05. План Джаспера

План Джас­пе­ра, вроде бы, оче­ви­ден для вся­ко­го, чи­тав­ше­го роман: а) убить Эдви­на, б) же­нить­ся на Розе. Про­стой план, дви­жу­щей силой ко­то­ро­го, по­хо­же, яв­ля­ют­ся ро­ман­ти­че­ские чув­ства — лю­бовь, рев­ность, тём­ная страсть, на­зо­ви­те как хо­ти­те. Од­на­ко, неко­то­рые дей­ствия (или без­дей­ствие) Джас­пе­ра, неко­то­рые его пси­хо­ло­ги­че­ские ре­ак­ции (вроде его зна­ме­ни­то­го об­мо­ро­ка), ка­за­лось бы, про­ти­во­ре­чат его оче­вид­но­му плану. Со­зда­ёт­ся даже впе­чат­ле­ние, что Джас­пер порою вообще ра­бо­та­ет про­тив себя, бо­рет­ся со сво­и­ми же пла­на­ми и же­ла­ни­я­ми, де­мон­стри­ру­ет про­ти­во­ре­чи­вость и непо­сле­до­ва­тель­ность своей на­ту­ры. По­сту­па­ет за­га­доч­но, одним сло­вом.

По­че­му, на­при­мер, Джас­пер, если он уж так страст­но любит Розу, для на­ча­ла не по­пы­тал­ся про­сто от­го­во­рить Эдви­на от же­нить­бы? Во вто­рой главе Эдвин вы­ска­зы­ва­ет Джас­пе­ру все свои со­мне­ния в пра­виль­но­сти ре­ше­ния по­кой­ных ро­ди­те­лей и своё недо­воль­ство сло­жив­шей­ся си­ту­а­ци­ей и от­но­ше­ни­ем к нему Розы. Тут бы Джас­пе­ру и подлить масла в огонь, ска­зав: Ты со­вер­шен­но прав, до­ро­гой маль­чик, идея с же­нить­бой по за­ве­ща­нию — это ди­кость и дре­му­чее неве­же­ство, немыс­ли­мое для про­све­щен­но­го 19-го века, и если ты хо­чешь разо­рвать по­молв­ку — я по­ни­маю тебя, я на твоей сто­роне! Эдви­ну ведь нужен был толь­ко неболь­шой тол­чок, по­то­му что осво­бо­дить­ся от на­вя­зан­ных за­ве­ща­ни­ем обя­за­тельств он был почти готов и сам. А потом Джас­пе­ру нужно было бы толь­ко до­ждать­ся отъ­ез­да Эдви­на в Еги­пет — и можно "за­сы­лать сва­тов".

А вме­сто этого Джас­пер на­по­ми­на­ет Эдви­ну о том, что про­тив воли по­кой­ных ро­ди­те­лей идти греш­но. По сути, Джас­пер сам под­тал­ки­ва­ет Эдви­на к же­нить­бе на, якобы, "страст­но лю­би­мой Джас­пе­ром" Розе.

[Эдвин:] — Чего ради моему по­кой­но­му отцу и по­кой­но­му отцу Киски взду­ма­лось об­ру­чить нас чуть не в ко­лы­бе­ли? Ка­ко­го… черта, хотел я ска­зать, но это было бы неува­же­ние к их па­мя­ти… Ну, в общем, не могли они, что ли, оста­вить нас в покое?

— Но, но, до­ро­гой мой! — с мяг­ким упре­ком оста­нав­ли­ва­ет его Джас­пер.

Или в главе 13-й, когда Джас­пер видит по­це­луй Розы и Эдви­на — ему бы за­рев­но­вать или, на край­ний слу­чай, за­гру­стить. А вме­сто этого он при­хо­дит в от­лич­ное на­стро­е­ние:

[Кри­спаркл:] — Я дол­жен по­бла­го­да­рить вас, Джас­пер, за удо­воль­ствие, ко­то­рое вы мне до­ста­ви­ли. Как вы се­год­ня пели! Изу­ми­тель­но! Ве­ли­ко­леп­но! Вы пре­взо­шли са­мо­го себя. Вы, долж­но быть, очень хо­ро­шо себя чув­ству­е­те?

