Юлия Полежаева: И снова Эдвин Друд...

Очередная версия окончания романа

Впервые опубликовано на zhurnal.lib.ru


Пер­вым делом сле­ду­ет объ­яс­нить, зачем во­об­ще мне взду­ма­лось про­гу­ли­вать­ся по столь за­топ­тан­ной тер­ри­то­рии. Неко­то­рое время назад мне по­пал­ся в Ин­тер­не­те очень по­ло­жи­тель­ный отзыв на роман Анны Ма­лы­ше­вой "Лю­бовь хо­лод­нее смер­ти", где, в числе про­че­го, было упо­мя­ну­то о по­пыт­ке ге­ро­и­ни до­пи­сать неза­кон­чен­ный роман Дик­кен­са. Я за­ин­те­ре­со­ва­лась, ку­пи­ла книгу Ма­лы­ше­вой и про­чи­та­ла, пред­ва­ри­тель­но пе­ре­чи­тав "Тайну Эдви­на Друда". Сразу при­зна­юсь, никак не ком­мен­ти­руя соб­ствен­но роман Ма­лы­ше­вой, что со­об­ра­же­ни­я­ми ге­ро­и­ни по по­во­ду сю­же­та Дик­кен­са я была разо­ча­ро­ва­на — кста­ти, ей (ге­ро­ине), вполне за­ко­но­мер­но, и не уда­лось на­пи­сать за­ду­ман­ное про­дол­же­ние. Од­на­ко, это разо­ча­ро­ва­ние за­ста­ви­ло меня за­ду­мать­ся над во­про­сом, а как бы я сама стала до­пи­сы­вать роман, встань пе­ре­до мной такая за­да­ча? Ра­зу­ме­ет­ся, не с целью дей­стви­тель­но до­пи­сы­вать Дик­кен­са, боже упаси — а лишь в по­ряд­ке ин­тел­лек­ту­аль­но­го упраж­не­ния.

Общепризнанный прототип Клойстергэма - Рочестер,
хотя, в отличие от прототипа, в Клойстергэме никакого замка нет, только собор.
Рочестерский собор: современный вид с башни замка

Быст­ро об­на­ру­жи­лось, что такая по­ста­нов­ка во­про­са су­ще­ствен­но от­ли­ча­ет­ся от при­ня­той в боль­шин­стве "дру­до­вед­че­ских" ис­сле­до­ва­ний, а имен­но: "как мог бы за­кон­чить роман сам Дик­кенс?" Там, где ли­те­ра­ту­ро­вед может поз­во­лить себе огра­ни­чить­ся небреж­ным "Друд как-то вы­брал­ся из скле­па" или "Джас­пер нашел ка­кие-то улики" — по­тен­ци­аль­ный "про­дол­жа­тель" вы­нуж­ден точно опре­де­лить, каким имен­но об­ра­зом и какие кон­крет­но улики. И не толь­ко опре­де­лить, но и пред­ста­вить, хотя бы мыс­лен­но, в виде ху­до­же­ствен­но­го тек­ста. Это предъ­яв­ля­ет со­всем дру­гие тре­бо­ва­ния к до­сто­вер­но­сти и обос­но­ван­но­сти пред­ла­га­е­мых сю­жет­ных ре­ше­ний. С дру­гой сто­ро­ны, кон­кре­ти­за­ция и де­та­ли­за­ция уже из­вест­ных пред­ло­же­ний может по­слу­жить мыс­лен­ным экс­пе­ри­мен­том, поз­во­ля­ю­щим вы­явить неоче­вид­ные на пер­вый взгляд ошиб­ки.

(Этот спо­соб про­вер­ки — не мое изоб­ре­те­ние. На­при­мер, в из­вест­ном со­вет­ском те­ле­филь­ме "Тайна Эдви­на Друда" со­зда­те­ли филь­ма скло­ня­лись к вер­сии даль­ней­ше­го раз­ви­тия со­бы­тий, пред­ло­жен­ной Дж.Уо­л­тер­сом. Для до­ка­за­тель­ства несо­сто­я­тель­но­сти идеи, что под мас­кой Дэ­че­ри вы­сту­па­ют сам Друд или Грюд­жи­ус, ар­ти­сты, иг­рав­шие эти роли, по­пы­та­лись, надев парик Дэ­че­ри, сыг­рать сцену его по­яв­ле­ния и встре­чи с Джас­пе­ром. Дей­стви­тель­но, лучше один раз уви­деть, чем долго рас­суж­дать — кар­тин­ка убе­ди­ла всех со­мне­ва­ю­щих­ся. Од­на­ко, нель­зя не за­ме­тить, что нам так и не риск­ну­ли по­ка­зать ис­пол­ни­тель­ни­цу роли Елены Ланд­лес Мар­га­ри­ту Те­ре­хо­ву в па­ри­ке Дэ­че­ри — ско­рее всего по­то­му, что несо­сто­я­тель­ность и этой идеи ока­за­лась бы столь же оче­вид­ной. Если уж бле­стя­щая про­фес­си­о­наль­ная ак­три­са не смог­ла убе­ди­тель­но изоб­ра­зить "ста­ро­го хо­ло­стя­ка", то Елена Ланд­лес тем более не смог­ла бы.)

Как и ге­ро­и­ня Ма­лы­ше­вой (и мно­гие до нее, и до меня), я быст­ро убе­ди­лась, что за­да­ча да­ле­ко не так про­ста, как может по­ка­зать­ся. Чтобы не изоб­ре­тать ве­ло­си­пе­дов, при­ш­лось изу­чить все ана­ло­гич­ные ра­бо­ты, какие на­шлись в пре­де­лах до­ся­га­е­мо­сти, и пе­ре­чи­тать сам роман Дик­кен­са еще несколь­ко раз. И, как это ни стран­но, мне уда­лось об­на­ру­жить на этой ис­хо­жен­ной по­ля­ноч­ке пару мест, куда еще не сту­па­ла нога "дру­до­ве­да", и пару во­про­сов, на ко­то­рые не толь­ко никто еще не давал от­ве­тов, но даже, на­сколь­ко я могу су­дить, ко­то­рые никто не пы­тал­ся ста­вить.

Пре­жде чем из­ла­гать эти со­об­ра­же­ния, рас­смот­рим су­ще­ству­ю­щие вер­сии (по край­ней мере, те, что на­шлись в пе­ре­чис­лен­ных ниже ис­точ­ни­ках). Так как и вер­сии, и их ар­гу­мен­та­ция в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни пе­ре­се­ка­ют­ся, сна­ча­ла эти су­ще­ству­ю­щие вер­сии про­сто пе­ре­чис­лим, а потом рас­смот­рим ар­гу­мен­ты и контр­ар­гу­мен­ты.

Итак, вер­сии:

Изу­чен­ные ис­точ­ни­ки:

    1. Томас Фор­стер (он же Ричард Пр­ок­тор) "Как окон­чил бы Дик­кенс "Тайну Эдви­на Друда"" (1887) (в при­ло­же­нии к из­да­нию ТЭД изд-ва За­ха­ров, 2001)
    2. Дж. Уо­л­терс "Ключи к ро­ма­ну Дик­кен­та "Тайна Эдви­на Друда" (27 том ПСС Дик­кен­са) — и со­вет­ский те­ле­фильм, прак­ти­че­ски, по вер­сии Уо­л­тер­са, за мел­ки­ми ис­клю­че­ни­я­ми.
    3. Е. Цим­ба­е­ва "Ис­то­ри­че­ские ключи к ли­те­ра­тур­ным за­гад­кам "Тайны Эдви­на Друда". Во­про­сы ли­те­ра­ту­ры, 2005, Љ3.
    4. М. Че­го­да­е­ва. Тайна "Тайны Эдви­на Друда" (в при­ло­же­нии к из­да­нию ТЭД изд-ва За­ха­ров, 2001)
    5. А. Ма­лы­ше­ва "Лю­бовь хо­лод­нее смер­ти" (ге­ро­и­ня ро­ма­на бе­рет­ся за­кон­чить роман Дик­кен­са и по ходу дела при­во­дит свои со­об­ра­же­ния).
    6. А. Л. Па­ни­на. Тайна Эдви­на Друда: новая трак­тов­ка фи­на­ла неза­вер­шен­но­го ро­ма­на. М.2002
    7. И. Смар­жев­ская "Кто такой ми­стер Дэ­че­ри" (в сб. "Тайна Чарль­за Дик­кен­са", М.1990)
    8. Ка­ла­че­ва С.В. Ху­до­же­ствен­ная де­таль и ре­кон­струк­ция неза­кон­чен­но­го ро­ма­на Дик­кен­са. Фи­ло­ло­ги­че­ские науки, 1993,Љ2
    9. К. Фрут­те­ро, Ф. Лу­чен­ти­ни. "Дело Д., или Прав­да о "Тайне Эдви­на Друда".(ори­ги­нал NY 1992, пе­ре­вод из Ин­тер­не­та).

Вер­сия Фор­сте­ра (Пр­ок­то­ра):

Друд ка­ким-то об­ра­зом выжил, хотя Джас­пе­ру об этом не из­вест­но, и под ли­чи­ной Дэ­че­ри ведет рас­сле­до­ва­ние. По­дроб­но­сти под­го­тов­ки и со­вер­ше­ния по­ку­ше­ния узна­ют­ся с по­мо­щью ста­ру­хи и ее опи­ум­но­го со­ста­ва. В мо­мент раз­об­ла­че­ния гиб­нет Невил, и неви­нов­ный в убий­стве Друда Джас­пер рас­пла­чи­ва­ет­ся за смерть Неви­ла. В оди­ноч­ном за­клю­че­нии он рас­ка­и­ва­ет­ся, из­ла­га­ет свою ис­по­ведь и кон­ча­ет жизнь са­мо­убий­ством.

Вер­сия Уо­л­тер­са:

Друд — убит. Из­весть Джас­пер за­ра­нее на­но­сил в склеп во время "стран­ной экс­пе­ди­ции", пока Дёрдлс спал. Дэ­че­ри — это Елена, она и ждет Джас­пе­ра в скле­пе, куда его за­ма­ни­ва­ют ин­фор­ма­ци­ей о коль­це. Невил гиб­нет, за­щи­щая сест­ру. Ба­з­за­рд — чисто ко­ми­че­ский пер­со­наж, как и Бил­ли­кин. Ста­ру­ха — воз­мож­но, мать Джас­пе­ра, ко­то­рая хочет мстить ему вме­сто его отца, бро­сив­ше­го ее ко­гда-то и от­няв­ше­го ре­бен­ка.

Вер­сия Цим­ба­е­вой:

Друд жив, Джас­пер за­ду­шил его плохо, Друд был в мок­ром плаще, ней­тра­ли­зо­вав­шем из­весть, так что от­де­лал­ся ожо­га­ми на лице. Вы­та­щил из скле­па его Дёрдлс, услы­шав крики, после чего Друд, не ви­дев­ший убий­цу во время по­ку­ше­ния и по­до­зре­ва­ю­щий Неви­ла, дал деру, чтобы не огор­чить Елену об­ви­не­ни­ем ее брата. Он про­да­ет коль­цо, чтобы ку­пить билет на па­ро­ход, и пря­чет­ся в ко­ло­ни­ях под чужим име­нем. Через неко­то­рое время Грюд­жи­ус об­на­ру­жи­ва­ет коль­цо в вит­рине ро­стов­щи­ка и на­чи­на­ет рас­сле­до­ва­ние. В сю­же­те Друд боль­ше не иг­ра­ет ни­ка­кой роли, и вся эта кон­струк­ция нужна, толь­ко чтобы не до­пу­стить убий­ства в Рож­де­ство.

Джас­пер — не род­ствен­ник Друда, а под­ме­нен­ное лицо, некий пре­ступ­ник, знав­ший или даже сам убив­ший на­сто­я­ще­го Джас­пе­ра и за­няв­ший его место, скры­ва­ясь от по­ли­ции. Для этого при­хо­дит­ся до­ка­зы­вать, что Джас­пер по­явил­ся в Клой­стерг­эме со­всем недав­но, счи­тан­ные ме­ся­цы назад, и счи­та­ет­ся опе­ку­ном Эдви­на чисто из веж­ли­во­сти. Зато его хо­ро­шо знает ста­ру­ха, хоть и под дру­гим име­нем, и нена­ви­дит за ка­кие-то про­шлые дела — что и по­слу­жит к его раз­об­ла­че­нию и на­ка­за­нию, даже если Друд остал­ся жив.

Пред­по­ла­га­ет­ся также се­рьез­ная трав­ма Тар­та­ра во время по­го­ни в башне или во­круг нее, ко­то­рая сде­ла­ет его ка­ле­кой — да еще и ли­шен­ным на­след­ства — чтобы Роза об­ре­ла с ним не че­ре­с­чур счаст­ли­вую и бо­га­тую, а скром­ную мир­ную жизнь, про­явив са­мо­от­вер­жен­ность в любви. Невил дол­жен по­гиб­нуть, за­крыв собой ко­го-ни­будь от пули.

Дэ­че­ри — мать Друда, неко­гда по­ки­нув­шая семью. Она живет в ко­ло­ни­ях, в Индии или Ав­стра­лии, по­это­му вести до­хо­дят позд­но — от­сю­да по­лу­го­до­вая за­держ­ка. Она как раз знает, что Джас­пер — не ее брат, т.е. не тот, за кого себя вы­да­ет, по­это­му ста­ру­ха ей нужна, чтобы вы­яс­нить, кто же он на самом деле. В фи­на­ле она вос­со­еди­ня­ет­ся со счаст­ли­во вос­крес­шим и вер­нув­шим­ся Эдви­ном, а Джас­пер по­лу­ча­ет за ста­рые грехи.

Мария Че­го­да­е­ва рас­смат­ри­ва­ет несколь­ко аль­тер­на­тив­ных вер­сий, но скло­ня­ет­ся более всего к сле­ду­ю­щей:

Друд — жив, недо­ду­шен, хоть и опоен опи­умом, при­шел в себя от хи­ми­че­ских ожо­гов, его вы­та­щил Дёрдлс, услы­шав оче­ред­ной "при­зрак крика". От­сроч­ка рас­сле­до­ва­ния — из-за бо­лез­ни Друда, он скрыт в одном из име­ний, управ­ля­е­мых Грюд­жи­усом, под при­смот­ром Ба­з­за­рда. Невил аре­сто­ван и осуж­ден после предъ­яв­ле­ния Джас­пе­ром ка­ких-то улик. Елена вы­да­ет себя за Неви­ла, пока тот что-то по­лез­ное де­ла­ет — на­при­мер, изоб­ра­жа­ет Дэ­че­ри. Джас­пер лезет в склеп за коль­цом — в тре­тий (!) раз усып­ляя для этого Дёрдл­са. От казни Неви­ла спа­са­ет по­яв­ле­ние жи­во­го Друда. Джас­пер встре­ча­ет в скле­пе сна­ча­ла Друда, потом Неви­ла (ко­то­ро­го счи­тал по­ве­шен­ным), потом Розу под ручку с Тар­та­ром — и, ис­пы­тав пол­ное мо­раль­ное уни­что­же­ние, бежит пры­гать с башни. В по­след­ний мо­мент все-та­ки при­хва­ты­вая с собой Неви­ла...

Вер­сия Ма­лы­ше­вой:

Друд не убит, по­то­му что а) — Рож­де­ство, б) ду­ши­ли Друда в тем­но­те и недо­ду­ши­ли, в) в бурю был дождь, так что из­весть в куче уже га­ше­ная, а Джас­пер химии не знает. Нашел жерт­ву по­ку­ше­ния Дёрдлс, осмат­ри­вая собор на пред­мет оцен­ки раз­ру­ше­ний. Од­на­ко, Друд силь­но по­стра­дал и на­хо­дит­ся пол­го­да на ле­че­нии, но очу­ха­ет­ся к мо­мен­ту за­ма­ни­ва­ния Джас­пе­ра в склеп. Дэ­че­ри — это Ба­з­за­рд, он "не на своем месте", по­то­му что при­рож­ден­ный сыщик, и не в от­пус­ке, а на за­да­нии от Грюд­жи­уса. Ста­ру­ха — мать Джас­пе­ра без разъ­яс­не­ний.

Вер­сия Па­ни­ной:

Друд не убит, Джас­пер его недо­ду­шил, а Дёрдлс нашел и вы­та­щил из скле­па в то время, пока Джас­пер ходил за из­ве­стью. Но до того его успел огра­бить (вы­та­щить коль­цо) Ба­з­за­рд, ко­то­рый спря­тал­ся в скле­пе. Воз­вра­тив­ший­ся с из­ве­стью Джас­пер при­ни­ма­ет в тем­но­те Ба­з­за­рда за недо­ду­шен­но­го Эдви­на и до­ду­ши­ва­ет. Друда тайно вы­во­зит из го­ро­да Грюд­жи­ус и от­прав­ля­ет в мор­ское пу­те­ше­ствие для по­прав­ки нер­вов. Через пол­го­да воз­му­жав­ший, за­го­ре­лый и на­брав­ший­ся мо­ре­ход­но­го опыта Друд воз­вра­ща­ет­ся под видом Тар­та­ра, да так, что Роза его даже не сразу узна­ет. А Кри­спаркл ре­аль­но вдруг узна­ет в Друде сво­е­го школь­но­го друга.

Дэ­че­ри — это Елена, а ста­ру­ха — про­сто шан­та­жист­ка. Джас­пер ее уби­ва­ет, но сле­дя­щие Елена и про­чие за­ста­ют его с по­лич­ным. Даль­ней­шее рас­сле­до­ва­ние об­на­ру­жи­ва­ет труп и коль­цо в скле­пе, так что Джас­пе­ра бла­го­по­луч­но каз­нят за два убий­ства, а Друд и Невил бла­го­по­луч­но оста­ют­ся живы, и Невил даже за­ме­ня­ет Ба­з­за­рда в ка­че­стве клер­ка Грюд­жи­уса.

Вер­сия Смар­жев­ской:

Друд убит (сбро­шен с башни со­бо­ра). Дэ­че­ри — это Роза, мстя­щая за уби­то­го же­ни­ха.

Вер­сия Ка­ла­че­вой:

Эдвин жив и спря­тан Грюд­жи­усом. И най­ден и спа­сен тоже Грюд­жи­усом, ко­то­рый при­был в пер­вый день Рож­де­ства как раз, когда все по­гна­лись за Неви­лом, и лично нашел Друда, сбро­шен­но­го с пер­во­го этажа в под­вал, но недо­би­то­го. Джас­пер хотел его сбро­сить с башни, но там Эдвин вы­рвал­ся, так что его уда­лось до­гнать и все-та­ки сбро­сить толь­ко внизу. Во­прос, по­че­му Джас­пер так неосто­рож­но оста­вил трав­ми­ро­ван­но­го и сто­ну­ще­го Друда про­сто под лест­ни­цей в под­ва­ле, не рас­смат­ри­ва­ет­ся. Зато во время драки на башне Друд уро­нил коль­цо на крышу со­бо­ра, а через пол­го­да лю­би­тель ла­зить по кры­шам Тар­тар это коль­цо на­хо­дит — во­прос, что и кому это дает, тоже не рас­смат­ри­ва­ет­ся. А Дэ­че­ри — это кто-то из числа дра­ма­тур­гов-неудач­ни­ков, дру­зей Ба­з­за­рда...

Фрут­те­ро и Лу­чен­ти­ни ве­се­ло рас­смат­ри­ва­ют или упо­ми­на­ют мно­же­ство ва­ри­ан­тов, боль­шин­ство из ко­то­рых на­прав­ле­ны на то, чтобы до­ка­зать, что убий­ца — не Джас­пер, а кто-то дру­гой. Ланд­ле­сы, на­при­мер, или некие му­суль­ман­ские тер­ро­ри­сты и т.п. В тех же вер­си­ях, где убий­ца все-та­ки Джас­пер, он или со­вер­ша­ет пре­ступ­ле­ние под вли­я­ни­ем раз­дво­е­ния лич­но­сти (как док­тор Дже­кил и ми­стер Хайд) на почве нар­ко­ма­нии — и сам же рас­сле­ду­ет его на трез­вую го­ло­ву, или при­зна­ет­ся опять под вли­я­ни­ем опи­ума. Или под гип­но­зом.

Тайны и за­гад­ки ро­ма­на

С лег­кой руки Уо­л­тер­са при­ня­то счи­тать, что роман со­дер­жит три тайны:

— Что слу­чи­лось с Дру­дом?

— Кто такой Дэ­че­ри?

— Кто такая ста­ру­ха, ку­ря­щая опиум?

Ре­аль­но, во­про­сов и неяс­но­стей го­раз­до боль­ше, хотя от­ве­ты на мно­гие из них слу­жат ар­гу­мен­та­ми для ре­ше­ния ука­зан­ных трех "глав­ных тайн". Раз­ные ис­сле­до­ва­те­ли в той или иной сте­пе­ни пред­ла­га­ют от­ве­ты на сле­ду­ю­щие во­про­сы:

1. Кто, по­че­му и каким имен­но об­ра­зом пы­тал­ся убить Эдви­на Друда?

2. Уда­лась ли по­пыт­ка, жив или убит Эдвин Друд?

3. В слу­чае, если Друд жив, воз­ни­ка­ют несколь­ко под­во­про­сов:

3.1 Каким об­ра­зом Друду уда­лось спа­стись?

3.2 по­че­му он и/или те, кто помог ему спа­стись, скры­ва­ют это об­сто­я­тель­ство?

4. Что делал Джас­пер во время "стран­ной экс­пе­ди­ции", пока Дёрдлс спал?

5. По­че­му Грюд­жи­ус так из­ме­нил свое от­но­ше­ние к Джас­пе­ру после Рож­де­ства? Что и от кого он знает о про­ис­шед­шем?

6. Кто такой Дэ­че­ри? С под­во­про­са­ми:

6.1 по­че­му он не носит шляпу?

6.2 если его седая ше­ве­лю­ра — парик, то что за­став­ля­ет его мас­ки­ро­вать­ся?

6.3 по­че­му он по­явил­ся толь­ко через пол­го­да?

6.4 что и от кого он знает об убий­стве?

6.5 зачем он во­об­ще нужен, что он на­де­ет­ся и может узнать или сде­лать, чего не может никто дру­гой?

7. Кто такая ста­ру­ха, ку­ря­щая опиум, и какие у нее пре­тен­зии к Джас­пе­ру? Ка­ко­ва ее роль в сю­же­те?

8. Кто ждет Джас­пе­ра в скле­пе на кар­тин­ке с об­лож­ки?

9. Какая роль в сю­же­те пред­на­зна­че­на коль­цу?

10. Какая роль в сю­же­те пред­на­зна­че­на башне со­бо­ра?

11. Какая роль в сю­же­те пред­на­зна­че­на Елене Ланд­лес?

До­пол­ни­тель­но, лично у меня есть еще неболь­шой спи­сок во­про­сов:

12. Во вто­рой главе на ре­пли­ку Джас­пе­ра "Го­во­рят, в каж­дом доме есть своя тайна, скры­тая от чужих глаз. А ты думал, Нэд, что в моей жизни этого нет?" — Эдвин от­ве­ча­ет: "Чест­ное слово, Джек, я и сей­час так думаю. Но ко­неч­но, если по­раз­мыс­лить, то даже в Ки­с­ки­ном доме — если бы он у нее был — или в моем — если бы он был у меня..." Джас­пер, уве­рен­ный, что жизни и Эдви­на, и Розы аб­со­лют­но про­зрач­ны, не об­ра­тил вни­ма­ние на эту неза­кон­чен­ную фразу — а зря. Хотя Эдвин при­ни­ма­ет за "тайну", ко­то­рую по­ве­ря­ет ему Джек, его при­зна­ние в неудо­вле­тво­рен­но­сти своей жиз­нью, сам факт этого при­зна­ния про­из­во­дит на него силь­ней­шее впе­чат­ле­ние, он глу­бо­ко тро­нут — од­на­ко, от­нюдь не от­ве­ча­ет сво­и­ми при­зна­ни­я­ми. Таким об­ра­зом, в этой ого­вор­ке со­дер­жит­ся намек на су­ще­ство­ва­ние некой "тайны Эдви­на Друда" еще до всех со­бы­тий ро­ма­на, при­чем тайны, скры­той, в том числе, от Джас­пе­ра. Что это может быть?

13. Джас­пер по­се­щал при­тон ста­ру­хи много лет, и ранее она сле­дить за ним не пы­та­лась. Что слу­чи­лось имен­но в пред­по­след­ний визит Джас­пе­ра в при­тон, за два дня до Со­чель­ни­ка, что воз­бу­ди­ло нена­висть ста­ру­хи и ее по­пыт­ку за ним про­сле­дить?

14. Что был за "при­зрак крика", ко­то­рый слы­шал Дёрдлс в про­шлый Со­чель­ник?

15. Когда и каким об­ра­зом часы и бу­лав­ка Эдви­на по­па­ли туда, где их нашли?

16. Несо­мнен­ная за­гад­ка — по­лу­го­до­вой про­вал в по­вест­во­ва­нии. Джас­пер го­во­рит Розе в главе XIX о своих "по­лу­го­до­вых тру­дах во имя спра­вед­ли­вой мести", о своей клят­ве найти и по­ка­рать убий­цу и о том, что он тер­пе­ли­во плел все это время сеть улик, в ко­то­рой за­пу­та­ет­ся убий­ца. Он угро­жа­ет с таким видом, слов­но сеть уже спле­те­на и в его вла­сти ка­рать и ми­ло­вать Неви­ла. Что за сеть сплел Джас­пер и из чего? По­че­му она по­тре­бо­ва­ла пол­го­да?

17. В главе 21, перед по­яв­ле­ни­ем Тар­та­ра, Грюд­жи­ус го­во­рит: "Когда ты в за­труд­не­нии и не ви­дишь вы­хо­да, ни­ко­гда нель­зя знать, с какой сто­ро­ны при­дет по­мощь. Мой де­ло­вой прин­цип в таких слу­ча­ях — ни­че­го за­ра­нее не от­вер­гать и зорко смот­реть на все сто­ро­ны. Я мог бы по этому по­во­ду рас­ска­зать вам кое-что лю­бо­пыт­ное, но сей­час это преж­де­вре­мен­но". На что здесь на­ме­ка­ет Грюд­жи­ус?





"...это город, который принадлежит иной, уже далекой от нас эпохе. Остатки прошлого - развалины часовни, посвященной какому-нибудь святому, здания, где заседал капитул женской обители и мужского монастыря - нелепо и уродливо вклиниваются здесь во все созданное позже; к полуразрушенным стенам пристроены новые дома, каменные обломки торчат, всему мешая, среди разросшихся вокруг садов..."

Ар­гу­мен­ты и контр­ар­гу­мен­ты

Сразу скажу, что я огра­ни­чи­ваю даль­ней­шее рас­смот­ре­ние толь­ко вер­си­я­ми, в ко­то­рых убий­ца — Джас­пер, а не кто-то дру­гой — про­сто по­то­му, что все дру­гие ва­ри­ан­ты в столь зна­чи­тель­ной сте­пе­ни ос­но­ва­ны на чи­стом по­ле­те фан­та­зии, что это ис­клю­ча­ет воз­мож­ность кон­струк­тив­ной дис­кус­сии. Итак, на во­про­сы "кто и по­че­му" вы­би­ра­ем самый оче­вид­ный и тра­ди­ци­он­ный ответ: Джас­пер, из рев­но­сти и чтобы осво­бо­дить до­ро­гу к Розе.

На во­прос, каким об­ра­зом было со­вер­ше­но убий­ство (или по­пыт­ка убий­ства) име­ют­ся два ва­ри­ан­та от­ве­та. Неко­то­рые по­ла­га­ют, что Эдвин был сбро­шен с башни, но боль­шин­ство ис­сле­до­ва­те­лей скло­ня­ет­ся к тому, что Друд был за­ду­шен (чер­ным шар­фом из кру­че­но­го шелка, упо­ми­на­е­мым в главе 14), тело спря­та­но в скле­пе мис­сис Сапси и за­сы­па­но нега­ше­ной из­ве­стью. Мно­гие также по­ла­га­ют, что пред­ва­ри­тель­но Эдвин был чем-то опоен, (ска­жем, опи­умом) и за­ду­шен уже в бес­со­зна­тель­ном со­сто­я­нии.

Вер­сия с баш­ней мне тоже ка­жет­ся со­мни­тель­ной. По­про­бу­ем пред­ста­вить, как в очень (очень!) вет­ре­ную ночь, когда Эдвин воз­вра­ща­ет­ся с про­гул­ки к реке, Джас­пер встре­ча­ет его у по­ро­га пред­ло­же­ни­ем сла­зить на башню со­бо­ра. Какой Эдвин ни лег­ко­мыс­лен­ный, он в ответ со­об­щит Джас­пе­ру, что сей­час даже внизу на улице труд­но удер­жать­ся на ногах и про­хо­жие вы­нуж­де­ны цеп­лять­ся за стены домов, что ветер валит де­ре­вья и сно­сит трубы с крыш, что в такую по­го­ду ла­зить на башню — удо­воль­ствие ниже сред­не­го и про­сто опас­но, и во­об­ще, что он уже на­гу­лял­ся и те­перь меч­та­ет толь­ко о теп­лом крес­ле у ка­ми­на и еще одном ста­кан­чи­ке го­ря­че­го грога. При­мер­но то же самое он от­ве­тит и на пред­ло­же­ние про­гу­лять­ся по клад­би­щу, чтобы по­слу­шать за­вы­ва­ние ветра между мо­гиль­ны­ми па­мят­ни­ка­ми. Тем более, ему не за­хо­чет­ся ни­ку­да снова идти гу­лять, если Джас­пер за­ра­нее по­за­бо­тил­ся до­ба­вить сно­твор­но­го в вино — тогда Эдвин меч­та­ет уже не о крес­ле у ка­ми­на, а толь­ко о по­сте­ли.

Ин­те­рес­но от­ме­тить, между про­чим, что в вы­ше­упо­мя­ну­том те­ле­филь­ме ав­то­ры, под­дер­жи­вая вер­сию, что Джас­пер за­ма­нил Эдви­на к скле­пу, были вы­нуж­де­ны от­ка­зать­ся от изоб­ра­же­ния ура­ган­ной ночи: ночь убий­ства в филь­ме такая же тихая и лун­ная, как и ночь "стран­ной экс­пе­ди­ции" — еще одно до­ка­за­тель­ство, что по­пыт­ка зримо (с по­мо­шью кино или ху­до­же­ствен­но­го тек­ста) пред­ста­вить оши­боч­ную вер­сию неиз­беж­но вскры­ва­ет ошиб­ку.

Неко­то­рые [6] пред­по­ла­га­ют, что Эдвин, под воз­дей­стви­ем опи­ума, по­чув­ство­вал сон­ли­вость на об­рат­ном пути от реки и за­снул на клад­би­ще, не дойдя до арки. Од­на­ко, со­бе­рем вме­сте раз­бро­сан­ную в раз­ных ме­стах ин­фор­ма­цию о про­стран­стве во­круг со­бо­ра и по­лу­чим сле­ду­ю­щую кар­тин­ку: с одной сто­ро­ны от со­бо­ра рас­по­ло­же­но клад­би­ще, с дру­гой — ряд жилых домов; эти две линии на одном торце упи­ра­ют­ся в мо­на­стыр­скую стену с до­ми­ком Джас­пе­ра над во­ро­та­ми, а на дру­гом — в быв­ший мо­на­стыр­ский ви­но­град­ник. Дом млад­ше­го ка­но­ни­ка — по­след­ний в ряду домов, рас­по­ло­жен про­тив башни со­бо­ра и гра­ни­чит с мо­на­стыр­ским ви­но­град­ни­ком. Домик Джас­пе­ра — по­след­ний дом с дру­гой сто­ро­ны и гра­ни­чит как раз с клад­би­щем: когда во время "стран­ной экс­пе­ди­ции" Джас­пер и Дёрдлс по­до­шли к бо­ко­вой двер­це в крип­ту, им было видно толь­ко пу­стын­ное клад­би­ще и свет в окне до­ми­ка над во­ро­та­ми. Дру­ги­ми сло­ва­ми, чтобы по­пасть от ви­но­град­ни­ка к арке ворот, надо обой­ти собор или с одной сто­ро­ны, по до­рож­ке вдоль огра­ды клад­би­ща (как шли Джас­пер и Дёрдлс в 5-ой главе) или с дру­гой сто­ро­ны по до­рож­ке вдоль ряда домов, о су­ще­ство­ва­нии ко­то­рой мы знаем из 18-ой главы (про­хо­дя­щим по этой до­рож­ке ме­ша­ла дверь, ве­ду­щая от Топов в огра­ду со­бо­ра).

Эдвин рас­стал­ся с Неви­лом у дома млад­ше­го ка­но­ни­ка, от­ку­да до до­ми­ка Джас­пе­ра со­всем не нужно было об­хо­дить собор и идти через клад­би­ще или даже мимо клад­би­ща — надо было всего лишь прой­ти мимо несколь­ких домов. Было бы очень опро­мет­чи­во со сто­ро­ны Джас­пе­ра под­сы­пать опиум за­ра­нее и рис­ко­вать, что Эдвин сва­лит­ся под чужим окном, или что Неви­лу бро­сит­ся в глаза его со­сто­я­ние. Точно так же пред­став­ля­ет­ся со­мни­тель­ным, что Эдвин бла­го­по­луч­но дошел до дома, снял паль­то и шляпу, с удо­воль­стви­ем рас­тя­нул­ся в крес­ле у ка­ми­на, Джас­пер под­нес ему бокал по­до­гре­то­го вина с под­ме­шан­ным опи­умом — а потом пред­ло­жил снова встать, одеть­ся и пойти по­гу­лять по клад­би­щу...

Зна­чит, оста­ет­ся толь­ко один ва­ри­ант: Джас­пер под­жи­дал Эдви­на, без вся­ко­го опи­ума, с шар­фом на­го­то­ве, в тем­ной арке ворот — боль­ше про­сто негде. И волок от­ту­да на клад­би­ще уже мерт­вое или бес­чув­ствен­ное тело, поль­зу­ясь тем, что боль­шин­ство фо­на­рей были по­га­ше­ны вет­ром. Из этого можно сде­лать сле­ду­ю­щие вы­во­ды: а) Эдвин не был за­ра­нее одур­ма­нен; б) он не видел, кто на него напал — удав­ку на­бро­си­ли со спины; в) субъ­ек­тив­но, если он все-та­ки выжил, он вряд ли стал бы по­до­зре­вать в на­па­де­нии Неви­ла, ко­то­рый толь­ко что рас­про­щал­ся с ним и зашел в дом Кри­спарк­ла — у Эдви­на так и долж­но было остать­ся впе­чат­ле­ние, что на­па­дав­ший ждал его в тем­но­те арки, а не до­го­нял сзади бегом (хотя объ­ек­тив­но, учи­ты­вая тем­но­ту и шум­ность ночи, такой ва­ри­ант, ко­неч­но, не ис­клю­чен).

Идем даль­ше — кон­крет­но, к скле­пу. К моему глу­бо­ко­му изум­ле­нию, мно­гие ис­сле­до­ва­те­ли [как ми­ни­мум, 1, 2 и 4] по­че­му-то по­ла­га­ют, что Джас­пер под­па­и­вал и усып­лял Дёрдл­са не толь­ко в ночь "стран­ной экс­пе­ди­ции", но каж­дый раз, когда ему нужен был ключ от скле­па. Эта идея не вы­дер­жи­ва­ет ни ма­лей­шей кри­ти­ки. "Стран­ная экс­пе­ди­ция" была тща­тель­но под­го­тов­ле­на, Джас­пер по­за­бо­тил­ся, чтобы о ней мно­гие знали, и за­ра­нее со­об­щил зна­ко­мым о цели по­лю­бо­вать­ся эф­фек­та­ми лун­но­го осве­ще­ния. А те­перь пред­ставь­те, что он пред­ло­жил (тай­ком!) Дёрдл­су по­вто­рить "экс­пе­ди­цию" в хо­лод­ную тем­ную вет­ре­ную ночь? Или при­шел к Дёрдл­су домой в рож­де­ствен­скую ночь с бу­тыл­кой, когда все знают, что у него са­мо­го гости и зва­ный обед? Дёрдлс, между про­чим, об­ла­да­ет вполне неза­ви­си­мым ха­рак­те­ром и нема­лой по­до­зри­тель­но­стью, он за­про­сто мог от­ка­зать­ся и от по­хо­да, и даже от уго­ще­ния. Он мог ока­зать­ся не один. Он мог во­об­ще от­сут­ство­вать в нуж­ный мо­мент на месте... Разве по­смел бы Джас­пер, так тща­тель­но го­то­вя пре­ступ­ле­ние, оста­вить такой во­прос на волю слу­чая или Дёрдл­со­ва на­стро­е­ния? Ни в коем слу­чае!

Из этого сле­ду­ет, что Джас­пер брал ключи у Дёрдл­са толь­ко один раз и сде­лал с них слеп­ки, на­при­мер, на воске, а в ночь убий­ства имел копии. Ко­неч­но, он мог за­ка­зать копии толь­ко в Лон­доне, Клой­стерг­эм слиш­ком ма­лень­кий город — но мы знаем, что он был в Лон­доне между "стран­ной экс­пе­ди­ци­ей" и со­чель­ни­ком, так как имен­но тогда за ним при­е­ха­ла хо­зяй­ка при­то­на. Эдвин встре­тил ее ве­че­ром в суб­бо­ту, но сам Эдвин при­е­хал, как ми­ни­мум, на­ка­нуне, так как раз­го­ва­ри­вал с Розой ве­че­ром в пят­ни­цу. Так что, ве­ро­ят­но, Джас­пер от­про­сил­ся от служб на сре­ду-чет­верг, в среду в Лон­доне сдал слеп­ки в ма­стер­скую, про­вел ночь в при­тоне, на сле­ду­ю­щий день за­брал заказ и вер­нул­ся в Клой­стерг­эм. И это было как раз то его по­се­ще­ние при­то­на, после ко­то­ро­го хо­зяй­ка без­успеш­но по­пы­та­лась за ним про­сле­дить. За­бе­гая впе­ред, от­ме­тим сле­ду­ю­щее: в 23-й главе она, па­мя­тую про­шлую неуда­чу, не стала хо­дить за Джас­пе­ром днем по Лон­до­ну, а при­бег­ла к рас­спро­сам в го­сти­ни­це, чтобы по­до­ждать его в месте на­зна­че­ния. Зна­чит, в про­шлый раз она имен­но сле­ди­ла за ним все время, пока не по­те­ря­ла при пе­ре­сад­ке из по­ез­да в ди­ли­жанс — то есть была сви­де­тель­ни­цей по­се­ще­ния ма­стер­ской, где он по­лу­чил ключи. Эта ин­фор­ма­ция, несо­мнен­но, в бу­ду­щем ока­жет­ся цен­ной для "след­ствен­ной бри­га­ды"...

Итак, ключ от скле­па мис­сис Сапси у Джас­пе­ра готов. Рас­смот­рим по­дроб­нее во­прос с из­ве­стью. Неко­то­рые ис­сле­до­ва­те­ли уве­ре­ны, что Джас­пер за­ра­нее на­но­сил из­весть в склеп как раз во время "стран­ной экс­пе­ди­ции", пока Дёрдлс спал. Это со­вер­шен­но неве­ро­ят­но по двум при­чи­нам.

Во-пер­вых, из­весть на­хо­дит­ся от­нюдь не на клад­би­ще (как было по­ка­за­но в нашем те­ле­филь­ме), а во дворе у Дёрдл­са. В 5-ой главе Дик­кенс по­дроб­но опи­сал путь от скле­па мис­сис Сапси до дома Дёрдл­са: вдоль клад­би­ща, потом через мо­на­стыр­ский ви­но­град­ник, даль­ше надо прой­ти пе­ре­ул­ком, где рас­по­ло­же­ны "Но­ме­ра для про­ез­жа­ю­щих", мимо этих самых но­ме­ров и затем, по­вер­нув за угол, пер­пен­ди­ку­ляр­ным пе­ре­ул­ком, ко­то­рый упи­рал­ся в домик Дёрдл­са. Даже со скид­кой на клой­стерг­эм­ские мас­шта­бы, такой путь мог за­нять минут 5-10 в один конец. Ночь "стран­ной экс­пе­ди­ции" была лун­ной и очень свет­лой. При­ят­ная по­го­да со­блаз­ни­ла на про­гул­ки не од­но­го Джас­пе­ра: где-то рядом бро­ди­ли Кри­спаркл и Невил, вышел в два часа ночи по­ды­шать воз­ду­хом Де­пу­тат — легко могли най­тись и дру­гие лю­би­те­ли ноч­но­го мо­ци­о­на. Дик­кенс спе­ци­аль­но ука­зы­ва­ет, что ночь была очень тиха, звуки раз­но­си­лись да­ле­ко, со­зда­вая чет­кое эхо — даже если в пе­ре­ул­ке ни­ко­го не было, кто-то мог вы­гля­нуть на звук шагов в окно... Тас­кать в таких усло­ви­ях ведра с из­ве­стью за три квар­та­ла было бы вер­хом небла­го­ра­зу­мия — тем более, что од­но­го ведра явно недо­ста­точ­но.

Во-вто­рых, Джас­пер за­ра­нее под­го­то­вил фляж­ку со сно­твор­ным и что-то пла­ни­ро­вал де­лать, когда Дёрдлс уснет — но пе­ре­нос­ка из­ве­сти в эти планы не вхо­ди­ла, так как Дёрдлс об­ра­тил его вни­ма­ние на из­весть толь­ко в на­ча­ле "экс­пе­ди­ции". Воз­ни­ка­ет в таком слу­чае во­прос, как же пла­ни­ро­вал Джас­пер до того, как его на­ве­ли на мысль об из­ве­сти, скрыть тело, под­бро­шен­ное в чужой склеп, от чут­ко­го мо­лот­ка Дёрдл­са? Ответ дал в 5-ой главе сам Дёрдлс, со­об­щив, что в скле­пе мис­сис Сапси между гро­бом и стен­кой скле­па есть ше­сти­фу­то­вое (почти двух­мет­ро­вое!) пу­стое про­стран­ство, в ко­то­ром, как он об­на­ру­жил про­сту­ки­ва­ни­ем, еще что-то есть. "И что же вы ду­ма­е­те? Верно! В этом ше­сти­фу­то­вом про­стран­стве мои ра­бо­чие оста­ви­ли кучу му­со­ра". Эта ин­фор­ма­ция на­ве­ла Джас­пе­ра на идею, что тело, по­ло­жен­ное на упо­мя­ну­тую кучу му­со­ра, не будет за­ме­че­но, так как Дёрдлс уже и так знает, что там что-то есть. Од­на­ко, из­весть он тоже взял на за­мет­ку, рас­су­див, что можно до­пол­ни­тель­но ис­поль­зо­вать и ее, чтобы на­деж­нее спря­тать концы в воду, если в со­чель­ник об­ста­нов­ка для пе­ре­нос­ки тя­же­стей будет более бла­го­при­ят­на.

Прав­да, Цим­ба­е­ва счи­та­ет, что Джас­пер не мог но­сить из­весть в ночь пре­ступ­ле­ния, по­то­му что был дождь и из­весть бы за­га­си­лась. Ма­лы­ше­ва имен­но по­это­му счи­та­ет, что как раз носил, и из­весть таки за­га­си­лась. Од­на­ко, в со­чель­ник дождя не было: "Тьма и смя­те­ние еще уси­ли­ва­ют­ся тем, что в воз­ду­хе летит пыль, взвих­рен­ная с земли, сухие ветки с де­ре­вьев и ка­кие-то боль­шие рва­ные лос­ку­ты с гра­чи­ных гнезд на башне." — пыль никак не может ле­теть под до­ждем. Не толь­ко дождя, но даже туч не было: "Но рано утром, когда еще толь­ко за­брез­жи­ло на во­сто­ке и чуть по­блед­не­ли звез­ды, ветер на­чи­на­ет по­сте­пен­но сти­хать" — т.е. к утру звез­ды по­блед­не­ли, а до тех пор были яр­ки­ми и во­об­ще были видны. Дру­ги­ми сло­ва­ми, рож­де­ствен­ская ночь была с ура­ган­ным вет­ром при ясном звезд­ном небе — во­пре­ки рас­про­стра­нен­но­му за­блуж­де­нию, не такое ред­кое со­че­та­ние. Это за­од­но зна­чит, что было до­ста­точ­но свет­ло, чтобы ори­ен­ти­ро­вать­ся в зна­ко­мом месте и не на­ты­кать­ся на де­ре­вья и мо­гиль­ные па­мят­ни­ки — но до­ста­точ­но темно, чтобы на­де­ять­ся не быть узнан­ным, даже если кто и вы­гля­нет в окно. И хотя в со­чель­ник и не было дождя, ночь была очень шум­ная: "сами де­ре­вья так рас­ка­чи­ва­ют­ся и скри­пят, слов­но их сей­час вы­рвет с кор­нем; а вре­ме­на­ми гром­кий треск и шум стре­ми­тель­но­го па­де­ния воз­ве­ща­ет, что ка­кой-то боль­шой сук усту­пил на­по­ру ура­га­на. ... По­ры­вы ветра не сла­бе­ют, а чем даль­ше, тем ста­но­вят­ся все чаще и ярост­нее, и к по­лу­но­чи, когда все уже по­пря­та­лись по домам, ура­ган с гро­мом несет­ся по опу­стев­шим ули­цам, дре­без­жит ще­кол­да­ми, дер­га­ет став­ни..." В общем, по­го­да для тем­ных дел — лучше не при­ду­ма­ешь.

Стало быть, Джас­пер носил из­весть в ночь пре­ступ­ле­ния, уже после убий­ства. Воз­ни­ка­ет, прав­да, во­прос, что же он тогда еще делал в ночь "стран­ной экс­пе­ди­ции"? Если всего толь­ко схо­дил домой сде­лать слеп­ки клю­чей — то чем была вы­зва­на его ярость при виде Де­пу­та­та? Од­на­ко, ка­мер­тон ка­мер­то­ном, но эле­мен­тар­ная преду­смот­ри­тель­ность тре­бо­ва­ла про­ве­рить, тот ли ключ он взял, на­сколь­ко легко от­пи­ра­ет­ся склеп мис­сис Сапси, с какой сто­ро­ны на­хо­дит­ся обе­щан­ное ше­сти­фу­то­вое про­стран­ство и при­сут­ству­ет ли там еще пре­сло­ву­тая куча му­со­ра — имея в виду, что в сле­ду­ю­щий раз сюда при­дет­ся лезть в тем­но­те. Так что Де­пу­та­ту было что за­ме­тить — что впо­след­ствии, воз­мож­но, в со­че­та­нии с ин­фор­ма­ци­ей ста­ру­хи о ма­стер­ской, где Джас­пер за­ка­зы­вал очень круп­ный ключ, на­ве­дет на мысль про­ве­рить имен­но склеп мис­сис Сапси.

Итак, мы вы­яс­ни­ли, как пре­ступ­ле­ние было под­го­тов­ле­но и осу­ществ­ле­но, от­ве­тив за­од­но на во­прос 4 о "стран­ной экс­пе­ди­ции". Те­перь надо опре­де­лить, до­стиг­ло ли оно цели — жив ли Эдвин Друд или все-та­ки убит? Нель­зя не за­ме­тить, что прак­ти­че­ски все сто­рон­ни­ки вы­жи­ва­ния Друда пред­ла­га­ют одно и то же объ­яс­не­ние, как ему это уда­лось, из двух пунк­тов. Во-пер­вых, Джас­пер за­ду­шил Эдви­на нека­че­ствен­но — оче­вид­но, необ­хо­ди­мое усло­вие. И вполне воз­мож­ное, осо­бен­но при­ни­мая во вни­ма­ние шел­ко­вый шарф: узел, за­тя­ну­тый на скольз­ком шелке, легко мог ослаб­нуть во время пе­ре­нос­ки бес­со­зна­тель­но­го тела. Од­на­ко, во-вто­рых, во всех вер­си­ях при­сут­ству­ет Дёрдлс, ко­то­рый снова услы­шал "при­зрак крика" и на этот раз пошел вы­яс­нять, кто это там кри­чит. Этот вто­рой пункт пред­став­ля­ет­ся чрез­вы­чай­но со­мни­тель­ным.

Пе­ре­чи­та­ем еще раз опи­са­ние рож­де­ствен­ской ночи: свист и вой ветра, скрип и треск ло­ма­е­мых де­ре­вьев, гро­хот кам­ней и целых печ­ных труб, сби­ва­е­мых вет­ром с крыш... В такой ветер даже сто­я­щим рядом со­бе­сед­ни­кам при­хо­дит­ся кри­чать, чтобы рас­слы­шать друг друга — услы­шать в под­ва­ле со­бо­ра крики из за­пер­то­го скле­па прак­ти­че­ски неве­ро­ят­но. Даже если че­ло­век, по­че­му-ли­бо ока­зав­ший­ся со­всем рядом со скле­пом, услы­шит что-то стран­ное, он не смо­жет опре­де­лить ис­точ­ник звука и при­мет его за за­вы­ва­ние ветра в при­хот­ли­вых фор­мах мо­гиль­ных па­мят­ни­ков. Так что ни Дёрдлс, и ни кто дру­гой сна­ру­жи вы­ру­чить Эдви­на не могли.

Од­на­ко шанс для него все-та­ки был. Вспом­ним вер­сию Па­ни­ной, что Друд оч­нул­ся в скле­пе, пока Джас­пер ходил за из­ве­стью. Прав­да, Па­ни­ной при­ш­лось при­пле­сти туда Ба­з­за­рда, чтобы объ­яс­нить, по­че­му Джас­пер не за­ме­тил, что "труп" сбе­жал — но она пред­по­ла­га­ла, что тело ле­жа­ло про­сто на полу, где его ис­чез­но­ве­ния нель­зя не за­ме­тить. Мы же знаем уже, что тело было по­ло­же­но на кучу стро­и­тель­но­го му­со­ра, и что од­но­го ведра из­ве­сти недо­ста­точ­но, чтобы ка­че­ствен­но его за­сы­пать. Ночью в тем­но­те скле­па груда ка­мен­ных об­лом­ков с ле­жа­щим свер­ху телом, при­сы­пан­ная уже парой ведер из­ве­сти, вы­гля­дит как смут­но бе­ле­ю­щее про­дол­го­ва­тое пятно — и без тела будет вы­гля­деть при­мер­но так же...

Ска­же­те, все равно труд­но не за­ме­тить? Ладно, по­про­бу­ем пред­ста­вить эту сцену еще по­дроб­нее. Эдвин при­хо­дит в себя от хи­ми­че­ских ожо­гов от из­ве­сти, за­сы­пав­шей­ся за ши­во­рот. Он лежит вниз лицом на куче ост­рых кам­ней, горло сдав­ле­но — он пер­вым делом ослаб­ля­ет удав­ку и толь­ко потом пы­та­ет­ся под­нять го­ло­ву и разо­брать­ся, где он и как сюда попал. Но во­круг кро­меш­ная тьма — а за­тя­ну­тый на шее шарф до­ста­точ­но крас­но­ре­чи­во го­во­рит о по­пыт­ке убий­ства. Он не успе­ва­ет встать, как слы­шит тя­же­ло по­став­лен­ное у двери оче­ред­ное ведро — это сна­ру­жи скле­па не будет слыш­но зву­ков из­нут­ри, а внут­ри возня у двери слыш­на пре­крас­но. Ин­стинкт за­став­ля­ет его при­нять преж­нее по­ло­же­ние и за­ме­реть, при­ки­нув­шись мерт­вым. Скрип двери, тя­же­лый шаг, кто-то на­о­щупь про­ве­ря­ет, где еще плохо за­сы­па­но, чер­ты­ха­ет­ся сквозь зубы, об­на­ру­жив ссы­пав­шу­ю­ся из­весть, за­сы­па­ет го­ло­ву Эдви­на из при­не­сен­но­го ведра, раз­рав­ни­ва­ет. Бор­мо­чет: "Те­перь, на­вер­ное, хва­тит..." И ока­ме­нев­ший от ужаса за­ды­ха­ю­щий­ся Эдвин вдруг слы­шит зна­ко­мый звуч­ный голос, ко­то­рый чест­но чи­та­ет над ним слова за­упо­кой­ной служ­бы. Потом ти­ши­на, скрип двери — Эдвин, со­дро­га­ясь, но все еще боясь по­ше­ве­лить­ся, ждет звука за­пи­ра­е­мо­го замка — но нет, убий­ца еще не все сде­лал. Цим­ба­е­ва пред­по­ло­жи­ла, что Джас­пер даже не будет вхо­дить в склеп, чтобы не по­вре­дить из­ве­стью бо­тин­ки, ко­то­рые могут стать ули­кой, и по­это­му за­бро­са­ет тело из­ве­стью кое-как. Од­на­ко, Джас­пер все де­ла­ет как сле­ду­ет, так что бо­тин­ки и пер­чат­ки в самом деле ис­пор­че­ны. От них надо из­ба­вить­ся — и зачем ис­кать места лучше? Он пред­ви­дел эту про­бле­му и за­ра­нее при­пас для этой ночи бо­тин­ки "на вы­брос". Джас­пер от­но­сит ведро и ло­па­ту туда, от­ку­да их взял (вряд ли во двор Дёрдл­са — на клад­би­ще долж­ны най­тись ведро и ло­па­та), пе­ре­обу­ва­ет­ся и воз­вра­ща­ет­ся к скле­пу. При­от­кры­ва­ет дверь и те­перь уже, дей­стви­тель­но, не за­хо­дит вовнутрь, а толь­ко вбра­сы­ва­ет в склеп ис­пор­чен­ные вещи, за­пи­ра­ет дверь и ухо­дит. Не за­ме­тив из­ме­не­ний в смут­но бе­ле­ю­щей куче и при­та­ив­ше­го­ся за со­сед­ним па­мят­ни­ком дро­жа­ще­го от хо­ло­да, боли и стра­ха Эдви­на...

Итак, на во­прос 3.1, как Эдвин мог спа­стись, уда­лось найти вполне при­ем­ле­мый ответ. Но ра­до­вать­ся рано: перед нами вста­ет в пол­ный рост во­прос 3.2 — по­че­му же он после этого скры­ва­ет­ся? В боль­шин­стве ва­ри­ан­тов, где его вы­тас­ки­ва­ет из скле­па Дёрдлс, он даль­ше пря­чет Эдви­на до при­ез­да Грюд­жи­уса, после чего Грюд­жи­ус ор­га­ни­зу­ет тай­ную эва­ку­а­цию по­стра­дав­ше­го из го­ро­да, и даль­ше — по мере фан­та­зии ав­то­ров. Я могла бы от­ме­тить, что у Дёрдл­са нет аб­со­лют­но ни­ка­ких при­чин скры­вать на­ход­ку и, на­про­тив, есть много при­чин со­об­щить о ней, вме­сто того чтобы поз­во­лять мно­же­ству людей в празд­ник об­ша­ри­вать реку. Но мы и так знаем, что Дёрдлс тут ни при чем. Пред­по­ло­жим даже, что Эдви­ну, по­те­ряв­ше­му го­ло­ву от стра­ха, уда­лось как-то вы­брать­ся из го­ро­да са­мо­сто­я­тель­но — зачем ему все-та­ки потом скры­вать­ся?

Обыч­ное объ­яс­не­ние — что он хоть и по­до­зре­ва­ет Джас­пе­ра, но видел его недо­ста­точ­но хо­ро­шо, чтобы дать по­ка­за­ния в суде, по­это­му скры­ва­ет­ся с целью рас­сле­до­ва­ния. Но как же он тогда до­пус­ка­ет об­ви­не­ние Неви­ла? Че­го­да­е­ва на этот счет пишет: "По­след­ние со­мне­ния от­во­дят­ся легко: Эдвин от­лич­но знает, что ре­аль­ная опас­ность Неви­лу не гро­зит, так как стоит Друду по­явить­ся, и все об­ви­не­ния про­тив Неви­ла от­па­дут".

Но можно ли со­гла­сить­ся, что Невил ре­аль­но не по­стра­дал? "Невил аре­сто­ван, и на несчаст­но­го юношу низ­верг­ся поток бес­смыс­лен­ной злобы и са­мо­до­воль­ной глу­по­сти. ... По мере того как воз­ни­ка­ли, оспа­ри­ва­лись и вновь утвер­жда­лись эти по­до­зре­ния, Неви­ла то за­дер­жи­ва­ли, то от­пус­ка­ли, то снова за­дер­жи­ва­ли. ... Неви­лу при­ш­лось по­ки­нуть город, ибо город не хотел его знать и из­вер­гал из себя. ... Куда он на­пра­вил свои стопы, неиз­вест­но, но он унес с собой за­пят­нан­ное имя и ре­пу­та­цию." Опас­ность для чести и доб­ро­го имени ни­чуть не менее ре­аль­на, чем опас­ность для жизни — я уж не го­во­рю о том, что бе­до­ла­гу Неви­ла до­ве­ли до того, что он даже через пол­го­да бо­ял­ся вы­хо­дить на улицу. Со сто­ро­ны Эдви­на страх за соб­ствен­ную жизнь, жажда мести или спра­вед­ли­во­сти в дан­ном слу­чае пред­став­ля­ют собой эго­и­сти­че­ские ин­те­ре­сы, ради удо­вле­тво­ре­ния ко­то­рых он при­но­сит в жерт­ву ин­те­ре­сы неви­нов­но­го Неви­ла — это про­сто непо­ря­доч­но! Как мы знаем, Эдвин хоть и бал­бес, но "со­весть у него все-та­ки была" — а если бы ее не хва­ти­ло, Грюд­жи­ус, ко­то­рый "имел столь твер­дые взгля­ды на­счет того, что пра­виль­но и что непра­виль­но", при­вел бы его в чув­ство.

Но, может быть, Эдвин по­до­зре­ва­ет имен­но Неви­ла? Е. Цим­ба­е­ва рас­смат­ри­ва­ет этот ва­ри­ант. Эдвин не по­бе­жал за по­мо­щью к лю­би­мо­му дяде и во­об­ще ни­ко­му ни­че­го не ска­зал, по­то­му что бо­ял­ся имен­но, что по­до­зре­ния падут на Неви­ла и бро­сят тень на лю­би­мую жен­щи­ну Елену. Чтобы этого не до­пу­стить, ис­тин­ный джентль­мен готов на любые жерт­вы: в част­но­сти, Эдвин в вер­сии Цим­ба­е­вой жерт­ву­ет всем своим иму­ще­ством, всеми род­ствен­ны­ми и дру­же­ски­ми свя­зя­ми, своим ме­стом в фирме отца и бу­ду­щей ка­рье­рой, ро­ди­ной и самим своим име­нем. И даже про­да­ет чужое коль­цо, чтобы удрать по­даль­ше и устро­ить­ся в ко­ло­ни­ях! И автор этой вер­сии еще и утвер­жда­ет: "Таким об­ра­зом, бег­ство Эдви­на можно объ­яс­нить к его чести, не об­ви­няя его в ма­ло­душ­ном стра­хе перед неве­до­мым зло­де­ем." Не углуб­ля­ясь в рас­суж­де­ния, стоит ли про­яв­лен­ный Эдви­ном ин­те­рес к Елене таких жертв, от­ме­тим толь­ко, что эта вер­сия пред­став­ля­ет его не толь­ко вором, но еще и ред­ким ду­ра­ком: всех его фан­та­сти­че­ских жертв ока­за­лось недо­ста­точ­но для того, чтобы за­щи­тить Елену — тогда как для того, чтобы огра­дить Неви­ла от об­ви­не­ния, хва­ти­ло бы всего лишь уве­рен­но­го за­яв­ле­ния, что на­па­дав­ший ждал его в арке.

Нет, бег­ство Эдви­на никак нель­зя объ­яс­нить "к его чести", если толь­ко он со­вер­шил его со­зна­тель­но и доб­ро­воль­но, от­ве­чая за свои по­ступ­ки. Но, воз­мож­но, он был болен? Ожоги, по­вре­жден­ная гор­тань, нерв­ная ли­хо­рад­ка, ам­не­зия на почве стрес­са... Тогда он не мог скрыть­ся са­мо­сто­я­тель­но, кто-то его нашел и ока­зал по­мошь — и мы опять воз­вра­ща­ем­ся к во­про­су, по­че­му этот кто-то его скры­ва­ет, когда весь город ищет про­пав­ше­го и на всех сте­нах объ­яв­ле­ния? Не то чтобы со­всем невоз­мож­но было при­ду­мать ка­кую-ни­будь ме­ло­дра­ма­ти­че­скую ис­то­рию — нам бы при­го­ди­лось рас­суж­де­ние Ма­лы­ше­вой, что изоб­ра­жен­ная на об­лож­ке де­вуш­ка в фар­ту­ке и с рас­пу­щен­ны­ми во­ло­са­ми, чи­та­ю­щая упо­мя­ну­тое объ­яв­ле­ние, никак не может быть Розой... Но в любом слу­чае, чтобы за­щи­тить честь Эдви­на и его ре­пу­та­цию по­ло­жи­тель­но­го героя, нам при­дет­ся сде­лать его пол­но­стью недее­спо­соб­ным и устра­нить от рас­сле­до­ва­ния до са­мо­го конца сю­же­та, чтобы потом вер­нуть, разве что, для уте­ше­ния сен­ти­мен­таль­ных чи­та­те­лей или для уча­стия в эф­фект­ной фи­наль­ной сцене — пе­ре­фра­зи­руя ту же Цим­ба­е­ву, "проще убить".