— Да. Я очень хо­ро­шо себя чув­ствую.

О том, что Джас­пер не пом­нит (или не знает) даты дня рож­де­ния "лю­би­мой" Розы, я уже писал.

[Эдвин:] — Но по­слу­шай, ска­жи-ка мне: чей се­год­ня день рож­де­ния?

— Не твой, на­сколь­ко я знаю, — от­ве­ча­ет тот после ми­нут­но­го раз­ду­мья.

— Не мой, на­сколь­ко ты зна­ешь? Да уж, ко­неч­но, не мой, я, пред­ставь себе, тоже это знаю. Кис­кин, вот чей!

И уж со­всем непо­нят­но (если при­дер­жи­вать­ся при­ве­ден­но­го выше "плана Джас­пе­ра") по­че­му Джас­пер при­хо­дит в такое от­ча­я­ние и ужас, и даже хло­па­ет­ся в об­мо­рок, при со­об­ще­нии Грюд­жи­уса о том, что Роза и Эдвин разо­рва­ли по­молв­ку! Ему бы об­ра­до­вать­ся — со­пер­ник не стоит боль­ше между ним и пред­ме­том его стра­сти! Но ре­ак­ция Джас­пе­ра никак не по­хо­жа на ра­дость:

Ми­стер Грюд­жи­ус уви­дел, что смер­тель­но-блед­ный че­ло­век, за­ки­нув го­ло­ву, схва­тил­ся за во­ло­сы и, со­дро­га­ясь, от­вер­нул­ся.

— Я те­перь ска­зал все, что имел ска­зать; до­бав­лю толь­ко, что юная чета с твер­до­стью, хотя не без слез и со­жа­ле­ний, рас­ста­лась на­все­гда в тот самый день, когда вы в по­след­ний раз ви­де­ли их вме­сте.

Ми­стер Грюд­жи­ус услы­шал ду­ше­раз­ди­ра­ю­щий крик и не уви­дел боль­ше ни смер­тель­но-блед­но­го лица, ни вос­пря­нув­шей с крес­ла фи­гу­ры. Он толь­ко уви­дел на полу груду изо­рван­ной и пе­ре­пач­кан­ной гря­зью одеж­ды.

После ис­чез­но­ве­ния Эдви­на (и после по­лу­че­ния от Грюд­жи­уса из­ве­стия о раз­ры­ве по­молв­ки) Джас­пер от­нюдь не спе­шит при­знать­ся Розе в своей стра­сти. Во­семь дол­гих ме­ся­цев они не встре­ча­ют­ся ни разу. Хотя Джас­пе­ру встре­тить­ся с Розой ровно ничто не ме­ша­ет: ему нужно лишь при­дти в "Жен­скую оби­тель" и по­про­сить о встре­че.

То есть, Джас­пер де­ла­ми и всем по­ве­де­ни­ем опро­вер­га­ет свои же слова о бу­шу­ю­щей в нем рев­ност­ной и страст­ной любви к Розе. Да и вы­гля­дит он со­от­вет­ствен­но:

Из дому вы­хо­дит гор­нич­ная от­крыть ему ка­лит­ку, и, сняв шляпу в про­щаль­ном по­клоне, он уда­ля­ет­ся; и при­зна­ков вол­не­ния на нем за­мет­но не боль­ше, чем на изоб­ра­же­нии отца ми­сте­ра Сапси, укра­ша­ю­щем дом на­про­тив.

По­и­стине, не будь в книге сцены с "при­зна­ни­ем у сол­неч­ных часов", никто из чи­та­те­лей и не за­по­до­зрил бы ни­ка­ко­го "лю­бов­но­го тре­уголь­ни­ка"! Или Джас­пер ве­ли­кий ар­тист и ма­стер­ски скры­ва­ет свои чув­ства к Розе, или... ни­ка­ких чувств нет и в по­мине.