Как это ни пе­чаль­но, убе­ди­тель­но­го от­ве­та на во­прос 3.2 мне найти не уда­лось. Вне­сю­жет­ные ар­гу­мен­ты про­тив смер­ти Эдви­на, ко­то­рые опи­ра­ют­ся на ли­те­ра­ту­ро­вед­че­ские или ис­то­ри­че­ские со­об­ра­же­ния, рас­смот­рим позже. А пока при­ни­ма­ем в ка­че­стве ра­бо­чей ги­по­те­зы, что Эдвин, увы, бла­го­по­луч­но убит, и его тело, за­сы­пан­ное нега­ше­ной из­ве­стью, за­пер­то в скле­пе мис­сис Сапси вме­сте с коль­цом Грюд­жи­уса и ды­ря­вы­ми бо­тин­ка­ми Джас­пе­ра.

Пе­ре­хо­дим к во­про­су 5 — от кого и что узнал Грюд­жи­ус, что опре­де­ли­ло ра­зи­тель­ную пе­ре­ме­ну в его от­но­ше­нии к Джас­пе­ру после Рож­де­ства? Сто­рон­ни­ки спа­се­ния Эдви­на не за­труд­ня­ют­ся этим во­про­сом — но по при­ня­той нами ги­по­те­зе от са­мо­го Эдви­на Грюд­жи­ус ни­че­го узнать не мог. И, по со­ве­сти го­во­ря, Эдвин смог бы рас­ска­зать толь­ко, где и как на него по­ку­ша­лись, в самом луч­шем слу­чае, кто, но все равно не имел бы пред­став­ле­ния, по­че­му — Грюд­жи­ус же в раз­го­во­ре с Джас­пе­ром 27-го де­каб­ря опре­де­лен­но по­до­зре­ва­ет, кто и по­че­му. Если он, кроме того, в курсе "где и как", то он знает слиш­ком много слиш­ком рано для хо­ро­шей де­тек­тив­ной ин­три­ги. Так что сле­ду­ет пред­по­ла­гать, что Грюд­жи­ус не имеет ни­ка­ких точ­ных све­де­ний о пре­ступ­ле­нии, одни по­до­зре­ния. Ос­но­ва­ния же для по­до­зре­ний в части "кто и по­че­му" он мог по­лу­чить от Елены — в на­ча­ле раз­го­во­ра с Джас­пе­ром он со­об­ща­ет, что "толь­ко что рас­стал­ся с мисс Ланд­лес". Елена знает, что Джас­пер влюб­лен в Розу и со­всем за­пу­гал ее, знает, что он спо­со­бен на ин­три­ги и ли­це­ме­рие и "кле­ве­щет на Неви­ла каж­дый день".

Ко­неч­но, Грюд­жи­ус вряд ли сразу при­нял на веру эти све­де­ния, даже если Елена про­из­ве­ла на него самое бла­го­при­ят­ное впе­чат­ле­ние — в конце кон­цов, она лицо за­ин­те­ре­со­ван­ное. Но, с дру­гой сто­ро­ны, Елена вряд ли стала бы вы­да­вать сек­рет Розы, до­ве­рен­ный ей кон­фи­ден­ци­аль­но, без раз­ре­ше­ния самой Розы. Перед лицом страш­но­го об­ви­не­ния, на­вис­ше­го над ее бра­том, ей было нетруд­но убе­дить Розу по­ве­дать все и Грюд­жи­усу. (И когда в главе XX "Бег­ство" Роза со­об­ща­ет Грюд­жи­усу, что дядя Эдви­на объ­яс­нил­ся ей в любви, Грюд­жи­ус не вы­ска­зы­ва­ет ни­ка­ко­го удив­ле­ния самим фак­том этой любви, а толь­ко воз­му­щен дер­зо­стью при­зна­ния). Рас­сказ самой Розы, без­услов­но, за­ста­вил Грюд­жи­уса от­не­стись к ин­фор­ма­ции пре­дель­но се­рьез­но, но он все-та­ки слиш­ком от­вет­ствен­ный че­ло­век, чтобы де­лать вы­во­ды на ос­но­ва­нии чисто субъ­ек­тив­ных де­ви­чьих впе­чат­ле­ний — из фак­тов была толь­ко ис­то­рия о пер­вой ссоре Неви­ла с Дру­дом, в раз­ду­ва­нии ко­то­рой Джас­пер при­нял самое ак­тив­ное уча­стие. Од­на­ко, как ни ка­за­лась неве­ро­ят­ной идея, что Джас­пер сам по­ви­нен в ис­чез­но­ве­нии Друда, Грюд­жи­ус рас­су­дил, что если это дей­стви­тель­но так, и если он пошел на пре­ступ­ле­ние из рев­но­сти, со­об­ще­ние о раз­ры­ве по­молв­ки и ненуж­но­сти убий­ства долж­но ока­зать­ся для него страш­ным уда­ром. И ре­ак­ция Джас­пе­ра на этот тест пол­но­стью под­твер­ди­ла по­до­зре­ния. С этого мо­мен­та Грюд­жи­ус боль­ше не со­мне­вал­ся, кто пре­ступ­ник. (За­ме­тим, в скоб­ках, что для того, чтобы даже за­ду­мать такой тест, Грюд­жи­ус дол­жен был давно и хо­ро­шо знать Джас­пе­ра и быть уве­рен­ным в его непри­твор­ной при­вя­зан­но­сти к Эдви­ну).

Воз­мож­но, как под­чер­ки­ва­ет сам Дик­кенс, в дру­гое время Джас­пер смог бы скрыть свои чув­ства, но к при­ез­ду Грюд­жи­уса был смер­тель­но вы­мо­тан. По­ис­ки на реке ве­лись целый день 26 де­каб­ря, всю ночь с 26-е на 27-е, и толь­ко к ве­че­ру 27-го "Джас­пер, на­ко­нец, в пол­ном из­не­мо­же­нии ушел домой". Воз­ни­ка­ет тогда ин­те­рес­ный во­прос, когда и как были под­ки­ну­ты на пло­ти­ну часы и бу­лав­ка Эдви­на? Джас­пер не мог сде­лать этого в ночь убий­ства (с 24-го на 25-е), так как нам спе­ци­аль­но со­об­щи­ли, что часы с су­точ­ным за­во­дом, за­ве­ден­ные днем 24-го, пол­но­стью вы­ра­бо­та­ли завод рань­ше, чем по­па­ли в воду. Кри­спаркл об­на­ру­жил часы 28-го рано утром, после того, как на­ка­нуне ве­че­ром рас­ска­зал Джас­пе­ру и Грюд­жи­усу о влюб­лен­но­сти Неви­ла в Розу. Мы знаем, что часы за­це­пи­лись за сваю: это было бы крайне ма­ло­ве­ро­ят­ным со­бы­ти­ем, если бы их бро­си­ли в пруд, чтобы спря­тать — и необ­хо­ди­мым усло­ви­ем, если кто-то хотел, чтобы их нашли. Но спе­ци­аль­но при­це­пить часы за сваю можно было толь­ко вплавь. Воз­мож­но, в ночь убий­ства, в бурю и вол­не­ние, Джас­пер про­сто не риск­нул плыть к пло­тине. Оста­ет­ся две воз­мож­ных даты: ночь с 25-го на 26-е или ночь с 27-го на 28-е, после раз­го­во­ра с Грюд­жи­усом и Кри­спарк­лом.

Од­на­ко, ночью 27-го Кри­спаркл, после раз­го­во­ра с Джас­пе­ром, сам ма­ши­наль­но при­шел к пло­тине, и как раз по­до­зре­ние, что его при­ве­ла сюда ин­ту­и­ция, за­ста­ви­ло его снова прий­ти на­ут­ро — у чи­та­те­ля неволь­но воз­ни­ка­ет впе­чат­ле­ние, что 27-го ве­че­ром часы уже были там. Кроме того, Джас­пер о чув­ствах Неви­ла до­га­ды­вал­ся и рань­ше — не зря в ночь "стран­ной экс­пе­ди­ции" он так смот­рел на него: "На ми­сте­ра Кри­спарк­ла он не об­ра­ща­ет ни­ка­ко­го вни­ма­ния, но так впе­рил взгляд в Неви­ла, как будто взял его на мушку и уже дер­жит палец на спус­ко­вом крюч­ке, и сей­час вы­стре­лит. Такая раз­ру­ши­тель­ная сила ощу­ща­ет­ся в нем, в вы­ра­же­нии его лица, что даже Дердлс пе­ре­стал же­вать и уста­вил­ся на него, держа за щекой что-то недо­же­ван­ное". По­это­му со­об­ще­ние Кри­спарк­ла вряд ли на­столь­ко вы­ве­ло его из рав­но­ве­сия, чтобы он, падая с ног от уста­ло­сти, пошел ночью вслед за свя­щен­ни­ком к пло­тине под­бра­сы­вать новую улику. С дру­гой сто­ро­ны, Джас­пер толь­ко что узнал о раз­ры­ве по­молв­ки и сам вы­ска­зал со­об­ра­же­ние, что этот раз­рыв мог по­слу­жить для Эдви­на по­во­дом скрыть­ся. Это если не сни­ма­ло, то, как ми­ни­мум, ослаб­ля­ло по­до­зре­ния про­тив Неви­ла, так что новая улика могла ему по­тре­бо­вать­ся для под­твер­жде­ния, что Эдвин не скрыл­ся, а имен­но убит. В любом слу­чае, пред­по­ло­жив, что часы были по­ме­ще­ны на сваю в ночь на 28-е, мы вы­нуж­де­ны также сде­лать вывод, что Джас­пер до этого мо­мен­та хра­нил их, вме­сте с бу­лав­кой, у себя, при­бе­ре­гая на вся­кий слу­чай или во­об­ще не со­би­ра­ясь вы­бра­сы­вать.

Аль­тер­на­тив­ный ва­ри­ант, ночь с 25-го на 26-е, вы­зы­ва­ет не мень­ше со­мне­ний. С одной сто­ро­ны, ещё 25-го ве­че­ром Джас­пер на­ста­и­вал на тща­тель­ном об­сле­до­ва­нии дна реки и бе­ре­гов, ка­ко­вые и на­ча­лись на сле­ду­ю­щий день на рас­све­те. Од­на­ко, пло­ти­на на­хо­ди­лась в двух милях выше того места, где пред­по­ло­жи­тель­но гу­ля­ли Эдвин с Неви­лом, и если на­ка­нуне мас­со­вых по­ис­ков кто-то за­ме­тил Джас­пе­ра пла­ва­ю­щим в пруду, это было бы по мень­шей мере стран­но, а стран­ность долж­на была при­влечь вни­ма­ние и за­пом­нить­ся. Это об­сто­я­тель­ство долж­но по­слу­жить в бу­ду­щем еще одной за­цеп­кой — иначе Дик­кенс не стал бы так по­дроб­но пи­сать о ча­со­вом за­во­де.

Еще одним ар­гу­мен­том, вы­дви­га­е­мым сто­рон­ни­ка­ми вы­жи­ва­ния Друда, яв­ля­ет­ся пред­по­ло­же­ние, что Дэ­че­ри знал о встре­че Друда со ста­ру­хой в со­чель­ник. Этот вы­во­дит­ся из того, что в пер­вый день ин­фор­ма­цию, по­лу­чен­ную от ста­ру­хи, Дэ­че­ри рас­це­нил как не очень важ­ную, а во вто­рой, после встре­чи с ней в со­бо­ре — как очень важ­ную, а если бы он, мол, не по­лу­чил ин­фор­ма­ции от Друда, то рас­це­нил бы на­о­бо­рот. При­знать­ся, ло­ги­ку рас­суж­де­ния, при­во­дя­ще­го к этому вы­во­ду, я так и не уло­ви­ла, по­это­му вос­про­из­ве­сти его здесь не могу. Могу зато из­ло­жить свои со­об­ра­же­ния, при­во­дя­щие, как это ни стран­но, к про­ти­во­по­лож­но­му за­клю­че­нию.

Пусть я — Дэ­че­ри. Пред­по­ло­жим, я ни­че­го не знаю о встре­че Друда со ста­ру­хой и во­об­ще ни­че­го точно не знаю об убий­стве, но опре­де­лен­но по­до­зре­ваю Джас­пе­ра и на­де­юсь найти про­тив него улики. Тогда мои рас­суж­де­ния в пер­вый день вы­гля­дят так:

а) Бедно оде­тая ста­ру­ха за­чем-то ищет Джас­пе­ра. — Лю­бо­пыт­но, зачем? Надо ее рас­спро­сить...

б) Ста­ру­ха — нар­ко­ман­ка. — Ого! Что же ее свя­зы­ва­ет с Джас­пе­ром? Надо узнать о ней по­боль­ше, МОЖЕТ БЫТЬ, что-то удаст­ся найти, ком­про­ме­ти­ру­ю­щее Джас­пе­ра...

в) Ста­ру­ха была здесь в про­шлый со­чель­ник! — Так-так. Может быть, она что-то ви­де­ла?

г) Она ви­де­ла Эдви­на!! — Хм. Надо по­ду­мать — что это нам дает? Ка­жет­ся, толь­ко то, что Эдвин был здесь в про­шлый со­чель­ник, и что у него к этому мо­мен­ту уже не было по­друж­ки — а это мы и так знаем... Жаль, но пока мы не узна­ли ни­че­го но­во­го, кроме ту­ман­но­го по­до­зре­ния, что Джас­пер как-то свя­зан с нар­ко­ман­кой. Немно­го. Но надо, ко­неч­но, раз­уз­нать об этом по­по­дроб­нее...

Во вто­рой день я узнаю, что а) ста­ру­ха не про­сто за­чем-то ищет, а хо­ро­шо знает Джас­пе­ра; б) он чем-то ее оби­дел и за­слу­жил ее нена­висть; в) она на­ме­ре­на мстить, зна­чит, имеет для этого сред­ства. Вывод — Джас­пер ТОЧНО ведет двой­ную жизнь, ста­ру­ха ТОЧНО имеет ком­про­мат на Джас­пе­ра и есть хо­ро­шие шансы, что ока­жет­ся со­юз­ни­цей. Это уже нить, ко­то­рую мы пока не раз­мо­та­ли, но опре­де­лен­но за­це­пи­ли.

Те­перь пред­по­ло­жим, что я знаю от са­мо­го Друда о его встре­че со ста­ру­хой. Тогда в пер­вый день кар­ти­на такая:

а) Бедно оде­тая ста­ру­ха за­чем-то ищет Джас­пе­ра. — Лю­бо­пыт­но, зачем? Надо ее рас­спро­сить...

б) Ста­ру­ха — нар­ко­ман­ка. — Что-то я слы­шал об опи­уме... Не та ли это слу­чай­но дама, что раз­го­ва­ри­ва­ла с Эдви­ном?

в) Ста­ру­ха была здесь в про­шлый со­чель­ник! — Очень по­хо­же, что та самая. Го­ря­чо, го­ря­чо!

г) Она ви­де­ла Эдви­на!! — Точно! Это она — та самая ста­ру­ха, ко­то­рая пре­ду­пре­жда­ла об опас­но­сти, гро­зя­щей Нэду! Сви­де­тель­ни­ца, ко­то­рая знала за­ра­нее о го­то­вя­щем­ся пре­ступ­ле­нии! И она как раз ищет Джас­пе­ра? Она ТОЧНО знает о связи Джас­пе­ра с убий­ством. Очень важ­ная встре­ча!

Во вто­рой день я узнаю, кроме того, что у ста­ру­хи и у самой есть счеты к Джас­пе­ру и, стало быть, она может ока­зать­ся со­юз­ни­цей. Тоже очень по­лез­ные све­де­ния, хотя и менее важ­ные, чем вче­раш­нее от­кры­тие...

Из этого срав­не­ния сле­ду­ет, в част­но­сти, вывод, что Дэ­че­ри знал о пре­ступ­ле­нии не боль­ше, чем, ска­жем, Грюд­жи­ус (в при­ня­тых нами пред­по­ло­же­ни­ях). Мы плав­но пе­ре­хо­дим к во­про­су 6 — кто же такой Дэ­че­ри? Мы знаем сле­ду­ю­щее: это строй­ный, по­хо­жий на остав­но­го во­ен­но­го джентль­мен с очень боль­шой го­ло­вой, очень гу­стой и пыш­ной седой ше­ве­лю­рой и с чер­ны­ми бро­вя­ми. Уже толь­ко это ис­клю­ча­ет из воз­мож­ных кан­ди­да­тур Грюд­жи­уса, об­ла­да­ю­ще­го весь­ма спе­ци­фи­че­ской фи­гу­рой и во­об­ще внеш­но­стью. Кроме того, Дэ­че­ри об­ла­да­ет жиз­не­ра­дост­ным ха­рак­те­ром, даже на­едине с собой, по­вы­шен­ной ком­му­ни­ка­бель­но­стью и пре­крас­ным чув­ством юмора (чего стоит одна толь­ко ре­пли­ка на­счет "без­нрав­ствен­ной уве­рен­но­сти"!). Эти ка­че­ства сразу вы­чер­ки­ва­ют из числа "по­до­зре­ва­е­мых" на его роль Ба­з­за­рда и Неви­ла. Дэ­че­ри ведет себя уве­рен­но и сво­бод­но в любой ком­па­нии, легко на­хо­дит общий язык с бес­при­зор­ни­ком Де­пу­та­том, ал­ко­го­ли­ком Дёрдл­сом и мэром ми­сте­ром Сапси, при­чем по­след­не­му без­за­стен­чи­во льстит — на мой взгляд, одно это ис­клю­ча­ет Елену. Кроме того, мо­ло­дое смуг­лое очень кра­си­вое лицо "цы­ган­ско­го типа" в со­че­та­нии с гу­стой седой ше­ве­лю­рой со­зда­ло бы чрез­вы­чай­но эф­фект­ную и ро­ман­ти­че­скую внеш­ность рано по­се­дев­ше­го мо­ло­до­го че­ло­ве­ка, а никак не "ста­ро­го хо­ло­стя­ка". У са­мо­го Друда, воз­мож­но, хва­ти­ло бы наг­ло­сти и чув­ства юмора (хотя, на мой взгляд, ему все равно вряд ли уда­лось бы так успеш­но за­мас­ки­ро­вать­ся, чтобы даже Джек не узнал) — но мы в любом слу­чае не рас­смат­ри­ва­ем эту вер­сию, так как счи­та­ем его уби­тым. Вер­сия Смар­жев­ской о том, что под па­ри­ком Дэ­че­ри скры­ва­ет­ся Роза, про­ти­во­ре­чит всему, что мы знаем о внеш­но­сти Розы (очень ма­лень­ко­го роста, с ми­ни­а­тюр­ной фи­гур­кой, с очень ма­лень­ким но­си­ком), о ее ха­рак­те­ре и па­то­ло­ги­че­ском стра­хе перед Джас­пе­ром, а также о ее вре­мя­пре­про­вож­де­нии в Лон­доне под при­смот­ром мисс Твин­кл­тон. Ко­ро­че го­во­ря, никто из уже име­ю­щих­ся дей­ству­ю­щих лиц на роль Дэ­че­ри не под­хо­дит — это новый пер­со­наж (Е. Цим­ба­е­ва убе­ди­тель­но и более раз­вер­ну­то до­ка­зы­ва­ет этот вывод).

Од­на­ко, пред­по­ло­же­ние, что Дэ­че­ри — это, ска­жем, на­ня­тый сыщик, вы­зы­ва­ет во­прос, зачем в таком слу­чае ему нужен парик? В любом слу­чае, мы стал­ки­ва­ем­ся с общим про­ти­во­ре­чи­ем: если Дэ­че­ри — че­ло­век в го­ро­де новый, то парик ему не нужен, а если "фи­гу­ран­ты" его знают — седой парик его вряд ли спа­сет от раз­об­ла­че­ния. Выход из этого про­ти­во­ре­чия пред­ло­жен и убе­ди­тель­но до­ка­зан в ста­тье Цим­ба­е­вой: парик нужен, если под мас­кой Дэ­че­ри скры­ва­ет­ся таки жен­щи­на — но не Роза или Елена, а еще незна­ко­мая нам по­жи­лая (или, как ми­ни­мум, сред­них лет) жен­щи­на. Это пред­по­ло­же­ние поз­во­ля­ет объ­яс­нить все стран­но­сти по­ве­де­ния Дэ­че­ри. Един­ствен­ное су­ще­ствен­ное воз­ра­же­ние про­тив этого при­во­дит­ся в ре­дак­ци­он­ной ста­тье к главе "Тайна Эдви­на Друда" в сбор­ни­ке "Тайна Чарль­за Дик­кен­са": "Дик­кенс крайне скеп­ти­че­ски от­но­сил­ся к идее пе­ре­оде­тых жен­щин в ро­ма­нах. Про­чи­тав "Лун­ный ка­мень" и "Жен­щи­ну в белом" Уилки Кол­лин­за, Дик­кенс с удо­вле­тво­ре­ни­ем за­ме­тил: "Слава Богу, здесь нет пе­ре­оде­тых жен­щин"." Од­на­ко, это утвер­жде­ние сде­ла­но без ссыл­ки на ис­точ­ник. Кроме того, в ТЭД уже есть по край­ней мере одна по­тен­ци­аль­ная "пе­ре­оде­тая жен­щи­на" — Елена. И неод­но­крат­но от­ме­ча­лось, что образ Елены во­об­ще со­вер­шен­но нети­пи­чен для Дик­кен­са, это жен­щи­на явно более ак­тив­ная и са­мо­сто­я­тель­ная, чем его обыч­ные по­ло­жи­тель­ные ге­ро­и­ни. По­че­му бы не пред­по­ло­жить, что, решив уди­вить чи­та­те­лей, Дик­кенс ввел в роман целых двух жен­щин с яр­ки­ми и неза­ви­си­мы­ми ха­рак­те­ра­ми, да еще и склон­ных к пе­ре­оде­ва­нию? Как бы то ни было, перед нами стоит за­да­ча опре­де­лить, "как бы я про­дол­жа­ла роман ТЭД", а не "как его со­би­рал­ся про­дол­жить Дик­кенс" — дру­ги­ми сло­ва­ми, глав­ным кри­те­ри­ем при такой по­ста­нов­ке во­про­са яв­ля­ет­ся ло­ги­че­ская оправ­дан­ность и от­сут­ствие про­ти­во­ре­чий с име­ю­щим­ся тек­стом. Так что, при­ни­ма­ем в ка­че­стве ра­бо­чей ги­по­те­зы, что под мас­кой Дэ­че­ри скры­ва­ет­ся неиз­вест­ная пока немо­ло­дая жен­щи­на.

Мы прак­ти­че­ски ис­чер­па­ли во­про­сы, от­ве­ты на ко­то­рые можно по­лу­чить путем непо­сред­ствен­но­го ло­ги­че­ско­го вы­во­да из со­дер­жа­ния име­ю­ще­го­ся тек­ста. Оче­вид­но, от­ве­ты на осталь­ные во­про­сы за­ви­сят не столь­ко от того, что уже на­пи­са­но, сколь­ко от того, что автор еще на­ме­ре­вал­ся на­пи­сать, не от того, что уже про­изо­шло в сю­же­те, и что мы вос­ста­но­ви­ли даже в про­пу­щен­ных ав­то­ром де­та­лях — но от того, что слу­чит­ся даль­ше. Вот здесь-то нам и при­го­дит­ся пред­ло­жен­ный ме­то­до­ло­ги­че­ский прием. По­про­бу­ем ото­рвать­ся от "до­ка­за­тель­ной базы", вклю­чить во­об­ра­же­ние и по­ста­рать­ся, не пы­та­ясь вос­про­из­во­дить лю­би­мые при­е­мы и сю­жет­ные ходы Дик­кен­са, при­ду­мать даль­ней­шее раз­ви­тие со­бы­тий. И мы немед­лен­но об­на­ру­жим, что уже на­пи­сан­ный текст дер­жит нас ты­ся­ча­ми нитей и на­прав­ля­ет наш полет фан­та­зии лишь по немно­гим огра­ни­чен­ным путям. Риск­нем. Что даль­ше?

Это толь­ко при­сказ­ка, а сказ­ка — впе­ре­ди

Любой "про­дол­жа­тель" ро­ма­на пер­вым делом столк­нет­ся с уди­ви­тель­ным фак­том тор­мо­же­ния сю­же­та. На про­тя­же­нии при­мер­но трех чет­вер­тей на­пи­сан­ной части ро­ма­на дей­ствие раз­ви­ва­лось очень ди­на­мич­но, на­пря­же­ние воз­рас­та­ло — и вдруг все за­мер­ло. Даже после неболь­шо­го ожив­ле­ния, вы­зван­но­го при­зна­ни­ем Джас­пе­ра Розе, угро­за­ми и по­бе­га­ми, по­ло­же­ние дел не очень из­ме­ни­лось: мисс Твин­кл­тон воюет с Бил­ли­кин, Роза ка­та­ет­ся на лодке и чи­та­ет о при­клю­че­ни­ях на море — а сюжет мерт­во стоит.

"Дни все шли да шли уны­лой че­ре­дой, и ни­че­го не слу­ча­лось, и со­се­ди стали уже по­го­ва­ри­вать, что вот, мол, эта хо­ро­шень­кая де­вуш­ка, что живет у Бил­ли­кин и так часто и так по­дол­гу сидит у окна го­сти­ной, видно, что-то со­всем за­гру­сти­ла." Да-да, и чи­та­тель вме­сте с ней. "Сон­ный Клой­стерг­эм из­ред­ка про­буж­дал­ся и снова пе­ре­же­вы­вал по­ряд­ком уже вы­дох­шу­ю­ся за пол­го­да сен­са­цию; снова клой­стерг­эм­цы га­да­ли о том, дей­стви­тель­но ли лю­би­мый пле­мян­ник Джона Джас­пе­ра был убит рев­ни­вым со­пер­ни­ком или пред­по­чел сам скрыть­ся по при­чи­нам, ему од­но­му из­вест­ным: но мне­ния раз­де­ля­лись, и этот нераз­ре­шен­ный су­деб­ны­ми вла­стя­ми во­прос так и оста­вал­ся без от­ве­та. Город на миг под­ни­мал го­ло­ву, от­ме­чал, что оси­ро­тев­ший Джас­пер по-преж­не­му полой ре­ши­мо­сти найти ви­нов­но­го и ото­мстить, и снова по­гру­жал­ся в спяч­ку." Глава XXII даже чест­но на­зы­ва­ет­ся "На­ста­ли скуч­ные дни"...

Это яв­ле­ние от­нюдь не оста­лось неза­ме­чен­ным ис­сле­до­ва­те­ля­ми. Фрут­те­ро и Лу­чен­ти­ни, ра­бо­та ко­то­рых на­пи­са­на в по­лу­бел­ле­три­сти­че­ском стиле, вло­жи­ли в уста сво­е­го героя док­то­ра Уил­мо­та фразу: "Од­на­ко, по мне­нию боль­шин­ства кри­ти­ков, тут перед ав­то­ром вста­ла про­бле­ма за­мед­ле­ния хода со­бы­тий. Имен­но это имел в виду Дик­кенс, когда го­во­рил, что ис­пы­ты­ва­ет труд­но­сти с сю­же­том. Невер­но рас­пре­де­лив со­бы­тия, он пе­ре­гру­зил шесть пер­вых вы­пус­ков и те­перь не знал, чем за­пол­нить осталь­ные шесть." Прав­да, в дру­гом месте тот же док­тор Уил­мот го­во­рит: "По све­де­ни­ям из раз­лич­ных ис­точ­ни­ков мы знаем, что 1 июня (в тот самый день, когда Дик­кенс вер­нул­ся из Лон­до­на в Гэд­схилл, чтобы за­вер­шить ше­стой вы­пуск) у пи­са­те­ля воз­ник­ли про­бле­мы с даль­ней­шим раз­ви­ти­ем сю­же­та. "Не знаю, как я смогу вы­пу­тать­ся из этого ла­би­рин­та", — при­зна­вал­ся он сво­е­му ре­дак­то­ру Уи­лья­му Уил­л­зу." Пред­став­ле­ние о ла­би­рин­те, из ко­то­ро­го труд­но вы­пу­тать­ся, явно про­ти­во­ре­чит пред­по­ло­же­нию, что Дик­кенс не знал, чем за­пол­нить вто­рую по­ло­ви­ну ро­ма­на. Тем более, что в дру­гом месте при­во­дят­ся слова са­мо­го Дик­кен­са из пись­ма к его аме­ри­кан­ско­му из­да­те­лю Джейм­су Т.Филду: "На­чи­ная с пя­то­го и ше­сто­го вы­пус­ков ис­то­рия будет дер­жать в на­пря­же­нии до са­мо­го конца".

Во­прос, по­че­му Дэ­че­ри, кем бы он ни был, при­был и начал свое рас­сле­до­ва­ние толь­ко через пол­го­да, ста­вит­ся (и по-раз­но­му ре­ша­ет­ся) всеми, кто вы­дви­га­ет вер­сии окон­ча­ния ро­ма­на. По­нят­но также, по­че­му ни­че­го су­ще­ствен­но­го не пред­при­ни­ма­ет "след­ственн­ная бри­га­да" во главе с Грюд­жи­усом — их по­ло­же­ние пас­сив­ное, даже решив по­пы­тать­ся "опе­ре­дить зло­дея", они не могут при­ду­мать ни­че­го, кроме раз­вед­ки: под­ста­вить Джас­пе­ру фаль­ши­во­го со­юз­ни­ка в лице Тар­та­ра, в на­деж­де вы­ве­дать его планы. Но по­че­му тянет ре­зи­ну сам Джас­пер? Вни­ма­тель­ный ана­лиз по­ка­зы­ва­ет, что имен­но он, а не кто дру­гой, тор­мо­зит раз­ви­тие со­бы­тий: кля­нет­ся ис­кать улики и мстить — и ни­че­го не пред­при­ни­ма­ет, гордо за­яв­ля­ет, что жизнь Неви­ла в его руках, что "удар падет немед­лен­но" — и опять ни­че­го не де­ла­ет! Но мы же знаем, что ни­ка­ких ре­аль­ных улик он найти не мог, Невил неви­но­вен, улики про­тив него можно толь­ко сфаб­ри­ко­вать — что же такое за­ду­мал Джас­пер, что никак нель­зя было предъ­явить сразу, а при­ш­лось ждать до июля? Когда мы это узна­ем, сюжет сдви­нет­ся с мерт­вой точки и нач­нет на­би­рать ход, со­бы­тия по­ка­тят­ся как снеж­ный ком с горы, про­явит­ся и спле­тет­ся в тугой узел ла­би­ринт сю­жет­ных нитей (ко­то­ро­го пока нет, сю­жет­ная линия толь­ко одна, и та почти про­яс­ни­лась), и, как обе­щал Дик­кенс, на­пря­же­ние будет дер­жать чи­та­те­ля до са­мо­го конца. Итак, ход за Джас­пе­ром.

Какие улики он, в прин­ци­пе, может предъ­явить? Во­прос не так без­на­де­жен, как ка­жет­ся. Ну-ка, вспом­ним: "По мере того как воз­ни­ка­ли, оспа­ри­ва­лись и вновь утвер­жда­лись эти по­до­зре­ния, Неви­ла то за­дер­жи­ва­ли, то от­пус­ка­ли, то снова за­дер­жи­ва­ли. По­ис­ки тем вре­ме­нем про­дол­жа­лись с неослаб­ным усер­ди­ем; Джас­пер хло­по­тал день и ночь. Но боль­ше ни­че­го не нашли. И так как не было до­ка­за­тельств, что ис­чез­нув­ший юноша убит, то не было и ос­но­ва­ний дер­жать под аре­стом че­ло­ве­ка, по­до­зре­ва­е­мо­го в его убий­стве, Неви­ла осво­бо­ди­ли."

Во­прос на за­сып­ку: что нужно найти, чтобы воз­об­но­вить дело, за­кры­тое за недо­ка­зан­но­стью факта пре­ступ­ле­ния? Пра­виль­но, нужно найти труп. Од­на­ко, на­сто­я­щий труп Эдви­на, оче­вид­но, не го­дит­ся: он спря­тан в скле­пе, куда Невил вряд ли мог за­брать­ся, и, кроме того, Эдвин был за­ду­шен — тогда как Неви­ла по­до­зре­ва­ли в убий­стве с по­мо­щью его тя­же­лой тро­сти, в гневе или во время драки. Но, пред­по­ло­жим, Джас­пер знает о су­ще­ство­ва­нии дру­го­го трупа, с удач­но раз­би­тым че­ре­пом, при­ко­пан­но­го в более до­ступ­ном месте...

Нет со­мне­ний, что если такой труп су­ще­ству­ет, убий­ство — тоже дело рук са­мо­го Джас­пе­ра. И у нас есть ос­но­ва­ния по­до­зре­вать, что на его счету име­ют­ся более ста­рые пре­ступ­ле­ния: во-пер­вых, за что-то ему хочет мстить ста­ру­ха, и, во-вто­рых, он уж боль­но по­до­зри­тель­но сре­а­ги­ро­вал на рас­сказ Дёрдл­са о "при­зра­ке крика" в про­шлый со­чель­ник.

" — ...А тут я за­снул. И что же меня раз­бу­ди­ло? При­зрак вопля. Ох, и страш­ный же был вопль, не при­ве­ди гос­по­ди, а после еще был при­зрак со­ба­чье­го воя. Эта­кий уны­лый, жа­лоб­ный вой, вроде как когда со­ба­ка воет к по­кой­ни­ку. Вот что со мной при­клю­чи­лось в про­шлый со­чель­ник.

— Вы это на что на­ме­ка­е­те? — раз­да­ет­ся из тем­но­ты рез­кий, чтобы не ска­зать злоб­ный во­прос.

— А на то, что я всех рас­спра­ши­вал, и ни одна живая душа во всем око­лот­ке не слы­ша­ла ни этого вопля, ни этого воя. Ну, я и счи­таю, что это были при­зра­ки. Толь­ко по­че­му они мне яви­лись, не по­ни­маю.

— Я думал, вы не такой че­ло­век, — пре­зри­тель­но го­во­рит ми­стер Джас­пер."

Крипта собора: современный вид

По­че­му-то прак­ти­че­ски все ком­мен­та­то­ры счи­та­ют этот "при­зрак крика" в самом деле гал­лю­ци­на­ци­ей Дёрдл­са — оче­вид­но, на ос­но­ва­нии того, что боль­ше никто этих зву­ков не слы­шал. Но этому есть и дру­гое объ­яс­не­ние: в со­чель­ник ночью люди, как пра­ви­ло, сидят по домам, а не гу­ля­ют по ули­цам, ока­зав­ший­ся вне дома Дёрдлс — ред­кое ис­клю­че­ние. Как мы пом­ним, жилые дома рас­по­ло­же­ны по одну сто­ро­ну от со­бо­ра, а клад­би­ще — по дру­гую, по­это­му крик, раз­дав­ший­ся на клад­би­ще близ­ко к со­бо­ру, будет экра­ни­ро­ван его мас­сой от домов — кроме, разве что, до­ми­ка Джас­пе­ра, рас­по­ло­жен­но­го сбоку. Од­на­ко, звук будет пре­крас­но слы­шен в крип­те со­бо­ра — нам не зря со­об­щи­ли, что в го­ти­че­ских окнах по­лу­под­ва­ла стек­ла раз­би­ты и даже рамы ме­ста­ми сло­ма­ны. Так что Дёрдлс слы­шал ре­аль­ные вопль и вой, эта ин­фор­ма­ция силь­но обес­по­ко­и­ла Джас­пе­ра — но он мо­мен­таль­но успо­ко­ил­ся, об­на­ру­жив, что Дёрдлс при­пи­сал звуки при­зра­кам.

Но если некое убий­ство со­вер­ше­но в про­шлый со­чель­ник, можно ли во­об­ще и при каких усло­ви­ях вы­дать этот труп за тело Друда? Не по­на­де­яв­шись на ин­фор­ма­цию, по­чеп­ну­тую из Ви­ки­пе­дии, я про­кон­суль­ти­ро­ва­лась на фо­ру­ме су­деб­ных ме­ди­ков и вы­яс­ни­ла: после того, как "про­цесс за­вер­шен", труп даль­ше прак­ти­че­ски не ме­ня­ет­ся в те­че­ние очень дол­го­го вре­ме­ни, а на сам про­цесс, в раз­ных усло­ви­ях, тре­бу­ет­ся от несколь­ких ме­ся­цев до года. То есть, тело про­шло­год­ней жерт­вы уже на­вер­ня­ка при­шло в ста­биль­ное и неопо­зна­ва­е­мое со­сто­я­ние, но для того, чтобы пы­тать­ся вы­дать его за тело Друда, надо по­до­ждать хотя бы ми­ни­маль­ный срок, за ко­то­рый такое со­сто­я­ние трупа вы­гля­де­ло бы ве­ро­ят­ным. Это объ­яс­ня­ет, по­че­му Джас­пер, с одной сто­ро­ны, уве­рен, что у него есть туз в ру­ка­ве — а с дру­гой, так долго тянет с его предъ­яв­ле­ни­ем.

Од­на­ко, это пред­по­ло­же­ние озна­ча­ет, что на счету Джас­пе­ра не про­сто два убий­ства — два рож­де­ствен­ских убий­ства! Тут сле­ду­ет от­ме­тить одно об­сто­я­тель­ство: со­об­ра­же­ние, что Дик­кенс, "изоб­ре­та­тель" жанра рож­де­ствен­ских ис­то­рий, ни за что, ни при каких об­сто­я­тель­ствах не мог до­пу­стить успеш­но­го убий­ства в рож­де­ствен­скую ночь — встре­ча­лось мне толь­ко в ра­бо­тах оте­че­ствен­ных ис­сле­до­ва­тель­ниц. Ни со­оте­че­ствен­ни­ки Дик­кен­са Пр­ок­тор и Уо­л­терс, ни Фрут­те­ро и Лу­чен­ти­ни, охва­тив­шие боль­шой спектр за­пад­ных вер­сий, ни сло­вом не упо­ми­на­ют факт убий­ства в со­чель­ник в ка­че­стве ар­гу­мен­та в поль­зу вы­жи­ва­ния Друда. Даже сам Дик­кенс, при­во­дя мно­го­чис­лен­ные, в том числе самые фан­та­сти­че­ские, об­ви­не­ния, по­сы­пав­ши­е­ся на Неви­ла, не упо­ми­на­ет среди них, что дата со­вер­ше­ния убий­ства де­ла­ет его, на­при­мер, особо ци­нич­ным. Можно за­клю­чить, что это об­сто­я­тель­ство не ка­за­лось им всем на­столь­ко важ­ным (или во­пи­ю­щим), как пред­по­ла­га­ют пред­ста­ви­тель­ни­цы дру­гой ре­ли­ги­оз­ной куль­ту­ры.

Впро­чем, нет со­мне­ний, что эта дата не слу­чай­на: не для Дик­кен­са, а для Джас­пе­ра. Он за­ра­нее пла­ни­ру­ет пре­ступ­ле­ние и, в прин­ци­пе, ему ничто не ме­ша­ет со­вер­шить его в любую дру­гую ночь. Даже на пред­ло­же­ние Эдви­на устро­ить обед втро­ем с Джас­пе­ром и Неви­лом в со­чель­ник (ко­то­рое само, ско­рее всего, было ка­ким-то об­ра­зом неяв­но под­ска­за­но Джас­пе­ром) он мог, при же­ла­нии, от­ве­тить, что вечер со­чель­ни­ка хотел бы тра­ди­ци­он­но про­ве­сти в чисто се­мей­ном кругу, а Неви­ла можно при­гла­сить на сле­ду­ю­щий день, когда тоже за­пла­ни­ро­ван празд­нич­ный обед. Но Джас­пер со­зна­тель­но вы­би­ра­ет для убий­ства не толь­ко свя­той день, но даже час, рож­де­ствен­скую пол­ночь... В этом нель­зя не усмот­реть вы­зо­ва. Не зря в самом на­ча­ле ро­ма­на он го­во­рит Друду: "Ни один монах, ко­гда-то денно и нощно бор­мо­тав­ший мо­лит­вы в этом мрач­ном за­кут­ке, не ис­пы­ты­вал, на­вер­но, такой ис­су­ша­ю­щей скуки, как я. Он хоть мог от­ве­сти душу тем, что тво­рил де­мо­нов из де­ре­ва или камня. А мне что оста­ет­ся? Тво­рить их из соб­ствен­но­го серд­ца?" И он де­ла­ет это, со­зна­тель­но, пред­на­ме­рен­но — режет де­мо­нов из соб­ствен­но­го серд­ца. От­сю­да — вызов и столь же пред­на­ме­рен­ное свя­то­тат­ство.

Не хотим ли мы ска­зать, что Джас­пер — ма­ньяк, у ко­то­ро­го вошло в при­выч­ку уби­вать в со­чель­ник? Нет ко­неч­но, боже упаси! Это была бы слиш­ком вы­чур­ная и без­вкус­ная идея. Но тогда оста­ет­ся един­ствен­ная воз­мож­ность: про­шло­год­нее убий­ство при­ш­лось на со­чель­ник слу­чай­но и, стало быть, во­об­ще было слу­чай­ным и непред­на­ме­рен­ным, в со­сто­я­нии аф­фек­та. Убий­ца, осо­знав, что на­тво­рил — и когда! — в от­ча­я­нии упал на ко­ле­ни у окро­вав­лен­но­го тела и завыл, кор­чась от ми­сти­че­ско­го ужаса в ожи­да­нии неми­ну­е­мой кары небес­ной. Но кара мед­ли­ла..., и мед­ли­ла..., а ночь по­сте­пен­но про­хо­ди­ла, ко­ле­ни за­мерз­ли и все тело за­тек­ло, труп око­че­нел и пе­ре­стал быть похож на че­ло­ве­ка, а стал про­сто ули­кой, кро­ва­вый туман перед гла­за­ми по­сте­пен­но рас­се­ял­ся и сквозь угас­шую от из­не­мо­же­ния па­ни­ку про­би­лись хо­лод­ные ясные мысли о том, что где-то здесь рядом по­па­да­лась на глаза ло­па­та...

Но мы за­бе­жа­ли да­ле­ко впе­ред. Сна­ча­ла надо вы­яс­нить, кто он во­об­ще может быть такой, этот неожи­дан­но воз­ник­ший труп? Можно ли его вы­чис­лить, ис­хо­дя из име­ю­щей­ся в ро­мане ин­фор­ма­ции? По­про­бу­ем. Мы ищем че­ло­ве­ка, ко­то­рый:

а) свя­зы­ва­ет Джас­пе­ра с хо­зяй­кой при­то­на;

б) имел ка­кой-то кон­фликт с Джас­пе­ром, так что у по­след­не­го был повод его убить;

в) имел близ­кие от­но­ше­ния с хо­зяй­кой при­то­на (или был ей вы­го­ден), так что у нее был повод за него мстить;

г) оде­вал­ся, как джентль­мен (иначе его труп нель­зя было бы вы­дать за труп Друда).

Чтобы его найти, надо по­дроб­но рас­смот­реть все, что мы точно знаем о про­шлом и на­сто­я­щем дей­ству­ю­щих лиц, и что можно на этом ос­но­ва­нии ло­гич­но пред­по­ло­жить.

Итак, что мы знаем и можем пред­по­ло­жить о Джас­пе­ре?

В на­ча­ле ро­ма­на (в сен­тяб­ре, за три ме­ся­ца до Рож­де­ства, пред­по­ло­жи­тель­но, 1842 года) Джас­пе­ру 26 лет. Эдви­ну — 20, он дол­жен до­стичь со­вер­шен­но­ле­тия в мае. Брат и сест­ра Ланд­ле­сы, прак­ти­че­ски, ро­вес­ни­ки Эдви­на: они до­сти­га­ют со­вер­шен­но­ле­тия в июне-на­ча­ле июля. Роман на­чи­на­ет­ся в день рож­де­ния Розы — сколь­ко ей ис­пол­ни­лось лет? Не мень­ше 16, это ми­ни­маль­ный брач­ный воз­раст. Вряд ли боль­ше 18: по срав­не­нию с 20-лет­ней Еле­ной Розу на­зы­ва­ют "юной по­дру­гой", за­мет­ная раз­ни­ца в воз­расте между ними не раз под­чер­ки­ва­ет­ся. Возь­мем сред­нее зна­че­ние: будем счи­тать, что в на­ча­ле ро­ма­на Розе ис­пол­нилось 17 лет.

Мы знаем, что Роза оси­ро­те­ла и по­сто­ян­но живет в пан­си­оне мисс Твин­кл­тон с семи лет. Стало быть, ее отец умер 10 лет назад, а мать уто­ну­ла годом рань­ше. Весь этот год отца Розы под­дер­жи­вал и уте­шал в его горе его луч­ший друг, отец Эдви­на (на­зо­вем его, для про­сто­ты упо­ми­на­ния, до­пу­стим, То­ма­сом), ко­то­рый к тому вре­ме­ни уже тоже ов­до­вел. 10 лет назад, когда Томас Друд по­те­рял и бли­жай­ше­го друга, его сыну Эдви­ну было 10 лет, он учил­ся в школе и ви­дел­ся с отцом из­ред­ка, толь­ко на ка­ни­ку­лах. Юному брату его по­кой­ной жены Джеку ис­пол­ни­лось 16, и он за­кан­чи­вал школу. Мы знаем, что и отец Эдви­на "вско­ре ушел той оди­но­кой до­ро­гой, в ко­то­рую рано или позд­но вли­ва­ют­ся все зем­ные стран­ствия", од­на­ко это не могло слу­чить­ся рань­ше, чем Джеку ис­пол­нил­ся 21 год, так как Томас не мог на­зна­чить опе­ку­ном сво­е­го сына несо­вер­шен­но­лет­не­го. А тот факт, что Джас­пер был таки офи­ци­аль­ным опе­ку­ном Эдви­на и ду­ше­при­каз­чи­ком по за­ве­ща­нию его отца, не под­ле­жит со­мне­нию, несмот­ря на все ста­ра­ния Е.Цим­ба­е­вой до­ка­зать об­рат­ное: в тек­сте ро­ма­на это ска­за­но неод­но­крат­но и недву­смыс­лен­но. Стало быть, Томас Друд умер мак­си­мум 5, а ско­рее 4 года назад, когда Джас­пе­ру было 22 года, и он не толь­ко уже всту­пил во взрос­лую жизнь, но и успел убе­ди­тель­но до­ка­зать То­ма­су свою се­рьез­ность и от­вет­ствен­ность, а Эдви­ну было 16 лет и он за­кан­чи­вал или толь­ко что за­кон­чил школу.

На­зна­чить опе­ку­ном сво­е­го несо­вер­шен­но­лет­не­го сына столь мо­ло­до­го че­ло­ве­ка — до­воль­но нестан­дарт­ное ре­ше­ние, опе­ку­ном можно было на­зна­чить кого угод­но, не обя­за­тель­но род­ствен­ни­ка или даже са­мо­го близ­ко­го друга. Такое ре­ше­ние То­ма­са Друда го­во­рит о том, что он хо­ро­шо знал и ува­жал Джека, несмот­ря на его мо­ло­дость, и пол­но­стью до­ве­рял ему. В ро­мане ни­че­го не го­во­рит­ся о су­ще­ство­ва­нии дру­гих род­ствен­ни­ков Джас­пе­ра, пол­ное впе­чат­ле­ние, что Эдвин к на­ча­лу сю­же­та был его един­ствен­ным род­ствен­ни­ком. Когда ро­дил­ся Эдвин, Джеку было всего 6 лет — даже если он в то время еще жил со сво­и­ми ро­ди­те­ля­ми, Томас Друд на­вер­ня­ка вос­при­ни­мал его почти как сво­е­го стар­ше­го сына — тем более это было так, если маль­чик жил с сест­рой. Если Джек уже был си­ро­той к мо­мен­ту окон­ча­ния школы, то, ско­рее всего, имен­но Томас Друд, муж его стар­шей сест­ры, и стал его опе­ку­ном — если не фор­маль­но, то фак­ти­че­ски. С боль­шой ве­ро­ят­но­стью можно пред­по­ло­жить, что после окон­ча­ния школы, обу­ча­ясь в Лон­доне му­зы­ке, Джек жил в доме Друда стар­ше­го или, как ми­ни­мум, встре­чал­ся с ним часто и ре­гу­ляр­но, го­раз­до чаще, чем Эдвин в то время.

Мы знаем, что Томас Друд был бли­жай­шим дру­гом отца Розы, од­на­ко тот на­зна­чил ее опе­ку­ном Грюд­жи­уса — ве­ро­ят­но, не толь­ко по­то­му, что знал о его без­упреч­ной чест­но­сти и от­вет­ствен­но­сти, но и по­то­му, что знал о его тре­пет­ном лич­ном от­но­ше­нии к по­кой­ной ма­те­ри Розы. Отец Эдви­на, несо­мнен­но, был в курсе ре­зо­нов этого ре­ше­ния и, столь же несо­мнен­но, был хо­ро­шо зна­ком с Грюд­жи­усом — если и не до смер­ти отца Розы, то с тех пор на­вер­ня­ка. Как ду­ше­при­каз­чик и луч­ший друг, они вме­сте за­бо­ти­лись о по­хо­ро­нах, вме­сте устра­и­ва­ли Розу в пан­си­он мисс Твин­кл­тон — вряд ли отец Эдви­на устра­нил­ся от этого дела, пол­но­стью по­ло­жив­шись на офи­ци­аль­но­го опе­ку­на. Воз­мож­но, выбор пан­си­о­на был обу­слов­лен тем, что Томас имел в Клой­стерг­эме зна­ко­мых — в любом слу­чае, они по­яви­лись за ис­тек­шие 10 лет. Эдвин в 14-ой главе "вспо­ми­на­ет, как они с Розой ко­гда-то гу­ля­ли тут и там, — двое детей, гор­дых тем, что они жених и неве­ста." То есть, Эдвин с ран­них школь­ных лет, воз­вра­ща­ясь домой на ка­ни­ку­лы, ре­гу­ляр­но при­ез­жал вме­сте с отцом в Клой­стерг­эм по­ви­дать свою на­ре­чен­ную неве­сту — и весь­ма ве­ро­ят­но, что в этих тра­ди­ци­он­ных ви­зи­тах при­ни­мал уча­стие и мо­ло­дой Джек. Столь же ве­ро­ят­но, что и в про­ме­жут­ках между ка­ни­ку­ла­ми Эдви­на Томас счи­тал своим дол­гом на­ве­щать оси­ро­тев­шую дочку сво­е­го друга — тоже вме­сте с Дже­ком. Так что и Грюд­жи­ус, и клой­стерг­эм­цы знали Джас­пе­ра с юно­ше­ских лет и были пол­но­стью в курсе всех его род­ствен­ных свя­зей и се­мей­ных дел — такая ро­ман­ти­че­ская ис­то­рия, как дет­ская по­молв­ка, не могла не при­влечь вни­ма­ние ко всем, так или иначе с ней свя­зан­ным.

Ве­ро­ят­но, имен­но связи Друда стар­ше­го в Клой­стерг­эме и зна­ком­ство мест­но­го об­ще­ства со всей се­мьей по­мог­ли Джас­пе­ру по­лу­чить, по до­сти­же­нии со­вер­шен­но­ле­тия, место ре­ген­та в со­бо­ре. Про­фес­сия му­зы­кан­та во все вре­ме­на была не осо­бен­но при­быль­ной и пре­стиж­ной, так что по­сто­ян­ное место, да­ю­щее скром­ный, но ста­биль­ный доход, было для мо­ло­до­го че­ло­ве­ка боль­шой уда­чей — тем более, что ре­ген­ту по­ла­га­лась также "слу­жеб­ная квар­ти­ра". И Джек оправ­дал до­ве­рие, ока­зан­ное ему аван­сом из ува­же­ния к его род­ствен­ни­ку. Во вто­рой главе Эдвин опи­сы­ва­ет про­фес­си­о­наль­ное по­ло­же­ние, ко­то­ро­го Джас­пер до­стиг за пять лет: "Но ты, Джек, го­во­ря о себе, по­не­во­ле мно­гое опус­ка­ешь, что я бы еще до­ба­вил. На­при­мер: я упо­мя­нул бы о том ува­же­нии, ко­то­рым ты поль­зу­ешь­ся здесь, как ре­гент или ка­но­ни­че­ский пев­чий, или как там на­зы­ва­ет­ся твоя долж­ность в со­бо­ре; о славе, ко­то­рую ты снис­кал тем, что прямо чу­де­са де­ла­ешь с этим хором; о том неза­ви­си­мом по­ло­же­нии, ко­то­рое ты сумел со­здать себе в этом смеш­ном ста­ром го­ро­диш­ке; о твоем пе­да­го­ги­че­ском та­лан­те — ведь даже Киска, ко­то­рая не любит учить­ся, го­во­рит, что та­ко­го учи­те­ля у нее ни­ко­гда еще не бы­ва­ло..."

Монастырской ограды давно уже нет,
но домик над воротами бережно сохранен

Мы знаем, что отец Эдви­на по­хо­ро­нен в Клой­стерг­эме — можно пред­по­ло­жить, что он имен­но здесь умер. Люди редко уми­ра­ют вне­зап­но, тем более, что мы знаем о со­став­лен­ном за­ве­ща­нии — ве­ро­ят­но, этой смер­ти пред­ше­ство­вал пе­ри­од, когда Томас нуж­дал­ся в за­бо­те и уходе, и те­перь уже он по­лу­чил от сво­е­го мо­ло­до­го шу­ри­на по­мощь и под­держ­ку, какую неко­гда, как опе­кун и стар­ший друг, ока­зы­вал ему са­мо­му. Окру­жа­ю­щие ви­де­ли и оце­ни­ли тро­га­тель­ную за­бо­ту но­во­го ре­ген­та о своем боль­ном зяте. Клой­стерг­эм с уми­ле­ни­ем на­блю­дал, как мо­ло­дой опе­кун, сам с тру­дом сдер­жи­вая слезы, но в пол­ном со­зна­нии упав­шей на него от­вет­стве­но­сти, уте­шал юного Эдви­на, ры­да­ю­ще­го на мо­ги­ле отца. Ува­же­ние среди жи­те­лей столь ма­лень­ко­го го­род­ка, о ко­то­ром го­во­рил Эдвин, несо­мнен­но, было за­во­е­ва­но не толь­ко про­фес­си­о­наль­ны­ми ка­че­ства­ми, но и се­рьез­но­стью и от­вет­ствен­но­стью, ко­то­рые он про­явил по от­но­ше­нию к своим обя­зан­но­стям ду­ше­при­каз­чи­ка и опе­ку­на. Дёрдлс, пе­ре­чис­ляя Джас­пе­ру свои про­из­ве­де­ния, в первую оче­редь упо­ми­на­ет па­мят­ник на мо­ги­ле его зятя, ко­то­рый, ве­ро­ят­но, Джас­пер сам и за­ка­зы­вал. До того вре­ме­ни, когда его при­вя­зан­ность к пле­мян­ни­ку по­ка­жет­ся окру­жа­ю­щим чрез­мер­ной, а чи­та­те­лю на­ро­чи­той, еще че­ты­ре года...

Когда же Джас­пер влю­бил­ся в Розу и воз­не­на­ви­дел свою про­фес­сию? Пред­ста­вим себе, ска­жем, 18-лет­не­го Джека, сту­ден­та Лон­дон­ской Ко­ро­лев­ской Ака­де­мии Му­зы­ки, по­гло­щен­но­го своим ис­кус­ством, твор­че­ством и че­сто­лю­би­вы­ми меч­та­ми. Он при­ез­жа­ет вме­сте с То­ма­сом и его 12-лет­ним сы­ниш­кой на­ве­стить ма­лыш­ку Розу: детки иг­ра­ют друг с дру­гом, а юноша, гор­дый свои ста­ту­сом уже взрос­ло­го, вме­сте с опе­ку­ном от­да­ет ви­зи­ты. Джас­пе­ру 21 год, он по­лу­ча­ет место в со­бо­ре и с го­ло­вой ухо­дит в пер­вые по-на­сто­я­ще­му про­фес­си­о­наль­ные про­бле­мы: за­пу­щен­ный хор, бес­по­ря­док в нот­ной биб­лио­те­ке, во­ца­рив­ший­ся в по­след­ние годы ра­бо­ты преды­ду­ще­го пре­ста­ре­ло­го ре­ген­та, давно на­зрев­шую необ­хо­ди­мость ре­мон­та ор­га­на — Розе 12 лет, он счи­та­ет ее, в луч­шем слу­чае, милым ре­бен­ком и во­об­ще вспо­ми­на­ет о ней толь­ко во время ви­зи­тов Эдви­на с отцом. Джас­пе­ру 22 года, на него сва­ли­лись, кроме всего про­че­го, за­бо­ты о боль­ном род­ствен­ни­ке, а потом о его по­хо­ро­нах и делах по за­ве­ща­нию, пер­вые хло­по­ты в новом ка­че­стве опе­ку­на — Розе 13 лет, и ему со­вер­шен­но не до нее.

Джас­пе­ру 23 года, Эдви­ну — 17, он за­кон­чил школу и, ве­ро­ят­но, неко­то­рое время до на­ча­ла про­фес­си­о­наль­но­го обу­че­ния живет с Дже­ком, заняв опу­стев­шую спаль­ню сво­е­го отца. У мо­ло­дых людей, столь раз­ных по ха­рак­те­ру, ин­те­ре­сам и спо­соб­но­стям, впер­вые по­яв­ля­ет­ся воз­мож­ность узнать друг друга лучше — до сих пор они встре­ча­лись толь­ко из­ред­ка. Они оста­лись вдво­ем, для Эдви­на Джек — един­ствен­ный род­ствен­ник и стар­ший то­ва­рищ, есте­ствен­ный ру­ко­во­ди­тель, со­вет­чик и про­вод­ник в новом мире са­мо­сто­я­тель­ной жизни. Ис­крен­нее до­ве­рие млад­ше­го — силь­ней­ший сти­мул для при­вя­зан­но­сти стар­ше­го, Джек с удо­воль­стви­ем и гор­до­стью де­лит­ся сво­и­ми зна­ни­я­ми и опы­том, с ин­те­ре­сом по­гру­жа­ет­ся в новые для него обя­зан­но­сти ор­га­ни­за­ции даль­ней­ше­го об­ра­зо­ва­ния Эдви­на и устрой­ства его жизни в Лон­доне.

Кста­ти, где Эдвин может учить­ся на ин­же­не­ра? В раз­го­во­ре с Неви­лом он го­во­рит: "Нет, я не корп­лю над кни­га­ми. Это не по мне. Я дей­ствую, ра­бо­таю, зна­ком­люсь с ма­ши­на­ми. Мой отец оста­вил мне пай в про­мыш­лен­ной фирме, в ко­то­рой был ком­па­ньо­ном; и я тоже займу в ней свое скром­ное место, когда до­стиг­ну со­вер­шен­но­ле­тия." Из этого можно за­клю­чить, что пока Эдвин не за­ни­ма­ет в фирме отца даже скром­но­го места уче­ни­ка, что было в то время одной из обыч­ных форм про­фес­си­о­наль­но­го обу­че­ния. Од­на­ко, в 1838 году, за че­ты­ре года до на­ча­ла со­бы­тий ро­ма­на, в Лон­доне как раз от­крыл­ся Ко­ро­лев­ский По­ли­тех­ни­че­ский Ин­сти­тут, хотя в пер­вые годы сво­е­го су­ще­ство­ва­ния он дей­ство­вал не столь­ко как обыч­ное учеб­ное за­ве­де­ние, сколь­ко как учре­жде­ние, где "пуб­ли­ка, за неболь­шую плату, может при­об­ре­сти прак­ти­че­ские зна­ния в раз­лич­ных об­ла­стях науки, свя­зан­ных с про­мыш­лен­но­стью, гор­ным делом и сель­ским хо­зяй­ством", и со­сто­ял из очень по­пу­ляр­ной тех­ни­че­ской вы­став­ки, лек­ци­он­ных залов и ла­бо­ра­то­рий. Такой под­ход вполне со­от­вет­ству­ет тому, что Эдвин со­об­ща­ет о своем об­ра­зо­ва­нии, хотя, ви­ди­мо, он все-та­ки сов­ме­щал его с ра­бо­той в ка­кой-то лон­дон­ской про­мыш­лен­ной фирме близ­ко­го про­фи­ля. Таким об­ра­зом, за год после окон­ча­ния Эдви­ном школы Джек узнал много но­во­го о про­грес­се науки и тех­ни­ки, а Эдвин под его ру­ко­вод­ством шире по­зна­ко­мил­ся с те­ат­раль­ной и му­зы­каль­ной жиз­нью Лон­до­на и при­об­рел пер­вые на­вы­ки са­мо­сто­я­тель­но­го су­ще­ство­ва­ния. За этот год они, несо­мнен­но, про­ник­лись ис­крен­ней сим­па­ти­ей и самой теп­лой при­вя­зан­но­стью друг к другу. Розе — 14 лет, она толь­ко на­чи­на­ет пре­вра­щать­ся из уг­ло­ва­то­го го­ле­на­сто­го под­рост­ка в юную жен­щи­ну, и Джек, в ред­кие встре­чи, смот­рит на нее, ско­рее, рев­ни­вы­ми гла­за­ми, оце­ни­вая, до­стой­на ли эта дев­чон­ка его ми­ло­го Эдви­на.