Но, если ис­клю­чить мотив рев­но­сти, то тогда пре­ступ­ле­ние Джас­пе­ра оста­ёт­ся во­об­ще без мо­ти­ва. А ведь в том, что Джас­пер го­то­вил убий­ство Эдви­на, со­мне­вать­ся не при­хо­дит­ся. Воз­мож­но, в самом тек­сте ро­ма­на об убий­стве с пол­ной яс­но­стью не за­яв­ле­но, но в Дик­кен­сов­ских за­мет­ках к ру­ко­пи­си Джас­пер от­кры­то на­зы­ва­ет­ся убий­цей:

CHAPTER XII

Lay the ground for the manner of the murder to come out at last.

Но не вы­зва­на ли эта за­га­доч­ность его по­ступ­ков тем, что мы по­ни­ма­ем его план не до конца? Воз­мож­но, его план про­сто более слож­ный? Что ж, если не "убий­ство из рев­но­сти", тогда, может быть, рас­смот­рим ос­нов­ной по рас­про­стра­нен­но­сти мотив убий­ства — "убий­ство из ко­ры­сти"? И пред­став­ля­ет­ся ра­зум­ным вклю­чить в наш новый, рас­ши­рен­ный "план Джас­пе­ра" сва­дьбу Эдви­на и Розы как же­ла­тель­ный для Джас­пе­ра эле­мент.

Итак, мы имеем: ко­рыст­но­го, спо­соб­но­го на убий­ство Джас­пе­ра, его пле­мян­ни­ка Эдви­на, на­след­ни­ка пая в неко­ем про­мыш­лен­ном пред­при­я­тии, и неве­сту пле­мян­ни­ка Розу, тоже на­след­ни­цу из­вест­но­го со­сто­я­ния. Эдвин и Роза по за­ве­ща­нию ро­ди­те­лей долж­ны по­же­нить­ся, при этом их ка­пи­та­лы пе­рей­дут в сов­мест­ное вла­де­ние.

Э, нет, немно­жеч­ко не так. В се­ре­дине 19-го века в Ан­глии су­пруг вла­дел ка­пи­та­лом, при­вне­сен­ным женой, то есть, во­об­ще всем её иму­ще­ством, со­вер­шен­но еди­но­лич­но. И эта осо­бен­ность Бри­тан­ско­го се­мей­но­го права весь­ма важна в нашем слу­чае.

Итак, часть пер­вая плана Джас­пе­ра: успеш­ная же­нить­ба Эдви­на и Розы. Эдвин по до­сти­же­нии со­вер­шен­но­ле­тия уже всту­пил во вла­де­ние на­след­ством, он те­перь — обес­пе­чен­ный мо­ло­дой че­ло­век. Ка­пи­тал Розы при­со­еди­ня­ет­ся к ка­пи­та­лу Эдви­на в ка­че­стве при­дан­но­го. Го­до­вая рента на объ­еди­нен­ный ка­пи­тал до­сти­га­ет 700-1000 фун­тов, и рас­по­ря­жа­ет­ся ка­пи­та­лом еди­но­лич­но Эдвин Друд, как глава се­мей­ства.

Часть вто­рая плана Джас­пе­ра: в про­ме­жут­ке между сва­дьбой и отъ­ез­дом су­пру­гов в Еги­пет, Джас­пер уби­ва­ет Эдви­на, по­ста­рав­шись всё устро­ить так, чтобы не по­пасть под по­до­зре­ние. Это будет не очень слож­но, так как оче­вид­ный мотив у Джас­пе­ра, вроде бы, от­сут­ству­ет. Ведь от смер­ти Эдви­на Джас­пер, как бы, ни­че­го не вы­иг­ры­ва­ет, по­это­му и за­по­до­зрить его труд­но. Осо­бен­но, если он за­ра­нее по­за­бо­тит­ся предо­ста­вить след­ствию под­хо­дя­ще­го "козла от­пу­ще­ния".

То есть, Эдвин Друд уми­ра­ет, и пол­ный се­мей­ный ка­пи­тал на­сле­ду­ет его су­пру­га, мис­сис Роза Друд. И ста­но­вит­ся, таким об­ра­зом, по­тен­ци­аль­ной неве­стой с огром­ным при­дан­ным.