Два года назад, Джас­пе­ру — 24. 18-лет­ний Эдвин бла­го­по­луч­но устро­ен, жилье для него снято и быт на­ла­жен, он усерд­но, (в нор­маль­ных для сту­ден­че­ской поры рам­ках), учит­ся и ра­бо­та­ет, ре­гу­ляр­но раз в три ме­ся­ца при­ез­жая на недель­ку в Клой­стерг­эм по­ви­дать­ся с неве­стой и Дже­ком. За три года ра­бо­ты мо­ло­дой ре­гент до­бил­ся дис­ци­пли­ны и боль­шо­го ав­то­ри­те­та среди пев­чих, успеш­но вывел хор клой­стерг­эм­ско­го со­бо­ра на новый про­фес­си­о­наль­ный уро­вень, что не пре­ми­нул от­ме­тить на­сто­я­тель, по­хва­став­шись во время ви­зи­та ар­хи­епи­ско­па. Ре­пер­ту­ар хора рас­ши­рил­ся и, соб­ствен­но, почти до­стиг пре­де­ла, уста­нов­лен­но­го Кни­гой бо­го­слу­же­ний — ини­ци­а­ти­ва и раз­но­об­ра­зие в ве­де­нии служ­бы от­нюдь не по­ощ­ря­ют­ся. Тем не менее, жа­ло­ва­нье ре­ген­та со­всем неве­ли­ко, Джас­пер под­ра­ба­ты­ва­ет уро­ка­ми му­зы­ки, он уже за­во­е­вал себе на этом по­при­ще от­лич­ную ре­пу­та­цию, и не толь­ко среди мест­ных жи­те­лей. На­слы­шан­ные ро­ди­те­ли несколь­ких стар­ших вос­пи­тан­ниц мисс Твин­кл­тон при­гла­ша­ют его да­вать уроки своим до­че­рям. Его до­хо­ды воз­рос­ли, хотя, по-преж­не­му, не слиш­ком ве­ли­ки, но ста­биль­ны, его по­ло­же­ние на­деж­но и ува­жа­е­мо — им на­чи­на­ют ин­те­ре­со­вать­ся ма­мень­ки мест­ных девиц на вы­да­нье, усерд­но при­гла­шая на балы и пик­ни­ки, а сам Джас­пер на­чи­на­ет с бОль­шим ин­те­ре­сом при­гля­ды­вать­ся к своим уче­ни­цам и дру­гим стар­шим пан­си­о­нер­кам. И од­на­ж­ды при встре­че с 15-лет­ней Розой у него вдруг спа­да­ет пе­ле­на с глаз... Это удар — и это тра­ге­дия, му­чи­тель­ный кон­фликт вспых­нув­шей стра­сти с чув­ством долга и со всем, что ему до сих пор было до­ро­го. Год или боль­ше он без­успеш­но бо­рет­ся, пы­та­ясь за­да­вить свою лю­бовь, но за­прет­ность толь­ко уси­ли­ва­ет ее, до­ве­дя до мании, до тай­но­го безум­ства, раз­ру­ша­ю­ще­го любую дру­гую при­вя­зан­ность и любую дру­гую цен­ность. Все еще глу­бо­кая лю­бовь к Эдви­ну по­сте­пен­но разъ­еда­ет­ся му­чи­тель­ной рев­но­стью, за­ви­стью и со­зна­ни­ем, как мало тот ценит удачу, до­став­шу­ю­ся ему даром. Про­фес­си­о­наль­ная гор­дость и увле­чен­ность сме­ня­ют­ся "ис­су­ша­ю­щей ску­кой", убий­ствен­ным чув­ством, что "впе­ре­ди лишь уны­лый круг скуч­ней­ших еже­днев­ных за­ня­тий в этом уны­лом, скуч­ней­шем го­ро­диш­ке, где ничто ни­ко­гда не ме­ня­ет­ся", пе­чаль­ным от­кры­ти­ем, на­сти­га­ю­щим, обыч­но, людей лет на 20 стар­ше, что его несо­мнен­ная ода­рен­ность вы­гля­дит та­лан­том лишь на мест­ном сером фоне, но да­ле­ко недо­ста­точ­на для того, чтобы оправ­дать на­ру­ше­ние мо­раль­ных норм, на­при­мер, силой гения. Даже Эдвин, как ни мало он понял из при­зна­ний Джека во вто­рой главе, слыша его голос в со­бо­ре, удив­ля­ет­ся, "как мало об­ще­го между этой му­зы­кой и му­чи­тель­ным раз­ла­дом в душе того че­ло­ве­ка!"

Итак, "му­чи­тель­ный раз­лад" на­чал­ся мак­си­мум года два назад. Ме­ся­ца за че­ты­ре до на­ча­ла ро­ма­на, где-то в мае-июне, Джас­пер окон­ча­тель­но пе­ре­стал бо­роть­ся: он начал да­вать Розе уроки и боль­ше не ста­рал­ся скры­вать от нее свои ис­тин­ные чув­ства. В сен­тяб­ре он предо­сте­ре­га­ет Эдви­на, уве­рен­ный, что тот его все равно не пой­мет — и "вдруг весь за­сты­ва­ет, слов­но ка­мен­ное из­ва­я­ние", когда Эдвин упо­ми­на­ет о "гро­зя­щей ему опас­но­сти" — но рас­слаб­ля­ет­ся, поняв что тот имел в виду со­всем дру­гое. Стало быть, в сен­тяб­ре опас­ность уже ре­аль­на. Хоть Джас­пер и го­во­рил в по­след­ней главе ста­ру­хе, что так долго думал о том, что хотел сде­лать, не зная, сде­ла­ет или нет — но в сен­тяб­ре его смут­ные на­деж­ды, а потом мечты, а потом же­ла­ния, уже пе­ре­шли в прак­ти­че­скую плос­кость пла­нов.

Когда же он умуд­рил­ся под­сесть на опиум? В по­след­ней главе он утвер­жда­ет, что при­хо­дил в при­тон толь­ко для того, чтобы со­вер­шать в гре­зах свое "пу­те­ше­ствие" — но мы знаем, что это не так. Хо­зяй­ка при­то­на вспо­ми­на­ет, что когда он по­явил­ся здесь впер­вые, со­всем но­вич­ком, ко­то­ро­го сма­ри­ва­ло от одной труб­ки, в его го­ло­ве еще не было ни му­чи­тель­ных раз­ла­дов, ни "пу­те­ше­ствий над про­па­стью" — одна толь­ко му­зы­ка. Под воз­дей­стви­ем опи­ума он "пел, как птич­ка". Вряд ли его зна­ком­ство с нар­ко­ти­ка­ми со­сто­я­лось и в пер­вые годы жизни в Клой­стерг­эме, когда он был занят и увле­чен своим делом и дру­ги­ми за­бо­та­ми. Так что этот мо­мент надо от­не­сти на по­след­ние сту­ден­че­ские годы, когда он еще жил в Лон­доне и об­щал­ся с бо­ге­мой. Но при­лич­ный мо­ло­дой джентль­мен не су­нет­ся сам в гряз­ный пор­то­вый при­тон — он даже не узна­ет о его су­ще­ство­ва­нии. 20-лет­не­го Джека кто-то туда при­вел, кто-то на­учил его ку­рить опиум и по­ка­зал, где и как его можно до­быть.

Сна­ча­ла Джек по­про­бо­вал толь­ко из лю­бо­пыт­ства и мо­ло­деж­но­го ли­ха­че­ства. Ему по­нра­ви­лось, он несколь­ко раз по­вто­рял опыт — хотя еще неча­сто, еще толь­ко как ще­ко­чу­щее нервы опас­ное раз­вле­че­ние, для под­сте­ги­ва­ния твор­че­ско­го во­об­ра­же­ния. Потом он уехал в Клой­стерг­эм, от­ку­да в Лон­дон часто не по­ез­дишь, так что на несколь­ко лет почти бро­сил опас­ную при­выч­ку, поз­во­ляя себе толь­ко из­ред­ка "трях­нуть ста­ри­ной" и рас­сла­бить­ся от на­ва­лив­шей­ся и воз­рас­та­ю­щей от­вет­ствен­но­сти и на­груз­ки во время ред­ких по­се­ще­ний Лон­до­на. А потом слу­чил­ся "му­чи­тель­ный раз­лад", и он начал при­бе­гать к опи­уму все чаще — чтобы за­быть­ся, чтобы дать волю во­об­ра­же­нию, ско­ван­но­му чув­ством долга, чтобы пе­ре­жить в гре­зах все то, о чем по­на­ча­лу не смел меч­тать наяву... Как часто? По­езд­ка в Лон­дон за­ни­ма­ла ми­ни­мум два дня, так что ма­ло­ве­ро­ят­но, что он мог от­пра­ши­вать­ся, ска­жем, каж­дую неде­лю. В пер­вой части ро­ма­на мы знаем о его по­се­ще­ни­ях при­то­на в конце сен­тяб­ря и перед Рож­де­ством — но когда он про­пу­стил пол­го­да, ста­ру­ха была уве­ре­на, что он мертв, по­это­му вряд ли до сих пор он бывал у нее толь­ко раз в три ме­ся­ца. Так что, ве­ро­ят­но, один-два раза в месяц — и даже для такой ча­сто­ты от­лу­чек надо было при­ду­мать по­сто­ян­ный пред­лог, на­при­мер, труд­но­сти со здо­ро­вьем и необ­хо­ди­мость ре­гу­ляр­ных кон­суль­та­ций с лон­дон­ским вра­чом. Но тря­си­на уже на­ча­ла его за­тя­ги­вать. Начав по­се­щать при­тон чаще, он скоро был вы­нуж­ден за­ве­сти дома труб­ку и ку­рить са­мо­сто­я­тель­но в про­ме­жут­ках. Все чаще и чаще, все боль­ше и боль­ше — и все сла­бее ста­но­вят­ся мо­раль­ные пре­гра­ды, так легко ис­че­за­ю­щие в опи­ум­ном дыму...

Таким об­ра­зом, мы об­на­ру­жи­ва­ем, что в жизни Джас­пе­ра, кроме со­бы­тий, о ко­то­рых так или иначе явно ска­за­но, есть вре­мен­нАя точка 6 лет назад, когда он начал ку­рить опиум, и свя­зан­ная с ней смут­ная пока тень — некий че­ло­век, ко­то­рый его под­са­дил. Этот че­ло­век уже 6 лет назад был опыт­ным нар­ко­ма­ном, он стар­ше Джас­пе­ра ми­ни­мум года на 4-5 (воз­мож­но, боль­ше) и при­над­ле­жит к му­зы­каль­ной или ар­ти­сти­че­ской среде. Также смут­но про­смат­ри­ва­ет­ся по­во­рот­ная точка в про­ме­жут­ке от по­лу­го­да до года назад — некое со­бы­тие, по­влек­шее пси­хо­ло­ги­че­ский пе­ре­лом, когда Джас­пер пе­ре­стал бо­роть­ся со своим чув­ством и начал пла­ни­ро­вать убий­ство.

Что мы знаем и можем пред­по­ло­жить о хо­зяй­ке при­то­на?

На­мно­го мень­ше, чем о Джас­пе­ре — и, тем не менее, кое-что знаем. Ши­ро­ко из­ве­стен факт, что у хо­зяй­ки при­то­на имел­ся про­то­тип: "Фор­стер пе­ре­да­ет рас­сказ Фил­дса о том, как од­на­ж­ды они с Дик­кен­сом по­се­ти­ли лон­дон­ские тру­що­бы: "В ни­щен­ской ка­мор­ке мы уви­де­ли из­мож­ден­ную ста­ру­ху, ко­то­рая раз­ду­ва­ла са­мо­дель­ную труб­ку, со­стря­пан­ную из ма­лень­кой чер­ниль­ной склян­ки; и слова, вло­жен­ные Дик­кен­сом в ее уста в "Эдвине Друде", мы сами от нее слы­ша­ли, пока, скло­нив­шись над рас­хля­бан­ной кро­ва­тью, на ко­то­рой она ле­жа­ла, при­слу­ши­ва­лись к ее сон­но­му бор­мо­та­нью". Это про­ис­хо­ди­ло осе­нью 1869 года, и Дик­кенс, ко­неч­но, сразу уви­дел, как можно ис­поль­зо­вать столь ко­ло­рит­ный пер­со­наж в ро­мане, ко­то­рый он тогда об­ду­мы­вал. Эта ста­ру­ха, по про­зви­щу "Мат­рос­ская Салли", была еще жива в 1875 году. Ее кон­ку­рент-ки­та­ец, пред­мет ее по­сто­ян­ной за­ви­сти, тоже ре­аль­ное лицо: это Джордж А-Син, со­дер­жав­ший при­тон на Кор­ну­элл-ро­уд. Он умер в 1889 году." [2] "Когда Дик­кенс встре­тил­ся с ней -- тря­су­щей­ся, ис­то­щен­ной, охрип­шей от при­сту­пов чу­до­вищ­но­го кашля, -- на вид ей можно было дать лет ше­сть­де­сят-семь­де­сят. На самом деле бед­няж­ке всего два­дцать шесть. Неко­то­рые невни­ма­тель­ные ком­мен­та­то­ры и даже пе­ре­вод­чи­ки го­во­рят о "ста­ру­хе из опи­ум­но­го при­то­на". Но сам Дик­кенс ни разу не упо­ми­на­ет ее воз­раст и ни разу не на­зы­ва­ет "ста­ру­хой"." [9].

Будем по­это­му, для про­сто­ты упо­ми­на­ния, тоже на­зы­вать ее Салли. Од­на­ко, мы не можем пред­по­ло­жить, что ей, как про­то­ти­пу, тоже всего 26 лет, по­то­му что в пер­вой главе она го­во­рит о себе, что 16 лет пила горь­кую и толь­ко потом взя­лась за опиум. Мы уже знаем, что Джас­пер впер­вые по­явил­ся в при­тоне 6 лет назад, и она уже была его хо­зяй­кой — так что, беря ми­ни­маль­но воз­мож­ные цифры, по­лу­ча­ем, что Салли на­ча­ла пить 22 года назад, и ей в то время долж­но было быть, по край­ней мере, лет 18. Стало быть, сей­час ей около со­ро­ка. Шесть лет назад кто-то на­учил ее ку­рить опиум — это не диво, могли на­учить мно­гие. Од­на­ко, кроме того, кто-то на­учил ее сме­ши­вать ку­ри­тель­ный со­став — судя по ее соб­ствен­ным сло­вам, это тех­но­ло­ги­че­ский сек­рет, стро­го охра­ня­е­мый от кон­ку­рен­тов. За шест­на­дцать лет за­пой­но­го пьян­ства жен­щи­на долж­на была опу­стить­ся и об­ни­щать — стало быть, вряд ли смог­ла бы без по­сто­рон­ней по­мо­щи об­за­ве­стись "делом", как оно ни убого. С дру­гой сто­ро­ны, мо­ло­дая де­вуш­ка вряд ли нач­нет пить горь­кую без при­чи­ны — к этому могла при­ве­сти ка­кая-то тра­ге­дия, из­ме­на или утра­та.

Зна­чит, можно за­клю­чить, что "ста­ру­хе" не менее 40 лет, и в ее жизни про­смат­ри­ва­ют­ся две по­во­рот­ные точки: 22 года назад, когда с ней слу­чи­лось что-то пло­хое, от­че­го она на­ча­ла пить, и 6 лет назад, когда ей по­вез­ло, она при­об­ре­ла новую про­фес­сию и об­за­ве­лась соб­ствен­ным биз­не­сом, поз­во­ля­ю­щим ху­до-бед­но про­кор­мить­ся. Ука­зан­ные сроки могут быть боль­ше, но никак не мень­ше. С каж­дой из этих точек тоже свя­за­на некая смут­ная тень. 22 года назад кто-то нанес ей со­кру­ши­тель­ный удар — это мог быть воз­люб­лен­ный, ко­то­рый со­блаз­нил ее и бро­сил, это мог быть че­ло­век, от­няв­ший ре­бен­ка, это мог быть (если мы по­счи­та­ем ее стар­ше), че­ло­век, иначе по­вин­ный в утра­те ре­бен­ка, на­при­мер, со­блаз­ни­тель до­че­ри, или, на­ко­нец, это мог быть сам ре­бе­нок, ска­жем, сын, укра­ден­ный, или сбе­жав­ший, или даже гнус­но огра­бив­ший ма­моч­ку и бро­сив­ший ее без гроша. (БОль­шая часть этих пред­по­ло­же­ний в от­но­ше­нии Салли вы­ска­зы­ва­лась раз­ны­ми ис­сле­до­ва­те­ля­ми).

Од­на­ко, ми­ни­мум шесть лет назад в ее жизни по­яв­ля­ет­ся еще одна тень: опыт­ный нар­ко­ман, неко­то­рое время про­жив­ший, ве­ро­ят­но, в Юго-Во­сточ­ной Азии, на­учив­ший­ся там со­став­лять ку­ри­тель­ную смесь и за­ин­те­ре­со­ван­ный по­че­му-то в том, чтобы по­мочь опу­стив­шей­ся ал­ко­го­лич­ке. Он на­учил ее ку­рить и сме­ши­вать опиум, помог об­за­ве­стись при­то­ном и на­чать дело. Мы, на­пом­ню, ищем че­ло­ве­ка, ко­то­рый свя­зы­ва­ет Джас­пе­ра с при­то­ном, по­это­му есте­ствен­но свя­зать эту вто­рую "тень" с тем­ным учи­те­лем Джас­пе­ра. Стало быть, в от­но­ше­нии бла­го­де­те­ля Салли мы можем также ска­зать, что на мо­мент на­ча­ла ро­ма­на ему долж­но быть не менее 30 лет, он джентль­мен (или, по край­ней мере, оде­ва­ет­ся как джентль­мен), при­над­ле­жит к му­зы­каль­ным или ар­ти­сти­че­ским кру­гам (или вхож в эти круги). Он по­став­ля­ет в при­тон бо­га­тых кли­ен­тов и, воз­мож­но, кроме того, "под­ра­ба­ты­ва­ет" шан­та­жом (так как нам нужен повод для кон­флик­та с Джас­пе­ром).

По­про­бу­ем объ­еди­нить вто­рую "тень" Салли (бла­го­де­те­ля) с пер­вой (обид­чи­ком). Может ли это быть один че­ло­век? Ми­ни­маль­ный воз­раст "бла­го­де­те­ля" 22 года назад — 8-10 лет — уже до­ста­точ­но боль­шой, чтобы за­пом­нить мать и через 16 лет её найти. В этом слу­чае "обид­чи­ком" может быть его отец, гнус­ный со­блаз­ни­тель, мало того, что бро­сив­ший лю­бов­ни­цу, но еще и ото­брав­ший ре­бен­ка, когда решил, на­при­мер, что сыну пора в школу. Маль­чик по­лу­ча­ет кое-ка­кое об­ра­зо­ва­ние, поз­во­ля­ю­щее ему в даль­ней­шем успеш­но вти­рать­ся в самое раз­ное об­ще­ство, но не по­лу­ча­ет даль­ней­шей по­мо­щи и ста­но­вит­ся аван­тю­ри­стом, потом нар­ко­ма­ном и так далее. Воз­мо­жен ва­ри­ант, что ре­бе­нок сам удрал на по­ис­ки при­клю­че­ний, на­при­мер, на­нял­ся юнгой на тор­го­вый ко­рабль и от­пра­вил­ся в Китай... В этом слу­чае воз­ни­ка­ет во­прос, где он на­брал­ся манер, поз­во­ля­ю­щих ему впо­след­ствии при­ки­нуть­ся джентль­ме­ном — впро­чем, на этот во­прос можно при­ду­мать мно­же­ство от­ве­тов.

Плюс ва­ри­ан­тов с сыном в том, что можно обос­но­вать воз­раст "тени" около 30 лет — во всех дру­гих слу­ча­ях он по­лу­ча­ет­ся боль­ше. Од­на­ко, есть неко­то­рая пси­хо­ло­ги­че­ская несты­ков­ка: ко­неч­но, сын в любом слу­чае уве­рен, что мать его при­мет и про­стит, и сам по себе факт, что он ее нашел и пы­та­ет­ся по­мо­гать, го­во­рит в его поль­зу — с дру­гой сто­ро­ны, по­мощь до­воль­но спе­ци­фи­че­ская, он под­са­дил Салли на нар­ко­ти­ки и при­нял­ся ис­поль­зо­вать. Кроме того, в тек­сте ро­ма­на можно за­ме­тить, что Салли, хоть и про­яв­ля­ет нена­висть к Джас­пе­ру и за­ин­те­ре­со­ван­ность в мести, но все-та­ки не в такой сте­пе­ни, как мать, по­те­ряв­шая по его вине сына. Что-то воз­буж­да­ет ее по­до­зре­ния перед со­чель­ни­ком, что за­став­ля­ет сле­дить за Джас­пе­ром и, даже по­те­ряв его, ехать в Клой­стерг­эм и два дня бро­дить по его ули­цам в на­деж­де все-та­ки Джас­пе­ра найти. Но эта по­пыт­ка ока­зы­ва­ет­ся без­успеш­ной, и она, мах­нув рукой, от­ка­зы­ва­ет­ся от даль­ней­ших по­ис­ков и боль­ше ни­че­го не пред­при­ни­ма­ет вплоть до июля, когда Джас­пер по­яв­ля­ет­ся в при­тоне в сле­ду­ю­щий раз. В церк­ви она гро­зит Джас­пе­ру двумя ку­ла­ка­ми, но при этом злоб­но сме­ет­ся, по ходу слеж­ки хи­хи­ка­ет и ух­мы­ля­ет­ся — все эти де­та­ли мало со­от­вет­ству­ют от­но­ше­нию к пред­по­ла­га­е­мо­му убий­це сына.

Пред­по­ло­жим, "тень" — это быв­ший лю­бов­ник, неко­гда об­ма­нув­ший ее и бро­сив­ший. Пред­ста­вим себе мо­ло­до­го ак­те­ра, оба­я­тель­но­го кра­сав­ца, пыл­кую юно­ше­скую лю­бовь к бед­ной, но при­лич­ной де­вуш­ке, ко­то­рая не в силах перед ним усто­ять... А потом ему под­во­ра­чи­ва­ет­ся вы­год­ный кон­тракт, или им за­ин­те­ре­со­ва­лась при­ма­дон­на, от­кры­вая ка­рьер­ные воз­мож­но­сти, он уез­жа­ет на да­ле­кие га­стро­ли — а Салли, вы­нуж­ден­ная бе­жать из дома, где все по­ка­зы­ва­ют на нее паль­ца­ми, осе­да­ет в пор­то­вом рай­оне, опус­ка­ясь все ниже и ниже. Через 16 лет быв­ший кра­сав­чик, толь­ко что вер­нув­ший­ся почти нищим из ко­ло­ний, встре­ча­ет ее на улице. Он еще со­хра­нил былые ма­не­ры, и даже былые связи, он устро­ил­ся в труп­пу и спо­со­бен при­ки­нуть­ся своим в при­лич­ном об­ще­стве — но он нар­ко­ман, ему нужно тай­ное убе­жи­ще и воз­мож­ность пре­да­вать­ся сво­е­му по­ро­ку, и ему нужен до­пол­ни­тель­ный тай­ный за­ра­бо­ток. Ко­гда-то Салли была вос­ком в его руках и де­ла­ла все, что он хотел — он уве­рен, что легко смо­жет вос­ста­но­вить свою власть над ней: стоит толь­ко чуть-чуть о ней по­за­бо­тить­ся, изоб­ра­зить рас­ка­я­ние и со­жа­ле­нье — и она будет верно слу­жить и хра­нить его тайну. Но и Салли с тех пор про­шла огонь и воду, она знает цену сво­е­му быв­ше­му воз­люб­лен­но­му и кра­си­вым сло­вам — хотя и не про­тив за­клю­чить сдел­ку. Так воз­ни­ка­ет де­ло­вой союз: он по­мо­га­ет ей от­крыть при­тон и, вос­ста­но­вив ста­рые связи, оти­ра­ясь в бо­гем­ной среде, на­чи­на­ет вер­бо­вать ей кли­ен­тов — а она обес­пе­чи­ва­ет ему тай­ное убе­жи­ще и де­лит­ся до­хо­дом.

Минус вто­ро­го ва­ри­ан­та в том, что "тень" в этом слу­чае на­мно­го стар­ше Джас­пе­ра, 6 лет назад ему уже 34-35, а к на­ча­лу ро­ма­на пред­по­ла­га­е­мо­му "трупу" все 40, и его труд­но вы­дать за 20-лет­не­го Друда даже при то­гдаш­нем уровне су­деб­ной ме­ди­ци­ны. С дру­гой сто­ро­ны, 20-лет­ние Елена и Невил вполне вос­при­ни­ма­ют 35-лет­не­го Кри­спарк­ла не толь­ко как учи­те­ля, но и как стар­ше­го то­ва­ри­ща — так что раз­ни­ца в воз­расте не так и ве­ли­ка. А функ­ции на­чаль­ни­ка по­ли­ции в Клой­стерг­эме ис­пол­ня­ет мэр ми­стер Сапси, и от него за­ви­сит, об­ра­щать­ся ли к ком­пе­тент­ным спе­ци­а­ли­стам или су­дить са­мо­му. Если череп най­ден­но­го трупа раз­бит, и при­чи­на смер­ти не вы­зы­ва­ет со­мне­ний, а Джас­пер по ка­ким-ни­будь де­та­лям опо­зна­ет Эдви­на (хотя бы, на­при­мер, его бо­тин­ки), ми­стер Сапси за­про­сто может на этом рас­сле­до­ва­ние и за­кон­чить и ни­ка­ких экс­пер­тиз не про­во­дить.

Из двух ва­ри­ан­тов — сын Салли или ее быв­ший лю­бов­ник, а ныне де­ло­вой парт­нер — я скло­ня­юсь ко вто­ро­му. В любом слу­чае, вы чув­ству­е­те, как наша "смут­ная тень" на­пол­ня­ет­ся пло­тью, ха­рак­те­ром и био­гра­фи­ей? Этот парт­нер Салли (тай­ный парт­нер, за­ме­тим — для тех, кого он сюда при­во­дит, он не более чем тоже кли­ент) исчез в про­шлый со­чель­ник — и это сразу ска­за­лось на биз­не­се Салли: "Ох, дела плохи, плохи, хуже неку­да..." Од­на­ко, она на­ча­ла пре­сле­до­вать Джас­пе­ра толь­ко через год, в его пред­по­след­ний визит в при­тон. По­че­му на­ча­ла — и по­че­му не рань­ше?

Мы знаем, что она об­ра­ти­ла вни­ма­ние на то, как Джас­пер про­ве­рял в сен­тяб­ре, когда он пе­ре­шел к со­став­ле­нию кон­крет­ных пла­нов, можно ли что-то по­нять из бор­мо­та­ния нар­ко­ма­нов. Салли за­ин­те­ре­со­ва­лась, что он пы­та­ет­ся скрыть, и на­ча­ла экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать с со­ста­вом. В по­след­ней главе она го­во­рит: "Может, и я за это время кое-че­му на­учи­лась. Нашла сек­рет, как за­ста­вить тебя го­во­рить, ми­лень­кий!" Это по­тре­бо­ва­ло вре­ме­ни и, ве­ро­ят­но, по­лу­чи­лось не сразу — толь­ко в конце де­каб­ря ей уда­лось что-то су­ще­ствен­ное разо­брать. Из того, что она узна­ла, нам из­вест­но толь­ко, что страш­ная опас­ность гро­зит ка­ко­му-то Нэду, у ко­то­ро­го есть по­друж­ка — при­чем гро­зит "вот сей­час, в самую эту ми­ну­ту, пока я с тобой раз­го­ва­ри­ваю" — то есть имен­но ве­че­ром в со­чель­ник. Если Салли узна­ла толь­ко это — зачем она на­ча­ла сле­дить за Джас­пе­ром? Де­пу­тат со­об­щил, что в числе ее кли­ен­ту­ры — бан­ди­ты, "ко­то­рые глот­ки режут", так что Салли труд­но за­по­до­зрить в че­ло­ве­ко­лю­би­вом на­ме­ре­нии предот­вра­тить пре­ступ­ле­ние. Если же ее целью был шан­таж, тем более стран­но пре­ду­пре­ждать пред­по­ла­га­е­мую жерт­ву.

Но мы знаем, что услы­шан­ная ею ин­фор­ма­ция со­дер­жа­ла день и час, и пред­по­ла­га­ем, что этот срок на­ме­рен­но по­вто­рял день и час преды­ду­ще­го убий­ства. По­это­му, ве­ро­ят­но, на­зы­вая в бреду со­чель­ник, Джас­пер упо­мя­нул его имен­но как по­втор­ную дату, типа "в про­шлый со­чель­ник — Боб, в этот со­чель­ник — Нэд". По­доб­ная фраза не толь­ко ука­за­ла бы на опас­ность для Нэда, так как Боб в про­шлый со­чель­ник про­пал, но и вы­яви­ла ви­нов­ни­ка этого ис­чез­но­ве­ния. Можно пред­по­ло­жить, что Салли до сих пор знала толь­ко, что Боб (будем так и на­зы­вать его Ро­бер­том, для про­сто­ты) что-то нарыл об одном из кли­ен­тов, на­ме­ре­вал­ся на этом по­жи­вить­ся и как раз в про­шлый со­чель­ник по­ехал до­го­ва­ри­вать­ся — но не знала, о ком имен­но идет речь.

Что же такое раз­уз­нал Боб, что по­слу­жи­ло при­чи­ной его убий­ства?

Ко­неч­но, пер­вым делом в ка­че­стве воз­мож­ной при­чи­ны кон­флик­та Джас­пе­ра и Боба в го­ло­ву при­хо­дит шан­таж. Од­на­ко, ос­но­вой шан­та­жа не могло быть зло­упо­треб­ле­ние Джас­пе­ром нар­ко­ти­ка­ми — как из-за того, что в то время упо­треб­ле­ние опи­ума еще не счи­та­лось столь предо­су­ди­тель­ной при­выч­кой, так и по­то­му, что со­дер­жа­те­лям при­то­на было бы невы­год­но по­доб­ным об­ра­зом от­пу­ги­вать кли­ен­тов. Воз­мож­но, Боб узнал о ка­ком-то дру­гом предо­су­ди­тель­ном по­ступ­ке или даже пре­ступ­ле­нии Джас­пе­ра, ко­то­рое тот скры­вал. Но такое пред­по­ло­же­ние при­ве­ло бы к чрез­мер­ной де­мо­ни­за­ции Джас­пе­ра: он убил Эдви­на, да еще год назад убил Боба, да еще и до того что-то нехо­ро­шее со­вер­шил — и когда успел, ему же было толь­ко 25? Тем более такое пред­по­ло­же­ние ка­жет­ся ма­ло­ве­ро­ят­ным, что мы счи­та­ем убий­ство Боба слу­чай­ным, в гневе и драке.

Еще одна воз­мож­ность для шан­та­жа от­кры­ва­ет­ся в слу­чае, если шан­та­жист узнал что-то не о самой жерт­ве, а о ком-то, кто ей дорог. В дан­ном слу­чае таким кан­ди­да­том может быть толь­ко Эдвин. Пред­по­ло­жим, шан­та­жист узнал некую тайну, ко­то­рая, став об­ще­из­вест­ной, могла бы Эдви­ну по­вре­дить — оче­вид­но, шан­та­жи­ро­вать этим са­мо­го Эдви­на до­воль­но бес­по­лез­но, так как он пока не рас­по­ря­жа­ет­ся сво­и­ми день­га­ми и огра­ни­чен в сред­ствах. Но можно по­про­бо­вать по­пу­гать дя­дюш­ку, из­вест­но­го своей лю­бо­вью к пле­мян­ни­ку и за­бо­той о его бла­го­по­лу­чии...

И намек на су­ще­ство­ва­ние такой тайны в тек­сте есть, на нем ос­но­ван мой во­прос номер 12. Од­на­ко, об этом упо­ми­на­ет сам Эдвин, го­во­ря, что если по­раз­мыс­лить, в его доме тоже есть тайна, скры­тая от чужих глаз. Дру­ги­ми сло­ва­ми, есть ка­кая-то тайна, из­вест­ная Эдви­ну, ко­то­рую он скры­ва­ет даже от Джас­пе­ра и ду­ма­ет, что Джас­пе­ру она неиз­вест­на. С дру­гой сто­ро­ны, мы пред­по­ла­га­ем, что Боб со­об­щил Джас­пе­ру о ка­кой-то тайне, ка­са­ю­щей­ся Эдви­на, ко­то­рая при об­на­ро­до­ва­нии может ему по­вре­дить. Джас­пер. Когда же он умуд­рил­ся под­сесть на опиум? В по­след­ней главе он утвер­жда­ет, что при­хо­дил в при­тон толь­ко для того, чтобы со­вер­шать в гре­зах свое "пу­те­ше­ствие" — но мы знаем, что это не так. Хо­зяй­ка при­то­на вспо­ми­на­ет, что когда он по­явил­ся здесь впер­вые, со­всем но­вич­ком, ко­то­ро­го сма­ри­ва­ло от одной труб­ки, в его го­ло­ве еще не было ни му­чи­тель­ных раз­ла­дов, ни "пу­те­ше­ствий над про­па­стью" — одна толь­ко му­зы­ка. Под воз­дей­стви­ем опи­ума он "пел, как птич­ка". Вряд ли его зна­ком­ство с нар­ко­ти­ка­ми со­сто­я­лось и в пер­вые годы жизни в Клой­стерг­эме, когда он был занят и увле­чен своим делом и дру­ги­ми за­бо­та­ми. Так что этот мо­мент надо от­не­сти на по­след­ние сту­ден­че­ские годы, когда он еще жил в Лон­доне и об­щал­ся с бо­ге­мой. Но при­лич­ный мо­ло­дой джентль­мен не су­нет­ся сам в гряз­ный пор­то­вый при­тон — он даже не узна­ет о его су­ще­ство­ва­нии. 20-лет­не­го Джека кто-то туда при­вел, кто-то на­учил его ку­рить опиум и по­ка­зал, где и как его можно до­быть.

Он нас­толь­ко по­тря­сен ин­фор­ма­ци­ей и обес­по­ко­ен тем, чтобы никто, вклю­чая са­мо­го Эдви­на, об этом не узнал, что те­ря­ет са­мо­об­ла­да­ние и в ре­зуль­та­те воз­ник­ше­го кон­флик­та Боб убит. Од­на­ко, Джас­пер, со­вер­шив­ший убий­ство ради за­щи­ты Эдви­на, имен­но после этого на­чи­на­ет пла­ни­ро­вать убий­ство са­мо­го Эдви­на! Стало быть, можно пред­по­ло­жить, что при­чи­ной пси­хо­ло­ги­че­ско­го пе­ре­ло­ма, после ко­то­ро­го Джас­пер пе­ре­стал бо­роть­ся со своим чув­ством к Розе и начал пла­ни­ро­вать устра­не­ние со­пер­ни­ка, яв­ля­ет­ся не толь­ко сам факт успеш­но­го и без­на­ка­зан­но­го рож­де­ствен­ско­го убий­ства, но и то, что он узнал об Эдвине. Что это может быть?

Мы пы­та­ем­ся вы­чис­лить тайну:

а) ко­то­рую Эдвин счи­та­ет необ­хо­ди­мым скры­вать от Джас­пе­ра,

б) ко­то­рую Джас­пер счи­та­ет необ­хо­ди­мым скры­вать от Эдви­на,

в) ко­то­рая ме­ня­ет от­но­ше­ние Джас­пе­ра к Эдви­ну.

Кроме того, у нас есть еще одна неза­дей­ство­ван­ная тайна: кто такой Дэ­че­ри? Мы уже вы­яс­ни­ли, что под его видом не может скры­вать­ся ни один из име­ю­щих­ся дей­ству­ю­щих лиц — зна­чит, это новый пер­со­наж, име­ю­щий се­рьез­ный повод рас­сле­до­вать смерть Эдви­на, то есть, кто-то, свя­зан­ный с Эдви­ном. Ра­зум­но пред­по­ло­жить, что Дэ­че­ри также свя­зан с тай­ной, ко­то­рую мы ищем — с на­сто­я­щей "тай­ной Эдви­на Друда".

На­сто­я­щая тайна

Аб­со­лют­ное боль­шин­ство ис­сле­до­ва­те­лей, счи­тая, что "тай­ной Эдви­на Друда" яв­ля­ет­ся во­прос, выжил он или убит, и как имен­но, от­ме­ча­ют, что, во-пер­вых, не такая уж это и тайна, когда Дик­кенс так много о ней рас­ска­зал еще в пер­вой трети ро­ма­на, и, во-вто­рых, что в таком слу­чае роман сле­до­ва­ло бы, ско­рее, на­звать "тай­ной Джона Джас­пе­ра", так как имен­но его тай­ные дей­ствия долж­ны быть рас­пу­та­ны в про­цес­се след­ствия. Од­на­ко, пред­по­ло­жим, есть еще одна "тайна Эдви­на Друда", ко­то­рая яв­ля­ет­ся на­сто­я­щим, под­вод­ным, дви­га­те­лем сю­же­та: из-за нее слу­ча­ет­ся пер­вое убий­ство, ко­то­рое, в свою оче­редь, при­во­дит к убий­ству Друда, и с этой же тай­ной свя­зан Дэ­че­ри, ко­то­рый оба убий­ства, в конце кон­цов, рас­пу­ты­ва­ет... Тогда на­зва­ние "Тайна Эдви­на Друда" было бы по-на­сто­я­ще­му оправ­дан­ным, и эта тайна могла бы, дей­стви­тель­но, вы­ныр­нуть неожи­дан­но для чи­та­те­ля в самом конце.

Какая могла быть тайна у Эдвина Друда? От чужих глаз обыч­но пы­та­ют­ся скрыть нечто предо­су­ди­тель­ное, что может вы­звать об­ще­ствен­ное осуж­де­ние. Может, на счету Эдви­на ка­кое-то пре­ступ­ле­ние? Ма­ло­ве­ро­ят­но. Он все-та­ки еще очень молод и от силы года три живет са­мо­сто­я­тель­но — хотя, с дру­гой сто­ро­ны, как раз в его воз­расте Джас­пер при­об­щил­ся к нар­ко­ти­кам. Но образ Эдви­на, каким его ри­су­ет Дик­кенс, ха­рак­тер слег­ка лег­ко­мыс­лен­но­го и ле­ни­во­го, но в ос­но­ве по­ря­доч­но­го и чест­но­го мо­ло­до­го че­ло­ве­ка та­ко­му пред­по­ло­же­нию про­ти­во­ре­чит: судя по всему, со­весть Эдви­на со­вер­шен­но чиста. Кроме того, как мы при­ня­ли, "тайна" долж­на быть свя­за­на с ка­ким-то че­ло­ве­ком сред­них лет (или даже по­жи­лым), ко­то­ро­му Эдвин дорог, что в этот ва­ри­ант не впи­сы­ва­ет­ся.

Во-вто­рых, в го­ло­ву при­хо­дят раз­ные се­мей­ные тайны, на­при­мер, су­ще­ство­ва­ние ка­ко­го-ни­будь "блуд­но­го дя­дюш­ки", брата отца Эдви­на, чье су­ще­ство­ва­ние скры­ва­ют, так как он неко­гда, ска­жем, со­вер­шил что-то нехо­ро­шее и попал на ка­тор­гу в Ав­стра­лию. Эта идея объ­яс­ня­ла бы по­яв­ле­ние се­до­го незна­ком­ца, и как раз через пол­го­да — вести в Ав­стра­лию до­хо­дят небыст­ро. Но воз­ни­ка­ет несколь­ко во­про­сов. Как об этой тайне узнал сам Эдвин? На этот во­прос от­ве­тить неслож­но: 4 года назад, когда умер его отец, он был уже до­ста­точ­но взрос­лым, чтобы Томас, пред­чув­ствуя конец, со­об­щил ему все се­мей­ные тайны. Но по­че­му эту ин­фор­ма­цию скры­вать от Джас­пе­ра, ко­то­рый, прак­ти­че­ски, вто­рой сын То­ма­са? Вряд ли кто-то бо­ял­ся, что по­доб­ное из­ве­стие из­ме­нит его от­но­ше­ние к род­ствен­ни­кам? На этот во­прос от­ве­та нет. Мы долж­ны найти тайну, ко­то­рую, при всей любви и до­ве­рии к Джас­пе­ру, и сам Эдвин, и ранее его отец счи­та­ли нуж­ным скры­вать имен­но от него! Кроме того, нам нужна тайна имен­но са­мо­го Эдви­на Друда, а не ко­го-то дру­го­го: для столь мо­ло­до­го че­ло­ве­ка это, почти на­вер­ня­ка — тайна его соб­ствен­но­го про­ис­хож­де­ния.

Вот тут нам при­го­дит­ся бле­стя­щая, и хо­ро­шо обос­но­ван­ная, идея Цим­ба­е­вой о том, что под мас­кой Дэ­че­ри могла скры­вать­ся жен­щи­на, но не мо­ло­дая, как Елена, а сред­них лет — и тогда самой есте­ствен­ной, прак­ти­че­ски, един­ствен­ной кан­ди­да­ту­рой ста­но­вит­ся мать Эдви­на! У нее на­ли­цо самый силь­ный сти­мул рас­сле­до­вать ис­чез­но­ве­ние Эдви­на, и толь­ко для че­ло­ве­ка со­всем со сто­ро­ны, пы­та­ю­ще­го­ся с нуля разо­брать­ся в си­ту­а­ции, имеет смысл сле­дить за Джас­пе­ром в Клой­стерг­эме и зна­ко­мить­ся под­ряд со всеми, кто его окру­жа­ет. Кроме того, бро­са­ет­ся в глаза, что мы о ма­те­ри Эдви­на ровно ни­че­го не знаем, хотя много го­во­ри­лось о се­мей­ный делах его са­мо­го и дру­гих пер­со­на­жей: ино­гда можно сде­лать вы­во­ды не толь­ко из того, о чем Дик­кенс рас­ска­зал, но также из того, о чем он на­ме­рен­но умол­чал.

Е Цим­ба­е­ва, кроме того, вы­ска­зы­ва­ет мысль, что в то время в ли­те­ра­ту­ре су­ще­ство­ва­ло табу на кров­но­род­ствен­ное убий­ство, по­это­му, чтобы из­бе­жать та­ко­во­го, она пред­по­ла­га­ет, что Джас­пер — не брат ма­те­ри Эдви­на, а кто-то чужой, скры­ва­ю­щи­ся под его мас­кой. Во­об­ще-то, сам тезис на­счет кров­но­род­ствен­но­го убий­ства вы­зы­ва­ет у меня со­мне­ния: вспом­ним, на­при­мер, "Ви­лья­ма, ба­тень­ку на­ше­го, Шекс­пи­ра" — папу Гам­ле­та убил род­ной брат, а потом его са­мо­го при­кон­чил род­ной пле­мян­ник... Но даже если этот тезис при­нять, под­ме­на Джас­пе­ра — да­ле­ко не един­ствен­ная воз­мож­ность "от­ме­нить" кров­ное род­ство убий­цы и жерт­вы. Во-пер­вых, из того, что Джас­пер — брат жены То­ма­са Друда, еще со­вер­шен­но не сле­ду­ет, что он брат ма­те­ри Эдви­на — у То­ма­са за­про­сто могло быть две жены! Во-вто­рых, Эдвин мог быть, на­при­мер, при­ем­ным ре­бен­ком То­ма­са, или, ска­жем, сыном его сест­ры, ко­то­рая "сби­лась с пути", но ее ре­бен­ка усы­но­вил брат, чтобы скрыть это дело...

По­про­бу­ем вы­брать из этих ва­ри­ан­тов. Рас­смот­рим ва­ри­ант с двумя же­на­ми. Когда ро­дил­ся Эдвин, Джас­пе­ру было 6 лет, так что если бы он был бра­том ма­те­ри Эдви­на, то дол­жен был быть ми­ни­мум на 12-14 лет млад­ше своей сест­ры. Если он был бра­том пер­вой жены То­ма­са, а Эдвин — сыном вто­рой, то раз­ни­ца в воз­расте между бра­том и сест­рой долж­на быть боль­ше — од­на­ко, в этом слу­чае со­вер­шен­но нече­го скры­вать, что могло бы за­деть чув­ства Джас­пе­ра. Если же Эдвин — сын пер­вой жены, а Джас­пер — брат вто­рой, то раз­ни­ца в воз­расте между бра­том и сест­рой может быть го­раз­до мень­ше. Эдви­ну было 9 лет, (а Джас­пе­ру 15), когда умер­ла мать Розы — и нам из­вест­но, что Томас Друд к этому вре­ме­ни уже тоже ов­до­вел, то есть, в этом ва­ри­ан­те, за 8 лет по­те­рял мать Эдви­на, же­нил­ся вто­рич­но и снова ов­до­вел. Тогда Джас­пер был уже до­ста­точ­но боль­шим, чтобы пом­нить и по­ни­мать все эти со­бы­тия. Соб­ствен­но, в такой си­ту­а­ции тоже нет ни­че­го необыч­но­го и предо­су­ди­тель­но­го, даже в том слу­чае, если пер­вая жена не умер­ла, а Томас с ней раз­вел­ся. "Тайна" тут может быть лишь в том слу­чае, если раз­во­да не было, пер­вая жена про­сто сбе­жа­ла, а Томас свою вто­рую жену на этот счет об­ма­нул (чисто тео­ре­ти­че­ски мы имеем, на­при­мер, в "Джейн Эйр" по­доб­ный пре­це­дент, когда джентль­мен, об­ма­нув неве­сту, пы­та­ет­ся же­нить­ся вто­рич­но при живой жене, с ко­то­рой по­че­му-ли­бо не может раз­ве­стись). Это был бы се­рьез­ный повод скры­вать дело от Джас­пе­ра. Но воз­ни­ка­ет во­прос, что, соб­ствен­но, могло по­ме­шать раз­во­ду, если жена была в здра­вом уме? Жен­щи­на, ко­то­рая, с одной сто­ро­ны, бро­си­ла не толь­ко мужа, но и сына, а с дру­гой, не дала мужу раз­во­да, долж­на быть ред­кой стер­вой — что как-то не сты­ку­ет­ся с тем, что мы знаем о Дэ­че­ри. Кроме того, об­на­ро­до­ва­ние такой ин­фор­ма­ции могло бро­сить тень не на Эдви­на, а разве что на его отца — и во­об­ще, это была бы, ско­рее, тайна не Эдви­на, а То­ма­са Друда. Вы­чер­ки­ва­ем.

Стало быть, жена у То­ма­са была толь­ко одна, имен­но сест­ра Джас­пе­ра, и между ними была таки раз­ни­ца в воз­расте в 12-14 лет. Но с рож­де­ни­ем Эдви­на свя­за­на ка­кая-то тайна. Пусть он при­ем­ный сын и даже, как мы пред­по­ло­жи­ли ранее, сын "блуд­ной сест­ры" То­ма­са, ко­то­рая неко­гда сбе­жа­ла из дому с лю­бов­ни­ком, по­да­лась в ак­три­сы, семья пре­рва­ла с ней вся­кие от­но­ше­ния — но когда через несколь­ко лет она тайно при­ш­ла к брату с мла­ден­цем на руках, он со­гла­сил­ся, и до­бил­ся со­гла­сия своей жены, усы­но­вить пле­мян­ни­ка... Чуд­ная кар­тин­ка. Воз­мож­но, сплет­ня, что Эдвин — неза­кон­ный сын ка­кой-то пад­шей жен­щи­ны, дей­стви­тель­но, могла бы ему по­вре­дить — но с какой стати скры­вать эту се­мей­ную тайну от Джас­пе­ра? В гла­зах нор­маль­ных людей такая ис­то­рия Эдви­на никак не по­ро­чит, а его отца и сест­ру Джас­пе­ра толь­ко кра­сит. Соб­ствен­но, это можно ска­зать о любом ва­ри­ан­те с при­ем­ным сыном: нет при­чин скры­вать тайну от Джас­пе­ра — во вся­ком слу­чае, если уж Томас по­счи­тал нуж­ным от­крыть ее са­мо­му Эдви­ну.

Оста­ет­ся один ва­ри­ант: Эдвин — сын То­ма­са, но от дру­гой жен­щи­ны, от лю­бов­ни­цы. Из­вест­но, что сам Дик­кенс в по­след­нее де­ся­ти­ле­тие своей жизни имел даже не особо тай­ную связь с ак­три­сой Эллен Тер­нан, разо­рвав ради нее свой брак и рас­став­шись с женой, с ко­то­рой про­жил 20 с лиш­ним лет. Но, пред­по­ло­жим, Томас имел имен­но тай­ную связь, скры­вал су­ще­ство­ва­ние дру­гой жен­щи­ны от жены, пока си­ту­а­цию не взо­рва­ло по­яв­ле­ние ре­бен­ка. Без­дет­ный Томас, желая во что бы то ни стало при­знать сына и вос­пи­тать его, готов раз­ве­стить с женой и же­нить­ся на лю­бов­ни­це, пре­зрев все пред­рас­суд­ки — но не со­глас­на она сама, она не хочет бро­сать сцену и за­пи­рать себя в се­мей­ном кот­те­джи­ке, тем более, что былая влюб­лен­ность, если и су­ще­ство­ва­ла, те­перь про­шла, и она видит То­ма­са без ро­зо­вых очков. Но и самой вос­пи­ты­вать ре­бен­ка в бро­дя­чей ак­тер­ской жизни она не ре­ша­ет­ся. Жена То­ма­са, для ко­то­рой его из­ме­на — тяж­кий удар, тем не менее, чтобы со­хра­нить семью, со­гла­ша­ет­ся усы­но­вить ре­бен­ка и даже вы­дать его за сво­е­го. На­сто­я­щая мать (будем на­зы­вать ее, на­при­мер, Кэтрин) обе­ща­ет разо­рвать от­но­ше­ния с То­ма­сом и после рож­де­ния ре­бен­ка уехать ку­да-ни­будь по­даль­ше. За несколь­ко ме­ся­цев до его рож­де­ния Друды сами уез­жа­ют ку­да-ни­будь, в Ев­ро­пу, на­при­мер, и воз­вра­ща­ют­ся с ре­бен­ком — и никто ни­че­го не узна­ёт. Мир в семье, вроде бы, вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся, но по­тря­се­ние не про­шло для жены То­ма­са даром. Она ис­кренне при­вя­за­лась к ма­лы­шу Эдви­ну, но все-та­ки ре­ша­ет­ся ро­жать сама, невзи­рая на ре­ши­тель­ный за­прет вра­чей — и уми­ра­ет.

В такой си­ту­а­ции сек­рет про­ис­хож­де­ния Эдви­на имеет смысл скры­вать от Джас­пе­ра (ко­то­рый во время этих со­бы­тий был еще слиш­ком мал, чтобы что-то за­ме­тить), по­то­му что ис­ти­на бро­са­ет тень на То­ма­са и вы­став­ля­ет лю­би­мо­го зятя и опе­ку­на из­мен­ни­ком и ви­нов­ни­ком смер­ти сест­ры Джека, ко­то­рую тот го­ря­чо любил и горь­ко опла­ки­вал. Тайну имеет смысл скры­вать от об­ще­го све­де­ния по тем же при­чи­нам, плюс сам Эдвин ока­зы­ва­ет­ся неза­кон­но­рож­ден­ным сыном ка­кой-то ак­три­сы. Он, ко­неч­но, не на­след­ник май­о­ра­та, но шан­та­жист может, пе­ре­да­вая ин­фор­ма­цию, сгу­стить крас­ки, пред­ста­вив род­ство на­столь­ко ком­про­ме­ти­ру­ю­щим, что это спо­соб­но по­вре­дить ка­рье­ре Эдви­на и даже рас­стро­ить его брак. По край­ней мере, Джас­пер в это по­ве­рил...

Он к этому вре­ме­ни уже так долго и от­ча­ян­но ста­рал­ся за­да­вить в себе мечту как-ни­будь рас­стро­ить этот брак, что вос­при­нял по­след­ний ар­гу­мент как наг­лый намек — воз­мож­но, ему из­ме­ни­ло са­мо­об­ла­да­ние, он выдал свои ис­тин­ные чув­ства, что не оста­лось неза­ме­чен­ным со­бе­сед­ни­ком. Тот поз­во­лил себе гряз­ную шутку в адрес неве­сты Эдви­на и его брака, Джас­пер схва­тил его за горло — но Боб не маль­чиш­ка Де­пу­тат и не изящ­ный учи­тель му­зы­ки, он про­шел боль­шую жиз­нен­ную школу, в том числе ку­лач­ных драк. Он легко вы­ры­ва­ет­ся, уда­ром сби­вая Джона на землю, он уве­рен в своем пре­вос­ход­стве и в том, что жерт­ва шан­та­жа у него в руках и за­пла­тит, он оскор­би­тель­но сме­ет­ся над по­вер­жен­ным му­зы­кан­тиш­кой — и со­вер­шен­но недо­оце­ни­ва­ет силу яро­сти, ко­то­рая на­ка­ты­ва­ет на Джас­пе­ра. Новая бе­ше­ная атака за­сти­га­ет Боба врас­плох, он неудач­но укло­ня­ет­ся, те­ря­ет рав­но­ве­сие и па­да­ет, уда­ря­ясь за­тыл­ком об угол мо­гиль­ной плиты. От боли у него на мгно­ве­ние тем­не­ет в гла­зах, он из­да­ет от­ча­ян­ный вопль, без­успеш­но пы­та­ясь за­щи­тить­ся, но ни­че­го не за­ме­ча­ю­щий от яро­сти Джас­пер, схва­тив его за груд­ки, еще несколь­ко раз уда­ря­ет го­ло­вой о ту же плиту, пре­жде чем осо­зна­ет, что про­тив­ник недви­жим...

Он убил, чтобы скрыть тайну Эдви­на — или свою? Пе­ре­жив ту страш­ную ночь и спря­тав тело, не до­ждав­шись грома небес­но­го и не видя ни­ка­кой угро­зы от вла­стей зем­ных, он вновь и вновь воз­вра­ща­ет­ся к этому во­про­су. Он сам, сво­и­ми ру­ка­ми уни­что­жил че­ло­ве­ка, ко­то­рый мог рас­стро­ить брак Эдви­на! Да полно, мог ли? Грюд­жи­ус точно не стал бы пре­пят­ство­вать браку по таким при­чи­нам, а Роза, чего доб­ро­го, еще и по­жа­ле­ла бы Эдви­на, про­ник­лась к нему со­чув­стви­ем... Стало быть, пра­виль­но убил? Но что толку, если все оста­лось по-преж­не­му, и через год с неболь­шим при­дет­ся от­дать ее парню, ко­то­рый ее не ценит и не стОит? Ко­то­рый, как вы­яс­ня­ет­ся, во­об­ще ему даже не род­ствен­ник! Вы­пол­няя пред­смерт­ную волю То­ма­са, ко­то­рый, как ока­за­лось, был ему вовсе не вто­рым отцом и бла­го­де­те­лем, а пре­да­те­лем и лже­цом. Он ему ни­че­го не дол­жен! Нет, он дол­жен ему ото­мстить, это будет толь­ко спра­вед­ли­во! Но за что мстить Эдви­ну? Толь­ко за то, что он чужой волей ока­зал­ся на до­ро­ге?.. Эти мысли ходят по кругу, разъ­едая и разъ­едая былую лю­бовь, по­ря­доч­ность и честь. В мае Эдви­ну ис­пол­ня­ет­ся 20, это рубеж, до сва­дьбы оста­ет­ся толь­ко год — и у Джас­пе­ра сдают нервы. Он пред­ла­га­ет Грюд­жи­усу, уже на­слы­шан­но­му о его пе­да­го­ги­че­ской ре­пу­та­ции, да­вать уроки Розе и от­да­ет­ся во власть своих стра­стей и тай­ных же­ла­ний.

Чуд­нень­ко. У нас те­перь есть ис­ко­мый труп и при­чи­на его по­яв­ле­ния. Оста­ет­ся, прав­да, один невы­яс­нен­ный во­прос: Ро­берт вер­нул­ся в мет­ро­по­лию и по­зна­ко­мил­ся с Джас­пе­ром 6 лет назад. Эдвин узнал о тайне сво­е­го про­ис­хож­де­ния от отца перед его смер­тью 4 года назад. По­че­му Ро­берт начал шан­та­жи­ро­вать Джас­пе­ра толь­ко год назад? Что по­слу­жи­ло толч­ком?

Мы не зря пред­по­ла­га­ем, что Кэтрин — про­фес­си­о­наль­ная ак­три­са: мы же про­чим ее на роль Дэ­че­ри, ко­то­рая тре­бу­ет не толь­ко боль­шо­го жиз­нен­но­го опыта, но и недю­жин­но­го ак­тер­ско­го ма­стер­ства. Зна­чит, легко можно пред­по­ло­жить, что Ро­берт был с ней зна­ком или про­сто знал о ней ка­кие-ни­будь сплет­ни — ска­жем, что у нее был в Ан­глии несчаст­ли­вый роман с джентль­ме­ном, из-за ко­то­ро­го она уеха­ла в ко­ло­нии. По­зна­ко­мив­шись с Джас­пе­ром, он, ве­ро­ят­но, был в курсе его се­мей­ных дел и его от­но­ше­ний с пле­мян­ни­ком. Что могло слу­чить­ся год назад, что на­ве­ло его на мысль свя­зать вме­сте эти факты? Я могу при­ду­мать толь­ко один ва­ри­ант: Эдвин по­пы­тал­ся отыс­кать мать. Не рань­ше — по­то­му что сна­ча­ла он был по­тря­сен смер­тью отца и оскорб­лен по­лу­чен­ной ин­фор­ма­ци­ей о своей ма­те­ри (и во­об­ще еще толь­ко за­кан­чи­вал школу), потом неко­то­рое время жил вме­сте с Джас­пе­ром, потом начал учебу и был по­на­ча­лу пол­но­стью по­гло­щен но­вы­ми обя­зан­но­стя­ми и новой жиз­нью. Но вот ему 19, он живет прак­ти­че­ски са­мо­сто­я­тель­но и чув­ству­ет себя в этом ка­че­стве уже со­вер­шен­но уве­рен­но — а да­ле­кие неко­гда со­вер­шен­но­ле­тие, сва­дьба и отъ­езд в Еги­пет ста­но­вят­ся все ближе и ре­аль­нее. И Эдвин од­на­ж­ды ре­ша­ет­ся, пока он еще в Ан­глии, по­пы­тать­ся на­ве­сти справ­ки, ведь в Егип­те уже точно ста­нет не до того.

Что он мог знать? Ве­ро­ят­но, отец со­об­щил ему на­сто­я­щее имя Кэтрин — но в по­ис­ках ак­три­сы оно по­мо­жет мало. Воз­мож­но, он знал псев­до­ним, под ко­то­рым она вы­сту­па­ла 20 лет назад? С лег­кой (тогда еще) руки Джас­пе­ра Эдвин стал за­взя­тым те­ат­ра­лом и даже завел зна­ком­ства среди за­все­гда­та­ев те­ат­ра Ко­вент-Гар­ден. И од­на­ж­ды, в раз­го­во­ре со ста­рым те­ат­ра­лом, уда­рив­шим­ся в вос­по­ми­на­ния и пе­ре­чис­ле­ния былых зна­ме­ни­то­стей, ко­то­рым он неко­гда ру­ко­плес­кал — Эдвин услы­шал зна­ко­мый псев­до­ним. Кто это? О, какая была бле­стя­щая ак­три­са, перед ней от­кры­ва­лось такое бу­ду­щее — к со­жа­ле­нию, из-за ка­кой-то лич­ной тра­ге­дии, она уеха­ла в про­вин­цию и следы ее так и за­те­ря­лись. Как жаль! Что за тра­ге­дия? Куда уеха­ла? Да кто же те­перь пом­нит! Разве что, воз­мож­но, самые ста­рые ак­те­ры, ко­то­рые ко­гда-то ра­бо­та­ли с ней в одной труп­пе...

Эдвин начал ис­кать ста­рых ак­те­ров, за­да­вать во­про­сы — и ни­че­го не нашел, но вско­лых­нул давно сто­я­чую воду. Слухи о том, что он разыс­ки­ва­ет Кэтрин, дошли до её дру­зей — ведь вряд ли Кэтрин обо­рва­ла все связи и даже не пы­та­лась ни­че­го узна­вать о сыне, у нее дол­жен был остать­ся здесь ка­кой-то доб­рый друг, ко­то­рый писал ей ино­гда о том, что уда­ва­лось вы­яс­нить... Но слухи дошли и до вра­гов: Ро­берт, тоже ко­гда-то знав­ший Кэтрин, сумел сло­жить два и два, вы­чис­лить ис­ти­ну и при­ду­мать, как этим зна­ни­ем вос­поль­зо­вать­ся. Но пре­жде он тоже начал рас­спро­сы — более успеш­ные, так как не был за ку­ли­са­ми чу­жа­ком, как Эдвин. И до Кэтрин, по­лу­чав­шей ино­гда ве­сточ­ки из дома, дошли све­де­ния сна­ча­ла, что ее пы­та­ет­ся разыс­кать сын — она из­му­чи­лась в со­мне­ни­ях, стоит ли встре­тить­ся с ним, — потом что о ней рас­спра­ши­вал Ро­берт, из­вест­ный него­дяй — она ре­ши­ла, что лучше все-та­ки за­та­ить­ся, чтобы сыну не по­вре­дить, — потом, что опас­ность ми­но­ва­ла, так как Ро­берт ку­да-то про­пал, никто не знает, куда он де­вал­ся — и она опять на­ча­ла по­ду­мы­вать, не вер­нуть­ся ли в мет­ро­по­лию... И на­ко­нец она узна­ла о том, что про­пал сам Эдвин. Со­мне­ния за­кон­чи­лись: про­кли­ная себя за нере­ши­тель­ность и мед­ли­тель­ность, она по­мча­лась в Ан­глию, ис­кать и раз­би­рать­ся.