И тут на­сту­па­ет часть тре­тья плана Джас­пе­ра: он же­нит­ся на этой бо­га­той вдове и за­би­ра­ет весь ка­пи­тал себе. Же­нить Розу на себе Джас­пер может (и пла­ни­ру­ет) тремя спо­со­ба­ми: а) при её доб­ро­воль­ном со­гла­сии (после при­зна­ния в любви), б) шан­та­жем и угро­за­ми, или в) на­силь­но. Эти три спо­со­ба он пла­ни­ру­ет при­ме­нять со­об­ра­зу­ясь с об­сто­я­тель­ства­ми.

После же­нить­бы на Розе Джас­пер может по­сту­пить с ней так, как за­хо­чет. Всё за­ви­сит от её по­ве­де­ния: сми­рит­ся и будет по­кор­на — будет жить спо­кой­но, а если будет воз­ра­жать и жа­ло­вать­ся — можно и в су­ма­сшед­ший дом за­пе­реть. Да мало ли какие есть воз­мож­но­сти...

И те­перь, если рас­смат­ри­вать со­бы­тия ро­ма­на с точки зре­ния их со­от­вет­ствия этому уточ­нен­но­му "плану Джас­пе­ра", то ста­но­вит­ся видно, что на­ло­же­ние по­лу­ча­ет­ся прак­ти­че­ски иде­аль­ное.

Джас­пер не пред­при­ни­ма­ет ни­ка­ких дей­ствий, ме­ша­ю­щих сва­дьбе Розы и Эдви­на или от­кла­ды­ва­ю­щих её. На­о­бо­рот, он же­ла­ет этой сва­дьбы. Но од­но­вре­мен­но он го­то­вит пре­ступ­ле­ние про­тив Эдви­на: убий­ство, ко­то­рое долж­но непре­мен­но про­изой­ти, но никак не в зло­счаст­ный Со­чель­ник, а на пол­го­да позже, летом, после сва­дьбы.

И ис­чез­но­ве­ние Эдви­на ло­ма­ет его планы в самом на­ча­ле! Что бы не слу­чи­лось с Эдви­ном, от Джас­пе­ра уплы­ва­ет по­ло­ви­на всей его бу­ду­щей при­бы­ли, т.е. доля Эдви­на. По­это­му он так неисто­во ищет тело пле­мян­ни­ка: если Эдвин умер (или был убит), то Джас­пер по за­ко­ну может пре­тен­до­вать на его на­след­ство как един­ствен­ный остав­ший­ся в живых род­ствен­ник. Но если тела нет, то Эдви­на при­зна­ют умер­шим толь­ко после семи лет его от­сут­ствия. По­это­му для Джас­пе­ра так важно в пер­вые два дня найти Эдви­на, мёрт­во­го или даже еще жи­во­го. Если Эдвин выжил (после на­па­де­ния Неви­ла, на­при­мер), то можно еще устро­ить его сва­дьбу с Розой, и всё пой­дёт даль­ше по пер­во­на­чаль­но­му плану. Если же Эдвин будет най­ден мёрт­вым, то Джас­пер на­сле­ду­ет его ка­пи­тал, пусть и после по­лу­го­да су­деб­ных раз­би­ра­тельств. Но Эдвин ис­чез­нув­ший Джас­пе­ру крайне невы­го­ден. Ведь тогда при­дёт­ся ждать семь лет! А вдруг Эдвин про­сто сбе­жал и еще объ­явит­ся лет через пять?!

И в этот мо­мент при­хо­дит Грюд­жи­ус и со­об­ща­ет о рас­тор­же­нии по­молв­ки! Часть пер­вая плана Джас­пе­ра ру­шит­ся: даже если Эдвин и най­дёт­ся, его сва­дьбы с Розой не про­изой­дёт. Не уди­ви­тель­но, что Джас­пер так бо­лез­нен­но ре­а­ги­ру­ет на это из­ве­стие! И после этого перестаёт искать тело.

Те­перь для Джас­пе­ра самая вы­иг­рыш­ная стра­те­гия — об­ви­нить ко­го-ни­будь в смер­ти Эдви­на, если уж его тело найти не уда­ёт­ся. Пусть даже если этот некто (Невил) и не уби­вал, но если суд при­зна­ет его убий­цей, то Эдвин будет юридически счи­тать­ся мёрт­вым, а Джас­пер смо­жет пре­тен­до­вать на на­след­ство Дру­дов много ранее, чем через семь лет.