Куда она могла пер­вым делом об­ра­тить­ся за ин­фор­ма­ци­ей? Да все туда же, к чле­нам ак­тер­ско­го брат­ства. Мы знаем, что в Клой­стерг­эме, как он ни мал, был свой по­сто­ян­ный театр — воз­мож­но, как раз "ве­ли­кий комик си­ньор Джак­со­ни­ни", звез­да рож­де­ствен­ско­го спек­так­ля "Здрав­ствуй­те, как зав­тра по­жи­ва­е­те", и был тем самым ста­рым дру­гом, с ко­то­рым она под­дер­жи­ва­ла связь — или ее ста­рый друг был хо­ро­шо зна­ком с кем-то из труп­пы Клой­стерг­эм­ско­го те­ат­ра. Но что она могла узнать от них? Толь­ко го­род­ские сплет­ни о рож­де­ствен­ских со­бы­ти­ях и обо всех дей­ству­ю­щих лицах. Чтобы узнать боль­ше, надо по­зна­ко­мить­ся с ними ближе — в первую оче­редь, ко­неч­но, с глав­ным по­до­зре­ва­е­мым Неви­лом Ланд­ле­сом. Но где его ис­кать? Никто не знает, куда он уехал — но гор­нич­ная мис­сис Кри­спаркл слы­ша­ла, как ее хо­зяй­ка воз­му­ща­лась, что этому от­вра­ти­тель­но­му ми­сте­ру Неви­лу по­че­му-то взду­мал по­кро­ви­тель­ство­вать опе­кун юной леди ми­стер Грюд­жи­ус, и даже нашел для него квар­ти­ру в Лон­доне! Так Кэтрин вы­хо­дит на Грюд­жи­уса, ко­то­рый "не скры­вал своей непри­ми­ри­мой враж­деб­но­сти к Джас­пе­ру". Он де­лит­ся с ней как сво­и­ми по­до­зре­ни­я­ми, так и от­сут­стви­ем ка­ких-ли­бо фак­тов и улик — и она бе­рет­ся их раз­до­быть. Грюд­жи­ус не очень верит, что слеж­ка за Джас­пе­ром в Клой­стерг­эме может дать ка­кой-то ре­зуль­тат — но его "де­ло­вой прин­цип в таких слу­ча­ях — ни­че­го за­ра­нее не от­вер­гать и зорко смот­реть на все сто­ро­ны". Они до­го­ва­ри­ва­ют­ся об­ме­ни­вать­ся по­лу­чен­ной ин­фор­ма­ци­ей — и в Клой­стерг­эме по­яв­ля­ет­ся новый пер­со­наж, невы­со­кий строй­ный муж­чи­на с пыш­ной седой ше­ве­лю­рой и чер­ны­ми бро­вя­ми, за­ра­нее снаб­жен­ный, оче­вид­но, зна­ни­ем о том, где живет Джас­пер и у кого можно снять жилье по­бли­зо­сти.

Итак, мы скон­стру­и­ро­ва­ли цепь со­бы­тий, ко­то­рые при­ве­ли к по­ло­же­нию, сло­жив­ше­му­ся в конце на­пи­сан­ной части ро­ма­на. При этом мы вос­ста­но­ви­ли ис­то­рию пер­во­го убий­ства, так же как и в слу­чае с Дру­дом, "в пря­мом по­ряд­ке". Оче­вид­но, это необ­хо­ди­мое усло­вие для пи­са­те­ля (или "про­дол­жа­те­ля") — он сам дол­жен пред­став­лять со­бы­тия во всей пол­но­те и вза­и­мо­свя­зи. Но для чи­та­те­лей кар­ти­на будет со­всем дру­гой. Кста­ти, Дик­кен­са, в числе про­че­го, упре­ка­ли и в том, что он не сумел со­здать до­ста­точ­но за­га­доч­ный де­тек­тив­ный сюжет, прак­ти­че­ски рас­ска­зав с са­мо­го на­ча­ла всю ис­то­рию пре­ступ­ле­ния. Но пред­ставь­те, какой будет сюр­приз как для чи­та­те­ля, так и для "сле­до­ва­те­лей", когда в Клой­стерг­эме неожи­дан­но и "слу­чай­но" най­дут тело Эдви­на, с про­би­той го­ло­вой, за­ко­пан­ное под ку­ста­ми в мо­на­стыр­ском ви­но­град­ни­ке! Эдви­на, уби­то­го не там и не так, как ждали чи­та­те­ли, и без ма­лей­ших улик про­тив Джас­пе­ра, на ко­то­рые на­де­я­лись рас­сле­до­ва­те­ли — зато вновь ожи­ва­ют по­до­зре­ния про­тив Неви­ла! Клас­си­че­ский, про­сто ра­фи­ни­ро­ван­ный де­тек­тив­ный сюжет: есть труп и все улики про­тив неви­нов­но­го — и по­до­зре­ва­е­мо­го надо вы­ру­чить, а для этого надо сроч­но найти на­сто­я­ще­го убий­цу и до­ка­зать его ви­нов­ность, а что труп не тот, еще надо до­га­дать­ся!

И снова — что даль­ше?

Оче­вид­но, бли­жай­шим след­стви­ем на­ход­ки будет то, что на Неви­ла об­ру­шит­ся не толь­ко "поток са­мо­до­воль­ной глу­по­сти и злобы", но и вся мощь го­су­дар­ствен­ной по­ли­цей­ской ма­ши­ны. Че­го­да­е­ва пред­по­ло­жи­ла, что ин­те­рес Дик­кен­са к ка­ме­рам при­го­во­рен­ных к смер­ти (о ко­то­ром из­вест­но от его ху­дож­ни­ка) вряд ли имел от­но­ше­ние к Джас­пе­ру — ско­рее, суд (ко­то­рый Дик­кенс часто пред­став­лял имен­но как непра­вый суд) при­го­во­рит к смер­ти как раз неви­нов­но­го Неви­ла. Эта идея, впро­чем, лежит на по­верх­но­сти — во вся­ком слу­чае, я до нее до­ду­ма­лась еще пре­жде, чем нашла ста­тью Че­го­да­е­вой. Как бы то ни было, здесь есть ре­зерв для ис­поль­зо­ва­ния как за­ме­ча­тель­но­го ха­рак­те­ра Елены Ланд­лес, так и её сход­ства с Неви­лом и уме­ния пе­ре­оде­вать­ся в муж­ской ко­стюм.

Ко­неч­но, пер­вым делом по та­ко­му слу­чаю воз­ни­ка­ет со­блазн вос­про­из­ве­сти сю­жет­ный ход, ис­поль­зо­ван­ный в "По­ве­сти о двух го­ро­дах": Елена, ве­ро­ят­но с по­мо­щью Тар­та­ра, до­би­ва­ет­ся сви­да­ния с при­го­во­рен­ным к казни Неви­лом, в ка­ме­ре Неви­ла чем-то быст­ро одур­ма­ни­ва­ют (чтобы из­бе­жать дис­кус­сий), под пла­тьем Елена уже одета в такой же ко­стюм и ее ло­ко­ны, спу­ка­ю­щи­е­ся из-под шляп­ки с ву­а­лью — это ши­ньон, свои во­ло­сы она остриг­ла так же, как у Неви­ла — его быст­ро пе­ре­оде­ва­ют, и Тар­тар вы­но­сит по­те­ряв­шую со­зна­ние бед­няж­ку (лег­кую небри­тость успеш­но скры­ва­ет вуаль)... Ан­глия XIX века — это да­ле­ко не Фран­ция вре­мен ре­во­лю­ции, преду­смот­ри­тель­но по­слан­ное пись­мо Кри­спарк­лу за­став­ля­ет его мчать­ся на по­мощь, из­бав­ляя Елену от необ­хо­ди­мо­сти перед каз­нью самой до­ка­зы­вать, что она — не Невил. Но, увы, то же об­сто­я­тель­ство (что Ан­глия — это не ре­во­лю­ци­он­ная Фран­ция), из­ба­вив Елену от чужой казни, от­пра­вит ее в тюрь­му за про­ти­во­дей­ствие пра­во­су­дию, и от этого об­ви­не­ния её не спа­сет даже оправ­да­ние Неви­ла! Не го­дит­ся.

Дру­гое дело, если её с са­мо­го на­ча­ла аре­сту­ют вме­сто Неви­ла, когда она, как пред­по­ло­жи­ла та же Че­го­да­е­ва, будет иг­рать его роль, пока он сам будет что-то по­лез­ное де­лать. Как мы знаем, это вряд ли вы­ступ­ле­ние в роли Дэ­че­ри — од­на­ко, для Неви­ла есть под­хо­дя­щее за­да­ние. Ведь Дэ­че­ри дол­жен с по­мо­щью Де­пу­та­та вы­яс­нить адрес Салли в Лон­доне — и мы пред­по­ла­га­ем, что он под­дер­жи­ва­ет по­сто­ян­ную связь с Грюд­жи­усом. Сам Дэ­че­ри в Лон­дон не по­едет — он дол­жен сле­дить за Джас­пе­ром и за той же Салли в Клой­стерг­эме — но о ней надо как можно боль­ше узнать. И кто, спра­ши­ва­ет­ся, пой­дет с этой целью в опи­ум­ный при­тон? Явно, не Грюд­жи­ус. Вряд ли бра­вый лей­те­нант Тар­тар. Ба­з­за­рд, как мы знаем, в от­пус­ке. А вот Невил как раз по­дой­дет. От­ме­тим, между про­чим, что Джас­пер тоже смуг­лый и чер­но­во­ло­сый, од­на­ко, его никто не по­до­зре­ва­ет в "неан­глий­ско­сти" и не де­ла­ет оскор­би­тель­ных на­ме­ков на цвет его кожи — а Неви­ла имен­но вос­при­ни­ма­ют как чу­жа­ка и во­об­ще почти "ту­зем­ца". Оче­вид­но, про­бле­ма в ма­не­рах, в языке и про­из­но­ше­нии: как мы знаем из "Пиг­ма­ли­о­на", док­тор Хиг­гинс мог опре­де­лить по вы­го­во­ру граф­ство, где ан­гли­ча­нин ро­дил­ся — что уж го­во­рить о Цей­лоне? С дру­гой сто­ро­ны, Невил сам рас­ска­зы­вал о себе, что вырос в среде ту­зем­ных слуг и на­учил­ся поль­зо­вать­ся "ору­жи­ем сла­бых" — об­ма­ном и при­твор­ством. В ко­стю­ме лас­ка­ра (ин­дий­ца-мат­ро­са) он будет вы­гля­деть со­вер­шен­но ор­га­нич­но, а в опи­ум­ном при­тоне — умест­но, и смо­жет раз­уз­нать по­дроб­но­сти о Салли, на­при­мер, от ее со­се­да и кон­ку­рен­та ки­тай­ца А-Си­на.

Но для того, чтобы он смог этим за­нять­ся, надо из­ба­вить­ся от слеж­ки, и в этом по­мо­жет Елена. В ко­стю­ме Неви­ла, не по­жа­лев ло­ко­нов и сде­лав такую же при­чес­ку, она уво­дит слеж­ку за собой, Тар­тар смот­рит, кто за ней пошел, вы­яв­ляя со­общ­ни­ка Джас­пе­ра в Степл-Инне — а Невил тем вре­ме­нем, за­мас­ки­ро­вав­шись, идет в порт. Что он, в прин­ци­пе, может там узнать? Кон­ку­рент Салли, несо­мнен­но, в курсе, что одно время у неё был ком­па­ньон, ко­то­рый при­во­дил ей бо­га­тых кли­ен­тов, но он ку­да-то про­пал с про­шлой зимы. Между про­чим, в самой пер­вой главе есть мел­кая де­таль, ко­то­рая, воз­мож­но, и не яв­ля­ет­ся на­ме­ком, а про­сто сви­де­тель­ству­ет о бла­го­род­ном вос­пи­та­нии Джас­пе­ра: уходя на рас­све­те из гряз­но­го при­то­на, он не за­бы­ва­ет по­же­лать доб­ро­го утра при­врат­ни­ку. Стало быть, в убо­гом при­тоне Салли есть при­врат­ник, имев­ший шанс за­пом­нить веж­ли­во­го гос­по­ди­на — и кто знает, не яв­ля­ет­ся ли он, за­од­но, шпи­о­ном кон­ку­рен­та? Этих смут­ных на­ме­ков, ко­неч­но, недо­ста­точ­но, чтобы до­га­дать­ся о под­мене трупа — разве что Дэ­че­ри сде­ла­ет вывод, что Салли как-то свя­зы­ва­ет свои про­бле­мы с Джас­пе­ром, и нач­нет разыс­ки­вать её быв­ше­го ком­па­ньо­на среди лон­дон­ских зна­ко­мых Джас­пе­ра. Кста­ти, толь­ко Дэ­че­ри (вер­нее, Кэтрин) может до­га­дать­ся в этой связи по­ис­кать Ро­бер­та, ко­то­рый два года назад на­во­дил о ней справ­ки...

А тем вре­ме­нем Елена воз­вра­ща­ет­ся домой и на­тал­ки­ва­ет­ся на лест­нич­ной пло­щад­ке на по­ли­цей­ско­го ин­спек­то­ра, ко­то­рый пред­ла­га­ет ей, (при­ни­мая её за Неви­ла), опо­знать ржа­вый пе­ро­чин­ный ножик необыч­ной формы. "Невил" со­об­ща­ет, что форма вполне обыч­ная на его ро­дине на Цей­лоне, у него ко­гда-то тоже был такой, когда он там жил. Вы при­вез­ли такой нож с собой в Ан­глию? Нет, сэр, здесь я поль­зу­юсь мест­ны­ми из­де­ли­я­ми, они луч­ше­го ка­че­ства... К концу этого раз­го­во­ра под­хо­дит Тар­тар и ста­но­вит­ся сви­де­те­лем того, как Елену аре­сто­вы­ва­ют вме­сто Неви­ла. Он ко­леб­лет­ся, не зная, что пред­при­нять, но Елена гром­ко го­во­рит: "Как удач­но, что я вас встре­тил, ми­стер Тар­тар. Пе­ре­дай­те, по­жа­луй­ста, моей сест­ре и ми­сте­ру Грюд­жи­усу, что в Клой­стерг­эме нашли тело Эдви­на и цей­лон­ский пе­ро­чин­ный нож, ко­то­рым якобы взре­за­ли дерн. Это не мой ножик, кто-то под­бро­сил его спе­ци­аль­но!" Её уво­дят, а Тар­тар бежит к Грюд­жи­усу, и вме­сте они ре­ша­ют Неви­ла пока спря­тать, а вы­ру­чать Елену от­пра­вить Кри­спарк­ла (или, воз­мож­но, здесь по­явит­ся новый пер­со­наж, близ­кий друг Грюд­жи­уса, ад­во­кат по уго­лов­ным делам).

От­ку­да вдруг по­явил­ся цей­лон­ский ножик? Из сле­ду­ю­щих со­об­ра­же­ний. Во-пер­вых, раз Джас­пер за­ра­нее знает, что ему при­дет­ся ждать ми­ни­мум пол­го­да до предъ­яв­ле­ния своей удар­ной улики, он может в это время пред­при­нять еще ка­кие-ни­будь шаги для уси­ле­ния об­ви­не­ния про­тив Неви­ла. В част­но­сти, по­пы­тать­ся раз­уз­нать по­дроб­но­сти о его семье и о его жизни на Цей­лоне. Прав­да, с его сто­ро­ны было бы крайне опро­мет­чи­во еще и про­сить при­вез­ти от­ту­да ка­кие-то вещи, ко­то­рые он со­би­ра­ет­ся ис­поль­зо­вать как до­пол­ни­тель­ные улики — но за цей­лон­ским но­жи­ком, в прин­ци­пе, со­вер­шен­но не нужно плыть на Цей­лон, в Лон­доне полно лавок ко­ло­ни­аль­ных то­ва­ров. Так что Джас­пе­ра ин­те­ре­су­ет толь­ко ин­фор­ма­ция. И он её по­лу­ча­ет: Невил и дома был из­ве­стен вспыль­чи­вым ха­рак­те­ром и од­на­ж­ды, лет в 14, даже бро­сил­ся на от­чи­ма с ножом. С тех пор ему было за­пре­ще­но но­сить обыч­ный в тех краях длин­ный нож, и он по­сто­ян­но имел толь­ко ма­лень­кий пе­ро­чин­ный...

Во-вто­рых, есть дело для Тар­та­ра. Цим­ба­е­ва пред­по­ло­жи­ла, что дя­дюш­ка Тар­та­ра еще жив, и сам Тар­тар еще не по­лу­чил на­след­ства, а толь­ко пока вы­пол­нил усло­вия его по­лу­че­ния в ожи­да­нии дя­дюш­ки­ной кон­чи­ны — но так как по­ло­жи­тель­ные герои Дик­кен­са редко бы­ва­ют очень бо­га­ты­ми, а чаще до­воль­ству­ют­ся ма­лень­ким скром­ным до­ми­ком, дя­дюш­ка еще пе­ре­ду­ма­ет и за­ве­ща­ет по­ме­стье ко­му-ни­будь дру­го­му. Кроме того, Тар­тар (по вер­сии Цим­ба­е­вой) дол­жен по­лу­чить ка­кую-то трав­му во время по­го­ни за Джас­пе­ром, по­то­му что Роза ничем не за­слу­жи­ла бо­га­то­го, кра­си­во­го и здо­ро­во­го мужа, хва­тит ей ка­ле­ки в ин­ва­лид­ной ко­ляс­ке. Но на мой взгляд, ин­ва­лид­но­сти сам Тар­тар ничем не за­слу­жил, это слиш­ком кро­во­жад­ный план. Од­на­ко, оста­вить его без на­след­ства и от­пра­вить об­рат­но в моря было бы непло­хо: Тар­та­ру со­вер­шен­но нече­го де­лать на суше! И для этого вовсе неза­чем по­до­зре­вать его в ко­рыст­ном ожи­да­нии дя­дюш­ки­ной смер­ти.

Я не знаю по­дроб­но­стей ан­глий­ско­го за­ко­но­да­тель­ства о на­след­стве, но в "Нашем общем друге" есть такой пре­це­дент: по усло­ви­ям за­ве­ща­ния немно­го было за­ве­ща­но ста­ро­му слуге, а ос­нов­ное на­след­ство — давно про­пав­ше­му сыну в слу­чае, если его най­дут — если же не най­дут, то всё слуге. На­счет сына по­сту­пи­ла, как ока­за­лось впо­след­ствии, оши­боч­ная ин­фор­ма­ция о смер­ти, по­это­му всё на­след­ство по­лу­чил слуга, пол­но­стью офор­мил все бу­ма­ги и всту­пил во вла­де­ние — но потом, когда сын на­шел­ся, сра­бо­та­ла преж­няя ветвь за­ве­ща­ния и на­след­ство пе­ре­шло к нему. Воз­мож­но, это был бы повод для су­деб­но­го раз­би­ра­тель­ства, но в дан­ном слу­чае сто­ро­ны до­го­во­ри­лись по­лю­бов­но. Так что не нужно ожив­лять дя­дюш­ку, чтобы на­след­ство Тар­та­ра пе­ре­шло ко­му-то дру­го­му, нужно толь­ко найти дру­гих, при­о­ри­тет­ных и ранее по­те­рян­ных на­след­ни­ков. И у нас для этого есть еще одна "смут­ная тень", еще одна фи­гу­ра умол­ча­ния: род­ной отец Ланд­ле­сов.

Мы знаем, что их мать умер­ла, когда они были со­всем ма­лень­ки­ми, оста­вив их под опе­кой же­сто­ко­го и жад­но­го от­чи­ма — но ровно ни­че­го не ска­за­но о том, что слу­чи­лось с их род­ным отцом. С дру­гой сто­ро­ны, мы знаем, что дя­дюш­ка Тар­та­ра был во­ен­ным мо­ря­ком, но разо­ча­ро­вал­ся в этой про­фес­сии на­столь­ко, что по­ста­вил от­став­ку Тар­та­ра усло­ви­ем по­лу­че­ния на­след­ства. Для этого долж­ны были быть се­рьез­ные при­чи­ны: ка­кая-то лич­ная тра­ге­дия, свя­зан­ная с морем. В то время в Индии по­сто­ян­но ба­зи­ро­ва­лось несколь­ко во­ен­ных фло­ти­лий, как го­су­дар­ствен­ных, так и при­над­ле­жа­щих Ост-Ин­дий­ской Ком­па­нии — ос­нов­ной их за­да­чей была борь­ба с пи­ра­та­ми и охра­на тор­го­вых ка­ра­ва­нов. Воз­мож­но, не у всех мор­ских офи­це­ров даже судов по­сто­ян­но­го ба­зи­ро­ва­ния семьи жили в Индии — но у нас есть все ос­но­ва­ния пред­по­ла­гать, что мать Ланд­ле­сов была мест­ной жен­щи­ной. Легко при­ду­мы­ва­ет­ся за­ме­ча­тель­ная ро­ман­ти­че­ская ис­то­рия, как некий ко­рабль погиб или был за­хва­чен пи­ра­та­ми, так что всех мо­ря­ков сочли по­гиб­ши­ми, но один сумел спа­стись, попал в плен или на да­ле­кий ост­ров, от­ку­да смог вы­брать­ся и вер­нуть­ся толь­ко через несколь­ко лет. Ве­ли­ко же было его от­ча­я­ние, когда он узнал, что его жена, счи­тая себя вдо­вой, вышла замуж вто­рич­но и ку­да-то уеха­ла с новым мужем, увезя с собой детей... Ис­кать ее он не стал, чтобы не раз­ру­шать новую семью, а подал в от­став­ку и вер­нул­ся в Ан­глию, на­все­гда по­рвав с морем. И лишь в конце жизни, раз­бо­га­тев и за­ду­мав­шись о за­ве­ща­нии, по­пы­тал­ся разыс­кать своих детей... Но люди, ко­гда-то знав­шие его жену, уже давно по­ки­ну­ли Бом­бей, и те­перь никто не пом­нил даже фа­ми­лию ее но­во­го мужа, и не знал, куда они уеха­ли... Даже ад­во­кат­ская фирма, ве­дав­шая его де­ла­ми, не смог­ла после его смер­ти отыс­кать его детей, по­это­му на­след­ство пе­ре­шло пле­мян­ни­ку.

Чуд­нень­ко. И вот Грюд­жи­ус вы­чис­ля­ет, что ножик под­бро­шен не про­сто так, а на ос­но­ва­нии ин­фор­ма­ции, ко­то­рую кто-то при­вез с Цей­ло­на. Не так много судов недав­но вер­ну­лось с Цей­ло­на, и Тар­тар от­прав­ля­ет­ся по­го­во­рить с мо­ря­ка­ми — это он как раз может, в от­ли­чие от изыс­ка­ний в опи­ум­ных при­то­нах. На ко­раб­ле, толь­ко что вер­нув­шем­ся с Цей­ло­на, об­на­ру­жи­ва­ет­ся его ста­рый при­я­тель, пе­ре­шед­ший из во­ен­но­го в тор­го­вый флот — он-то и рас­ска­зы­ва­ет Тар­та­ру о за­ка­зе на ин­фор­ма­цию о Ланд­ле­сах, и что уда­лось о них узнать. В том числе, вы­яс­ня­ет­ся, что Ланд­лес — фа­ми­лия их от­чи­ма, а фа­ми­лию отца пом­нит уже одна толь­ко ста­рая слу­жан­ка, ко­то­рая рас­ска­за­ла о ги­бе­ли его ко­раб­ля. И это как раз фа­ми­лия дя­дюш­ки Тар­та­ра, много раз слы­шав­ше­го пе­чаль­ную ис­то­рию, как дядя по­те­рял свою семью. Елена и Невил ока­зы­ва­ют­ся его ку­зе­на­ми, и имен­но им по­ла­га­ет­ся бОль­шая часть на­след­ства! Тар­та­ра ни в коем слу­чае нель­зя за­по­до­зрить в ко­ры­сто­лю­бии, он ис­кренне рад об­ре­те­нию новых род­ствен­ни­ков, тем более в лице своих дру­зей — но их обоих надо спа­сать, к чему Тар­тар и под­клю­ча­ет­ся с удво­ен­ной энер­ги­ей. (Кста­ти го­во­ря, такой по­во­рот сю­же­та поз­во­лит смяг­чить в бу­ду­щем непри­язнь к Неви­лу ма­туш­ки Кри­спарк­ла, ко­то­рая, по мне­нию Цим­ба­е­вой, неиз­беж­но ста­нет пре­пят­стви­ем для же­нить­бы Кри­спарк­ла на Елене. Если же бе­до­ла­ге Неви­лу, дей­стви­тель­но, суж­де­но по­гиб­нуть, то лучше, для той же цели, чтобы он за­крыл собой не Елену, а имен­но Кри­спарк­ла.)

Но как же, на­ко­нец, будет рас­кры­то пре­ступ­ле­ние?

Тут мы вплот­ную под­хо­дим к во­про­су о роли коль­ца Грюд­жи­уса. Цим­ба­е­ва по­дроб­но до­ка­зы­ва­ет, что само по себе коль­цо вовсе не пред­став­ля­ет для Джас­пе­ра такой угро­зы, чтобы он ки­нул­ся вы­тас­ки­вать его из скле­па, и даже не яв­ля­ет­ся необ­хо­ди­мым для опо­зна­ния тела Друда, по­то­му что не так много людей в Клой­стерг­эме про­па­да­ло. Но это уже со­вер­шен­но не так, если тру­пов два! В этом слу­чае об­на­ру­же­ние и опо­зна­ние с по­мо­щью коль­ца на­сто­я­ще­го тела Друда ав­то­ма­ти­че­ски сни­мет по­до­зре­ние с Неви­ла — одно это могло бы Джас­пе­ра обес­по­ко­ить. Од­на­ко, даже в этом слу­чае ничто не ука­жет на са­мо­го Джас­пе­ра, тогда как по­пыт­ка за­лезть в склеп может его вы­дать. Джас­пер до­ста­точ­но умен, чтобы не рис­ко­вать — пусть лучше об­на­ру­же­ние коль­ца спа­сет Неви­ла (если вдруг ко­го-то по­не­сет в склеп рань­ше, чем Неви­ла по­ве­сят), чем в этом скле­пе за­сту­ка­ют са­мо­го Джас­пе­ра — тем более, что даже сами по себе чьи-то остан­ки в скле­пе, без коль­ца, уже воз­бу­дят по­до­зре­ния, тот ли труп был опо­знан рань­ше. По­это­му про­сто со­об­ще­ние Джас­пе­ру, что у Эдви­на было еще с собой коль­цо, толь­ко рас­кро­ет карты сле­до­ва­те­лей, но не сра­бо­та­ет в ка­че­стве ло­вуш­ки для убий­цы.

Од­на­ко, пре­жде чем устра­и­вать ло­вуш­ки, тело Эдви­на надо еще найти — а все же ду­ма­ют, что его уже нашли! На­ве­сти Дэ­че­ри на пра­виль­ную мысль может толь­ко Салли, ко­то­рая един­ствен­ная спо­соб­на опо­знать в най­ден­ном трупе Боба (или, хотя бы, на­бал­даш­ник его тро­сточ­ки). Кроме того, как мы пом­ним, Салли ви­де­ла, как Джас­пер по­лу­чал за­ка­зан­ный боль­шой ключ. Дэ­че­ри, со своей сто­ро­ны, с по­мо­щью зна­ко­мых ар­ти­стов, ко­то­рых ко­гда-то рас­спра­ши­вал Ро­берт, может вы­чис­лить при­чи­ну кон­флик­та Боба и Джас­пе­ра — и неиз­беж­но, к сво­е­му изум­ле­нию, при­дет к выводу, что Джас­пер убил, чтобы за­щи­тить Эдви­на, то есть имен­но от боль­шой любви! Этот вывод под­твер­дит Грюд­жи­ус, рас­ска­зав, на­ко­нец, как был по­тря­сен Джас­пер со­об­ще­ни­ем о раз­ры­ве по­молв­ки. Так, может быть, на этом и сыг­рать — на том, что у Джас­пе­ра в глу­бине души еще есть остат­ки со­ве­сти?

Пред­ста­вим себе, что Неви­ла все-та­ки пой­ма­ли и вот-вот осу­дят. К Джас­пе­ру, пол­но­му мрач­но­го тор­же­ства, при­хо­дит Грюд­жи­ус и со­об­ща­ет, между про­чим, о по­молв­ке Розы и Тар­та­ра. Джас­пер снова в от­ча­я­нии и в ужасе, что опять устра­нил со­пер­ни­ка на­прас­но и даже, воз­мож­но, рас­чи­стил до­ро­гу дру­го­му — хотя на этот раз вла­де­ет собой лучше. Он пы­та­ет­ся узнать о Тар­та­ре по­боль­ше, но Грюд­жи­ус, за­стен­чи­во при­гла­див, по сво­е­му обык­но­ве­нию, во­ло­сы, неожи­дан­но при­зна­ет­ся, что при­шел, чтобы из­ви­нить­ся! Он, как это ни пе­чаль­но, по­до­зре­вал все это время са­мо­го Джас­пе­ра в убий­стве Эдви­на и ни ми­ну­ты не верил ни в ви­нов­ность Неви­ла, ни в то, что Эдвин сбе­жал сам. Но те­перь он вы­нуж­ден при­знать, что был не прав, и что Эдвин, ви­ди­мо, все-та­ки жив и скры­ва­ет­ся. В под­твер­жде­ние этого Грюд­жи­ус рас­ска­зы­ва­ет о коль­це и по­ка­зы­ва­ет его, со­об­щив, что по­лу­чил его вчера поч­той без со­про­во­ди­тель­ных объ­яс­не­ний. Толь­ко сам Эдвин знал, что коль­цо надо вер­нуть Грюд­жи­усу в слу­чае раз­ры­ва по­молв­ки! Непо­нят­но, ко­неч­но, по­че­му он при­слал его толь­ко сей­час и по­че­му он во­об­ще скры­ва­ет­ся — но, ве­ро­ят­но, это вы­яс­нит­ся, когда он, надо на­де­ять­ся, по­явит­ся и сам. А пока надо сроч­но пред­при­нять меры для спа­се­ния Неви­ла, ко­то­рый, в этом слу­чае, оче­вид­но неви­но­вен. Так что Грюд­жи­ус при­шел для того, чтобы про­сить Джас­пе­ра от­ка­зать­ся от своих по­ка­за­ний в части опо­зна­ния най­ден­но­го трупа — это, ви­ди­мо, кто-то дру­гой.