И вот в те­че­ние несколь­ких ме­ся­цев Джас­пер ста­ра­ет­ся от­пра­вить Неви­ла (за неиме­ни­ем про­чих кан­ди­да­тов) в тюрь­му, фаб­ри­куя про­тив него кос­вен­ные улики. Но у него ни­че­го не по­лу­ча­ет­ся, и Джас­пер, так как пер­вый и вто­рой этапы его плана стали с ис­чез­но­ве­ни­ем Эдви­на невы­пол­ни­мы­ми, вы­нуж­ден пе­рей­ти сразу к части тре­тьей — же­нить­бе на Розе. Ведь свою-то часть ка­пи­та­ла (а, зна­чит, и ин­те­рес Джас­пе­ра) она еще со­хра­ни­ла!

Он встре­ча­ет­ся с Розой и для на­ча­ла "при­зна­ёт­ся ей в любви", следя за её ре­ак­ци­ей. То есть, сна­ча­ла он пы­та­ет­ся до­бить­ся её доб­ро­воль­но­го со­гла­сия. Когда он за­ме­ча­ет Ро­зи­но к нему от­вра­ще­ние и по­ни­ма­ет, что си­му­ля­ци­ей лю­бов­ных чувств дело не сде­лать, он пе­ре­хо­дит к "ва­ри­ан­ту Б" и при­ни­ма­ет­ся угро­жать Розе и шан­та­жи­ро­вать её. Свою цель он фор­му­ли­ру­ет вполне от­чет­ли­во: нена­видь­те меня, но будь­те моей.

Но Роза от­вер­га­ет и "план Б" Джас­пе­ра, сбе­гая к опе­ку­ну. Джас­пе­ру оста­ёт­ся толь­ко же­нить­ся на ней силой. К вы­пол­не­нию этого ва­ри­ан­та он и при­сту­па­ет.

Для на­силь­ной же­нить­бы на Розе Джас­пе­ру нужна осо­бая брач­ная ли­цен­зия, не тре­бу­ю­щая трое­крат­но­го пред­ва­ри­тель­но­го объ­яв­ле­ния в церк­ви о пред­сто­я­щей сва­дьбе. Такую ли­цен­зию можно ку­пить фун­тов за пят­на­дцать, и срок её год­но­сти со­став­ля­ет три ме­ся­ца. Так как Джас­пер сна­ча­ла пы­тал­ся ре­шить дело с же­нить­бой по­лю­бов­но, то за­ра­нее ли­цен­зию он не по­ку­пал. Он со­вер­ша­ет по­куп­ку в 23-й главе после ночи в опи­умо­ку­рильне и трёх часов, про­ве­ден­ных в го­сти­ни­це (зав­трак и на­пи­са­ние про­ше­ния).

Затем для за­клю­че­ния брака Джас­пе­ру необ­хо­ди­мы: а) цер­ковь, и б) свя­щен­ник, ко­то­рый не будет за­да­вать лиш­них во­про­сов. Цер­ковь на­ли­цо — Клой­стерг­эм­ский собор, от ко­то­ро­го, после ноч­ной экс­пе­ди­ции с Дердл­сом, у Джас­пе­ра есть дубликат ключа. Джас­пер не может вос­поль­зо­вать­ся дру­гой цер­ко­вью, так как пра­ви­ла ли­цен­зии тре­бу­ют, чтобы всту­па­ю­щие в брак до сва­дьбы про­жи­ли бы на тер­ри­то­рии этого цер­ков­но­го при­хо­да не менее 15-ти дней.