Джас­пер в смя­те­нии: может ли быть, что Грюд­жи­ус про­сто об­ма­ны­ва­ет его для того, чтобы спа­сти Неви­ла? В это очень труд­но по­ве­рить! Мог ли Эдвин, в прин­ци­пе, спа­стись? Он быст­ро при­хо­дит к вы­во­ду, что мог — и, в от­ли­чие от Грюд­жи­уса, у него есть ответ на во­прос, по­че­му тогда Эдвин скры­ва­ет­ся и где был пол­го­да. На­вер­ное, опра­вив­шись от бо­лез­ни, ожо­гов, нерв­ной го­ряч­ки и так далее, он вер­нул­ся те­перь, чтобы мстить!.. Или все-та­ки Грюд­жи­ус берет Джас­пе­ра на пушку? Един­ствен­ная воз­мож­ность раз­ре­шить со­мне­ния — это про­ве­рить, есть ли остан­ки в скле­пе, из­весть в любом слу­чае не могла уни­что­жить все. Но рис­ко­ва­но, очень рис­ко­ва­но... В му­чи­тель­ных раз­ду­мьях Джас­пер про­во­дит весь вечер, бродя по ал­ле­ям, не в силах спра­вить­ся с вол­не­ни­ем. Устав до по­лу­смер­ти и ни­че­го не решив, он воз­вра­ща­ет­ся в су­мер­ках домой — и видит за­вя­зан­ный на ручке двери чер­ный шарф из кру­че­но­го шелка!

Эдвин жив и бро­са­ет ему вызов! Джас­пер даже не знает, ис­пу­ган он или рад — он уже не раз думал, что отдал бы свою жизнь, чтобы толь­ко Эдви­на вос­кре­сить. Так, может быть, как раз на­стал такой мо­мент? Или это все-та­ки про­во­ка­ция? Тогда ее при­ду­ма­ли те, кто нашел тело, и это ло­вуш­ка! Но нет, Грюд­жи­уса невоз­мож­но за­по­до­зрить в об­мане. Джас­пер боль­ше не может вы­но­сить неопре­де­лен­но­сти и, до­ждав­шись са­мо­го тем­но­го часа ночи, от­прав­ля­ет­ся в склеп с по­тай­ным фо­на­рем — ло­вуш­ка или нет, но он дол­жен вы­яс­нить прав­ду! В глу­бо­кой тем­но­те, на­о­щупь, он от­пи­ра­ет дверь, за­хо­дит, спо­ты­ка­ясь обо что-то мяг­кое — ах, это толь­ко остат­ки его соб­ствен­ных бо­ти­нок! Куча кам­ней, по-преж­не­му, смут­но бе­ле­ет, и Джас­пе­ру уже ка­жет­ся, что да, она явно мень­ше, ко­неч­но, там ни­ка­ко­го тела нет... На­де­ясь и стра­шась, он, на­ко­нец, ре­ша­ет­ся при­от­крыть фо­нарь — и луч света вы­хва­ты­ва­ет оскал по­лу­разъ­еден­но­го из­ве­стью че­ре­па. Нервы Джас­пе­ра сдают, он с ры­да­ньем па­да­ет на ко­ле­ни: "Эдвин, маль­чик мой!" — "Так зна­чит, это все-та­ки Эдвин?", — раз­да­ет­ся голос из тем­но­ты...

Тео­ре­ти­че­ское от­ступ­ле­ние

Мария Че­го­да­е­ва рас­смат­ри­ва­ла воз­мож­ные окон­ча­ния ро­ма­на, ис­хо­дя из со­об­ра­же­ний об идеях, ко­то­рые Дик­кенс обыч­но вкла­ды­вал в свои про­из­ве­де­ния. Она об­ра­ти­ла вни­ма­ние на сход­ство сю­же­та ТЭД с одной из сю­жет­ных линий "На­ше­го об­ще­го друга", где учи­тель Бр­эд­ли Хэд­стон, влюб­лен­ный в Лизу, пы­та­ет­ся убить Юд­жи­на, к ко­то­ро­му Лиза бла­го­склон­на. При этом Че­го­да­е­ва при­зна­ет, что, в от­ли­чие от учи­те­ля Хэд­сто­на, ко­то­ро­го Че­стер­тон на­звал "че­ло­веч­ным зло­де­ем", Джас­пер вы­гля­дит со­вер­шен­но чер­ным него­дя­ем, ко­то­рый ни в коем слу­чае не дол­жен был вы­звать у чи­та­те­ля ни капли со­чув­ствия. Всем зло­де­ям у Дик­кен­са по­ло­же­но на­ка­за­ние, тем более су­ро­вое, чем менее зло­дей за­слу­жи­ва­ет снис­хож­де­ния — на­при­мер, Хэд­стон по­ги­ба­ет, пред­ва­ри­тель­но уви­дев кру­ше­ние всех своих за­мыс­лов и, более того, осо­знав, что сам спо­соб­ство­вал этому кру­ше­нию. Из этого, в част­но­сти, де­ла­ет­ся вывод, что Эдвин дол­жен вы­жить и в фи­на­ле пред­стать перед убий­цей, чтобы тот глуб­же осо­знал тщету своих уси­лий. Из этих же со­об­ра­же­ний от­вер­га­ет­ся, на­при­мер, пред­по­ло­же­ние, что роман за­кон­чит­ся ис­по­ве­дью рас­ка­яв­ше­го­ся Джас­пе­ра — имен­но по­то­му, что любая ис­по­ведь спо­соб­на про­бу­дить если не со­чув­ствие, то хотя бы по­ни­ма­ние, ко­то­ро­го дан­ный бес­про­свет­ный зло­дей никак не до­сто­ин — и так далее.

Рас­суж­де­ние это не ка­жет­ся мне убе­ди­тель­ным. Все ис­сле­до­ва­те­ли твор­че­ства Дик­кен­са неод­но­крат­но от­ме­ча­ли, что он был, осо­бен­но в своих ран­них про­из­ве­де­ни­ях, не столь­ко бы­то­пи­са­те­лем, сколь­ко "ми­фо­твор­цем", его герои — боль­ше ар­хе­ти­пы, чем ре­аль­ные люди. И да, среди них встре­ча­ют­ся бес­про­свет­ные зло­деи, типа Урии Хипа — ско­рее сим­вол зла, чем че­ло­век. Но те же ис­сле­до­ва­те­ли от­ме­ча­ют, что в более позд­них про­из­ве­де­ни­ях Дик­кен­са, чем даль­ше, тем боль­ше, по­яв­ля­ют­ся черты ре­а­лиз­ма, пси­хо­ло­гиз­ма, герои ста­но­вят­ся более объ­ём­ны­ми, слож­ны­ми и про­ти­во­ре­чи­вы­ми. Это от­но­сит­ся и к зло­де­ям, и к по­ло­жи­тель­ным ге­ро­ям. Тот же Юджин, боль­шей ча­стью, тип весь­ма непри­ят­ный, и за что ему уго­то­ва­но сча­стье, хоть и после неко­то­рых ис­пы­та­ний, не так уж ясно. Тот же Пип из "Боль­ших на­дежд", при всем его са­мо­би­че­ва­нии, не вы­зы­ва­ет боль­шой сим­па­тии — да и сча­стье ему до­ста­ет­ся со­мни­тель­ное. С дру­гой сто­ро­ны, Бр­эд­ли Хэд­стон — да­ле­ко не един­ствен­ный "че­ло­веч­ный зло­дей": уве­ре­на, оба­я­тель­ный мер­за­вец Стир­форд пле­нил нема­ло юных сер­дец в самом на­ча­ле их зна­ком­ства с Дик­кен­сом, да и сам Дик­кенс, хоть и уго­то­вал ему смерть, но без уни­же­ния и по­зо­ра, бла­го­род­ную смерть в борь­бе со сти­хи­ей...

Че­стер­тон писал: "Лучше или хуже он стал, овла­дев тех­ни­кой ре­а­лиз­ма? Позд­ние его герои боль­ше по­хо­жи на людей, но ран­ние, воз­мож­но, боль­ше по­хо­жи на богов. Он умеет на­пи­сать прав­до­по­доб­ную сцену, но тот ли это Дик­кенс, ко­то­рый умел опи­сы­вать небы­ва­лое? Где мо­ло­дой гений, тво­рив­ший май­о­ров и зло­умыш­лен­ни­ков, каких не со­здать при­ро­де?" Что да, то да, чем боль­ше в ро­ма­нах Дик­кен­са ре­а­лиз­ма, тем мень­ше там оста­ет­ся вол­шеб­ной сказ­ки, ко­то­рая под­дер­жи­ва­ла чи­та­те­ля в самых тя­же­лых ис­пы­та­ни­ях, вы­па­дав­ших на долю лю­би­мо­го героя, дет­ской на­деж­дой, что все за­кон­чит­ся хо­ро­шо, зло будет на­ка­за­но и добро вос­тор­же­ству­ет. "По­весть о двух го­ро­дах" и, осо­бен­но, "Боль­шие на­деж­ды" уже про­сто труд­но чи­тать, там тоже есть лю­би­мые дик­кен­сов­ские хо­ро­шие люди, чу­дес­ные свет­лые доб­рые герои — но они ка­жут­ся со­вер­шен­но без­за­щит­ны­ми на хо­лод­ном ветру ис­то­рии и ре­аль­но­го мира, а всё равно обя­за­тель­ный "счаст­ли­вый финал" вы­гля­дит не более чем уте­ши­тель­ным об­ма­ном.

Од­на­ко, до­стиг­нув бли­ста­тель­ных высот кри­ти­че­ско­го ре­а­лиз­ма в "Боль­ших на­деж­дах" (по ка­ко­му слу­чаю этот роман, по­че­му-то, счи­та­ет­ся наи­бо­лее со­вер­шен­ным), Дик­кенс от­нюдь не оста­но­вил­ся. Сле­ду­ю­щий роман "Наш общий друг", ни­чуть не усту­па­ю­щий "На­деж­дам" в пси­хо­ло­ги­че­ской глу­бине ос­нов­ных ге­ро­ев, даже несмот­ря на мрач­ную сим­во­ли­ку "об­ще­го друга", реки, несу­щей мерт­ве­цов, все равно чи­та­ет­ся легче, там боль­ше света, и на­деж­ды чи­та­те­ля ка­жут­ся более обос­но­ван­ны­ми, по­то­му что не толь­ко зло­деи более "че­ло­веч­ны", но и хо­ро­шие люди не столь бес­по­мощ­ны. В конце кон­цов, ре­а­лизм — не толь­ко в том, чтобы ви­деть тем­ные сто­ро­ны жизни, свет­лые — ни­чуть не менее ре­аль­ны, и уме­ние раз­гля­деть их в окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти дает более проч­ную ос­но­ву для на­дежд на луч­шее бу­ду­щее, чем са­мо­об­ман и "ро­зо­вые очки".

При­ве­ден­ная выше фраза была на­пи­са­на Че­стер­то­ном имен­но по по­во­ду ТЭД, но в моем вос­при­я­тии текст этого ро­ма­на снова по­дер­нут тем зо­ло­тым флё­ром, ха­рак­тер­ным для самых лю­би­мых книг Дик­кен­са, ко­то­рый поз­во­лял уви­деть тро­га­тель­ное, смеш­ное и пре­крас­ное в пе­чаль­ном и обы­ден­ном. Сколь­ко преж­не­го оба­я­тель­но­го юмора, вме­сто злого сар­каз­ма, на­пол­няв­ше­го преды­ду­щие ро­ма­ны, в при­выч­ках ка­но­ни­ка Кри­спарк­ла и его ма­туш­ки, Грюд­жи­уса и Ба­з­за­рда, мисс Твин­кл­тон и Бил­ли­кин, са­мо­де­я­тель­но­го са­дов­ни­ка Тар­та­ра и Дёрдл­са с его се­мей­ным от­но­ше­ни­ем к "ста­ри­ка­нам" и "про­ек­том на­род­но­го про­све­ще­ния"! Сколь­ко но­сталь­ги­че­ской неж­но­сти и ро­ман­ти­ки в опи­са­нии Клой­стерг­э­ма, го­то­вя­ще­го­ся к встре­че Рож­де­ства, и даже со­бо­ра с его ды­ха­ни­ем Ста­ри­ка Вре­ме­ни. А на­счет эпи­та­фии, со­чи­нен­ной ми­сте­ром Сапси, сам Че­стер­тон на­пи­сал: "В самой немыс­ли­мой главе "Пик­ви­ка" не найти столь неве­ро­ят­ной эс­ка­па­ды. Дик­кенс на­вряд ли по­смел бы при­пи­сать их даже мо­шен­ни­ку Джин­глю. Ни на одном клад­би­ще нет столь бес­цен­но­го над­гро­бия; его и не может быть в мире, где есть клад­би­ща. Та­ко­го бес­смерт­но­го безу­мия нет в мире, где есть смерть. Ми­стер Сапси — одна из ра­до­стей, ожи­да­ю­щих нас на том свете. Да, было много Дик­кен­сов — умный Дик­кенс, тру­до­лю­би­вый Дик­кенс, Дик­кенс граж­дан­ствен­ный, но здесь явил себя Дик­кенс ве­ли­кий. По­след­ний взлет неве­ро­ят­но­го юмора на­по­ми­на­ет нам, в чем его сила и слава."

Может быть, имен­но это ощу­ще­ние того са­мо­го преж­не­го иро­нич­но­го и доб­ро­го взгля­да на мир, стиля, в ко­то­ром "сила и слава" Дик­кен­са, и на­ве­ло Марию Че­го­да­е­ву на мысль, что и в идей­ном плане Дик­кенс вер­нул­ся к изоб­ра­же­нию плос­ких "чер­но-бе­лых" ге­ро­ев? И даже, бо­рясь с "пе­ре­гру­жен­но­стью сю­же­тов в его преж­них кни­гах", огра­ни­чил со­дер­жа­ние це­ло­го ро­ма­на всего одной по­сле­до­ва­тель­но из­ла­га­е­мой сю­жет­ной ли­ни­ей? Такое пред­по­ло­же­ние по от­но­ше­нию к Дик­кен­су едва ли не обид­но! После "Боль­ших на­дежд" он дви­гал­ся не назад, а впе­ред, вер­нув­шись, по за­ко­нам диа­лек­ти­ки, к преж­ней спо­соб­но­сти уви­деть свет во тьме — но на более вы­со­ком витке раз­ви­тия. Так че­ло­век, пе­ре­хо­дя в зре­ло­сти от юно­ше­ско­го ро­ман­тиз­ма к су­ро­во­му скеп­ти­циз­му, может в ста­ро­сти прий­ти к муд­ро­сти, уви­дев мир во всей его про­ти­во­ре­чи­вой глу­бине.

Дик­кенс давно на­учил­ся смот­реть на своих по­ло­жи­тель­ных ге­ро­ев кри­ти­че­ским взгля­дом, не за­кры­вая глаза на их сла­бо­сти и недо­стат­ки. В "Нашем общем друге" по­явил­ся и "че­ло­веч­ный зло­дей" Хэд­стон, че­ло­век неда­ле­кий и несим­па­тич­ный, пы­тав­ший­ся убить со­пер­ни­ка, под­ста­вив под по­до­зре­ние дру­го­го — но, тем не менее, вы­зы­ва­ю­щий у чи­та­те­ля неко­то­рое со­чув­ствие. Мог ли Дик­кенс уви­деть, и по­пы­тать­ся по­ка­зать чи­та­те­лям, в таком умном и рас­чет­ли­вом зло­дее, как Джас­пер — за­губ­лен­ную че­ло­ве­че­скую душу, нере­а­ли­зо­ван­ный та­лант, по­га­шен­ную искру божию? В "По­ве­сти о двух го­ро­дах" Дик­кенс на­пи­сал о Кар­тоне: "...что может быть пе­чаль­нее, неже­ли че­ло­век с бо­га­ты­ми да­ро­ва­нья­ми и бла­го­род­ны­ми чув­ства­ми, ко­то­рый не сумел найти им на­сто­я­щее при­ме­не­ние, не сумел по­мочь себе, по­за­бо­тить­ся о сча­стье своем, по­бо­роть обу­яв­ший его порок, а по­кор­но пре­дал­ся ему на свою по­ги­бель." Не по­хо­же ли это и на Джас­пе­ра? Кар­тон — че­ло­век сла­бый, он при­вык сда­вать­ся без боя и жерт­во­вать собой и сво­и­ми ин­те­ре­са­ми в поль­зу кого по­па­ло, по­это­му, даже по­лю­бив чужую неве­сту, он не пы­та­ет­ся за нее бо­роть­ся — зато, при слу­чае, жерт­ву­ет ради её сча­стья жиз­нью в ра­дост­ном со­зна­нии, что впер­вые это жерт­ва по делу. Но пред­ста­вим себе че­ло­ве­ка "с бо­га­ты­ми да­ро­ва­нья­ми и бла­го­род­ны­ми чув­ства­ми", не су­мев­ше­го или не по­же­лав­ше­го по­бо­роть обу­яв­ший его порок и по­кор­но пре­дав­ше­го­ся ему на свою по­ги­бель — но при этом че­ло­ве­ка с силь­ным ха­рак­те­ром и необуз­дан­ны­ми стра­стя­ми, спо­соб­но­го, в прин­ци­пе, до­би­вать­ся цели? Может ли его нрав­ствен­ное па­де­ние быть след­стви­ем не сла­бо­сти воли, а соб­ствен­но са­мо­го по­ро­ка?

Елена Цим­ба­е­ва вы­ска­за­ла пред­по­ло­же­ние, что одной из целей, по­бу­див­ших Дик­кен­са после дол­го­го пе­ре­ры­ва снова взять­ся за роман, было на­ме­ре­ние про­ти­во­дей­ство­вать про­па­ган­де или, как ми­ни­мум, оправ­да­нию опи­умо­ку­ре­ния, ко­то­рые воль­но или неволь­но со­дер­жа­лись в по­след­них кни­гах Уилки Кол­лин­за: "В 1860-е годы за­ви­си­мость между при­стра­сти­ем к опи­уму и раз­ру­ше­ни­ем лич­но­сти за­ме­ча­лась ясно (ее изоб­ра­зил, в част­но­сти, сам Дик­кенс в "Хо­лод­ном доме"), но при­чи­на и след­ствие еще не были уста­нов­ле­ны. Боль­шин­ство по­ла­га­ло, что, де­гра­ди­руя, че­ло­век тя­нет­ся к зелью. Лишь к 1880-м годам утвер­ди­лось об­рат­ное мне­ние — имен­но нар­ко­тик при­во­дит к де­гра­да­ции."[3] Пред­по­ло­же­ние Цим­ба­е­вой под­твер­жда­ет­ся тем, что в ро­мане уже при­сут­ству­ют два нар­ко­ма­на и еще один, ки­та­ец, изоб­ра­жен на об­лож­ке — а также тем, что все клю­че­вые эпи­зо­ды, по­пав­шие на эту об­лож­ку, слов­но оку­та­ны опи­ум­ны­ми па­ра­ми. Но если это так, то Джас­пер тем более не может быть по­ка­зан по при­ро­де своей бес­про­свет­но чер­ным него­дя­ем — как раз сле­ду­ет по­ка­зать, каким он мог бы быть, и до чего его до­ве­ло по­та­ка­ние па­губ­но­му по­ро­ку. Такая идея, дей­стви­тель­но, была бы для Дик­кен­са новой и необыч­ной.

Из­вест­но, что в 1869 году, при­сту­пая к ра­бо­те над ро­ма­ном, Дик­кенс писал Фор­сте­ру: "У меня по­яви­лась весь­ма лю­бо­пыт­ная и све­жая идея для моей новой книги. Не хочу ее рас­ска­зы­вать (иначе про­па­дет ин­те­рес к книге), но это неве­ро­ят­но пло­до­твор­ная идея, хотя и весь­ма слож­ная для раз­ра­бот­ки". Мог ли он иметь в виду за­да­чу по­ка­зать, как по­тен­ци­аль­но бла­го­род­ный, умный, та­лант­ли­вый и лю­бя­щий че­ло­век пре­вра­ща­ет­ся в пре­ступ­ни­ка под вли­я­ни­ем при­выч­ки ку­рить опиум? Соб­ствен­но, слож­ность для раз­ра­бот­ки в таком слу­чае опре­де­ля­ет­ся боль­ше всего вы­бран­ной фор­мой ро­ма­на, а имен­но, клас­си­че­ско­го де­тек­ти­ва. Чтобы по­ка­зать мо­раль­ные тер­за­ния героя и при­чи­ны его де­гра­да­ции, надо вести по­вест­во­ва­ние "из­нут­ри" — как, на­при­мер, в "Пре­ступ­ле­нии и на­ка­за­нии". Про­ти­во­ре­чи­вый ха­рак­тер учи­те­ля Хэд­сто­на тоже вы­яв­ля­ет­ся опи­са­ни­ем его мыс­лей и чувств "из­нут­ри" — соб­ствен­но, по­то­му чи­та­тель и по­лу­ча­ет воз­мож­ность ему по­со­чув­ство­вать. Од­на­ко, в таких слу­ча­ях прак­ти­че­ски те­ря­ет­ся де­тек­тив­ный эле­мент сю­же­та — чи­та­тель яв­ля­ет­ся сви­де­те­лем со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ния.

О внут­рен­нем мире Джас­пе­ра мы не знаем ре­ши­тель­но ни­че­го, мы можем су­дить о нем толь­ко по его сло­вам и по­ступ­кам. По­это­му воз­мож­на чисто де­тек­тив­ная фа­бу­ла, когда сыщик (кто бы им ни был) дол­жен сна­ча­ла до­га­дать­ся, как было со­вер­ше­но пре­ступ­ле­ние, а потом рас­ста­вить убий­це ло­вуш­ку, чтобы его изоб­ли­чить. Но тогда вы­чис­ле­ние клю­че­вых ха­рак­те­ри­стик лич­но­сти пре­ступ­ни­ка ста­но­вит­ся за­да­чей сы­щи­ка — и имен­но внут­рен­ние про­ти­во­ре­чия, о су­ще­ство­ва­нии ко­то­рых сыщик до­га­ды­ва­ет­ся, долж­ны по­слу­жить ос­но­вой ло­вуш­ки! В под­твер­жде­ние этого вы­во­да у нас есть два факта. Один — уже при­во­див­ше­е­ся ранее со­об­ра­же­ние, что Грюд­жи­ус, для того чтобы сде­лать вывод о ви­нов­но­сти Джас­пе­ра из его ре­ак­ции на со­об­ще­ние о раз­ры­ве по­молв­ки, дол­жен был быть уве­рен в том, что Джас­пер, дей­стви­тель­но, ис­кренне любил Эдви­на. Вто­рой — со­об­ще­ние в ком­мен­та­ри­ях А.Дж.Кокса о том, что Дик­кенс при­да­вал боль­шое зна­че­ние упо­ми­на­е­мо­му в конце пер­вой главы стиху, с ко­то­ро­го на­чи­на­ет­ся ан­гли­кан­ская ве­чер­няя служ­ба. В клас­си­че­ском пе­ре­во­де ро­ма­на этот стих из книги про­ро­ка Ие­зе­ки­и­ля (18:27) при­ве­ден по-цер­ков­но­сла­вян­ски, "Егда при­и­дет нече­сти­вый" — но в обыч­ном пе­ре­во­де вся фраза, из ко­то­рой взята стро­ка, зву­чит так: "И без­за­кон­ник, если об­ра­ща­ет­ся от без­за­ко­ния сво­е­го, какое делал, и тво­рит суд и прав­ду, — к жизни воз­вра­тит душу свою". (этот же мо­мент по­дроб­но об­суж­да­ет­ся в [9]). Со­гла­си­тесь, с по­доб­ной фра­зой было бы со­вер­шен­но бес­смыс­лен­но под­сту­пать­ся к Урии Хипу — сама идея тре­бу­ет че­ло­ве­ка с душой и со­ве­стью, раз­ди­ра­е­мо­го про­ти­во­ре­чи­я­ми, му­чи­мо­го стра­стя­ми и со­жа­ле­ни­я­ми...

Что оста­лось за кад­ром?

Очень много де­та­лей и даже целых сю­жет­ных бло­ков. Можем ли мы пред­по­ло­жить, вслед за Фор­сте­ром, что роман за­кон­чит­ся ис­по­ве­дью рас­ка­яв­ше­го­ся убий­цы? Вряд ли, это было бы "масло мас­ля­ное": ис­то­рию вто­ро­го убий­ства (Друда) нам, прак­ти­че­ски, уже из­ло­жи­ли, ис­то­рию пер­во­го долж­ны рас­кру­тить ве­ду­щие след­ствие — Джас­пе­ру было бы нече­го рас­ска­зы­вать на ис­по­ве­ди, чего чи­та­тель к тому мо­мен­ту еще бы не знал. Но "тво­рить суд и прав­ду" у него есть воз­мож­ность, если в это время Невил на­хо­дит­ся под судом или даже осуж­ден. Ко­неч­но, сам факт, что Джас­пер за­сту­кан в скле­пе, под­твер­ждён­ный несколь­ки­ми сви­де­те­ля­ми, вме­сте с опо­зна­ни­ем коль­ца также двумя сви­де­те­ля­ми, уже был бы до­ста­то­чен для сня­тия об­ви­не­ния с Неви­ла — но, во-пер­вых, спа­сать его надо сроч­но, и за­ра­нее под­го­тов­лен­ное и под­пи­сан­ное при­зна­ние Джас­пе­ра могло бы силь­но сэко­но­мить время — а во-вто­рых, среди упо­мя­ну­тых сви­де­те­лей на­вер­ня­ка на­хо­дит­ся ка­но­ник Кри­спаркл, оза­бо­чен­ный, в от­ли­чие от всех про­чих, не толь­ко изоб­ли­че­ни­ем пре­ступ­ни­ка, но и спа­се­ни­ем его души.

Од­на­ко, — тут Че­го­да­е­ва права, — неза­ви­си­мо от сте­пе­ни рас­ка­я­ния пре­ступ­ни­ка, зло долж­но быть на­ка­за­но. Кру­ше­ние всех своих за­мыс­лов Джас­пер к этому мо­мен­ту уже бла­го­по­луч­но ис­пы­тал: все его пре­ступ­ле­ния были на­прас­ны, на­деж­да, что Эдви­на он все-та­ки не убил, тоже рух­ну­ла, а вполне успеш­ное под­ве­де­ние Неви­ла под при­го­вор не имело ни­ка­ко­го смыс­ла, так как Роза со­бра­лась (или даже уже вышла) замуж за дру­го­го — но можно ли до­пу­стить, чтобы такой зло­дей ис­пы­тал уте­ше­ние, да­ва­е­мое рас­ка­я­ни­ем, и умер с об­лег­чен­ной со­ве­стью? Кроме того, нам тре­бу­ет­ся эпи­зод, на­ри­со­ван­ный на об­лож­ке — по­го­ня вверх по лест­ни­це на башню. Опять же, надо как-то при­кон­чить бе­до­ла­гу Неви­ла — ко­то­рый, вроде бы, в тюрь­ме! Как это все можно сов­ме­стить?

Сле­ду­ет также от­ме­тить, что со­об­ра­же­ние, что Грюд­жи­ус не спо­со­бен на обман и ли­це­ме­рие, ко­то­рое при­ве­ло Джас­пе­ра к скле­пу, со­вер­шен­но спра­вед­ли­во. Может быть, Дэ­че­ри ис­поль­зо­вал Грюд­жи­уса втем­ную? Тогда он мог узнать о коль­це толь­ко от Ба­з­за­рда, ко­то­рый, воз­мож­но, как раз и осу­ществ­лял связь между Дэ­че­ри и Грюд­жи­усом — дол­жен же "вы­стре­лить" факт, что коль­цо было так тор­же­ствен­но пе­ре­да­но Эдви­ну в при­сут­ствии Ба­з­за­рда. Да­ле­ко не ясна еще также роль ста­ру­хи: нам из­вест­но, что у нее есть све­де­ния, необ­хо­ди­мые для след­ствия (как ми­ни­мум, опо­зна­ние Ро­бер­та и ма­стер­ская клю­чей) — но с кем и по­че­му она ими по­де­лит­ся? Салли — вовсе не пас­сив­ный ис­точ­ник ин­фор­ма­ции, как по­че­му-то пред­по­ла­га­ют ав­то­ры мно­гих вер­сий, она — ак­тив­ный пер­со­наж, име­ю­щий свои на­ме­ре­ния и планы, да­ле­ко не оче­вид­ные. Для ки­тай­ца-ку­риль­щи­ка у нас пока тоже слиш­ком мало дела, чтобы оправ­дать его при­сут­ствие на об­лож­ке. Кста­ти, и сам Джас­пер вряд ли оста­вит Розу в покое и удо­воль­ству­ет­ся об­ви­не­ни­ем Неви­ла...

Од­на­ко, в самом на­ча­ле этого тек­ста была по­став­ле­на за­да­ча: "как бы я под­сту­пи­лась к про­дол­же­нию ро­ма­на ТЭД" — и можно со­вер­шен­но точно ска­зать, что я не стала бы за­ра­нее про­ду­мы­вать все до ме­ло­чей. Тут глав­ное — опре­де­лить ос­нов­ные сю­жет­ные точки, "что было, что будет, чем дело кон­чит­ся и на чем серд­це успо­ко­ит­ся", а де­та­ли про­яс­нят­ся сами по ходу дела, если по­лу­чит­ся до­бить­ся, чтобы герои "ожили" и по­ве­ли дей­ствие за собой. Оче­вид­но, и сам Дик­кенс не про­ду­мы­вал за­ра­нее де­та­ли, иначе он не оза­да­чил­ся бы про­бле­мой, как вы­пу­тать­ся из этого ла­би­рин­та. И в пред­ла­га­е­мом "пунк­тир­ном" плане про­дол­же­ния до­ста­точ­но пе­ре­пле­тен­ных и за­пу­тан­ных сю­жет­ных линий, чтобы со­здать ла­би­ринт, и до­ста­точ­но со­бы­тий, чтобы за­пол­нить объем тек­ста, рав­ный уже на­пи­сан­но­му.

Одно ясно: роман "Тайна Эдви­на Друда", во­пре­ки пре­не­бре­жи­тель­но­му от­но­ше­нию к нему неко­то­рых дик­кен­со­ве­дов, будь он за­вер­шен ав­то­ром, стал бы, дей­стви­тель­но, луч­шим его тво­ре­ни­ем, объ­еди­нив свет­лый юмор и оп­ти­мизм мо­ло­до­го Дик­кен­са с пси­хо­ло­гиз­мом и граж­дан­ствен­но­стью Дик­кен­са зре­ло­го и с за­хва­ты­ва­ю­щим де­тек­тив­ным сю­же­том, уме­ние спле­сти ко­то­рый Дик­кенс толь­ко на­ме­ре­вал­ся про­де­мон­стри­ро­вать. Даже в на­пи­сан­ной по­ло­вине ро­ма­на, осве­щен­ной лишь от­блес­ка­ми этого бле­стя­ще­го за­мыс­ла, столь­ко пищи для ума и серд­ца, что она уже пол­то­ра сто­ле­тия воз­буж­да­ет споры и пред­по­ло­же­ния, пи­та­ет вдох­но­ве­ние, слу­жит ос­но­вой де­сят­ков вер­сий и сотен на­уч­ных работ — в общем, живет пол­но­цен­ной жиз­нью на­сто­я­ще­го ли­те­ра­тур­но­го ше­дев­ра.

25/06/2012