Да и свя­щен­ник под­хо­дя­щий име­ет­ся — пре­по­доб­ный Люк Сла­сти­г­рох, такой же ко­ры­сто­лю­би­вый и дву­лич­ный тип, как и Джас­пер. После ис­чез­но­ве­ния Эдви­на Джас­пер, на­вер­ня­ка, неод­но­крат­но по­се­щал Сла­сти­г­ро­ха, как опе­ку­на Неви­ла. И нашел у того пол­ное по­ни­ма­ние. От­го­лос­ки раз­го­во­ров пре­по­доб­но­го Сла­сти­г­ро­ха и ми­ря­ни­на Джас­пе­ра мы слы­шим в споре фи­лан­тро­па и Кри­спарк­ла:

— А также, по моему мне­нию, — про­дол­жал ми­стер Сла­сти­г­рох, все еще по­тря­сая го­ло­вой, — для че­ло­ве­ка вашей про­фес­сии было бы луч­шим за­ня­ти­ем, если бы вы по­свя­ти­ли себя ули­че­нию и на­ка­за­нию ви­нов­ных, вме­сто того чтобы предо­став­лять эту обя­зан­ность ми­ря­нам.

Так что, ос­нов­ным сю­же­том нена­пи­сан­ных глав, по-мо­е­му, долж­ны были бы стать по­хи­ще­ние Розы Джас­пе­ром и на­силь­ствен­ная до­став­ка её в Клой­стерг­эм (воз­мож­но, одур­ма­нен­ную опи­умом), и по­пыт­ка тай­но­го вен­ча­ния в со­бо­ре, ночью, при уча­стии Сла­сти­г­ро­ха в роли свя­щен­ни­ка и пары бро­дяг в роли опла­чен­ных сви­де­те­лей (или даже без оных). Вен­ча­ния, от ко­то­ро­го Розу спас­ло бы толь­ко по­яв­ле­ние в по­след­ний мо­мент Грюд­жи­уса, Кри­спарк­ла, Тар­та­ра и про­чих по­ло­жи­тель­ных пер­со­на­жей.

*  *  *

Оста­ют­ся непро­яс­нён­ны­ми два во­про­са:

1. Каким спо­со­бом со­би­рал­ся Джас­пер убить Эдви­на после сва­дьбы с Розой?

2. Что же про­изо­шло с Эдви­ном в Со­чель­ник?

Что ж, спо­соб убий­ства за­ви­сит от того, кто будет на­зна­чен Джас­пе­ром на роль "козла от­пу­ще­ния". И это будет тот че­ло­век, ко­то­рый, во-пер­вых, не джентль­мен, и Джас­пе­ру его по­это­му "не жалко", а во-вто­рых — который уже неод­но­крат­но по­па­дал под суд, и яв­ля­ет­ся, в неко­то­ром роде, "ре­ци­ди­ви­стом":

Оде­тый все­гда оди­на­ко­во — в курт­ке из гру­бой фла­не­ли с ро­го­вы­ми пу­го­ви­ца­ми, в жел­том шарфе с об­тре­пан­ны­ми кон­ца­ми, в вет­хой шляпе, ко­гда-то чер­ной, а те­перь рыжей, как ржав­чи­на, и в шну­ро­ван­ных са­по­гах того же цвета, что и его ка­мен­ные из­де­лия, — Дердлс ведет бро­дя­чий образ жизни слов­но цыган, всюду тас­кая с собой узе­лок с обе­дом и при­са­жи­ва­ясь то тут, то там на мо­гиль­ной плите, чтобы под­кре­пить­ся. Этот узе­лок с обе­дом Дердл­са уже стал одной из клой­стерг­эм­ских до­сто­при­ме­ча­тель­но­стей — не толь­ко по­то­му, что Дердлс с ним нераз­лу­чен, но еще и по­то­му, что этот зна­ме­ни­тый узе­лок не раз по­па­дал под арест вме­сте с Дердл­сом (когда того за­дер­жи­ва­ли за по­яв­ле­ние в пуб­лич­ных ме­стах в нетрез­вом виде) и затем фи­гу­ри­ро­вал в ка­че­стве ве­ще­ствен­ной улики на су­дей­ском столе в го­род­ской ра­ту­ше.

Да, козёл от­пу­ще­ния — это не Невил, а Дердлс. Ланд­лес­сы по­яви­лись толь­ко в ше­стой главе, а убить Эдви­на Джас­пер за­ду­мал много рань­ше: он бре­дил о пре­ступ­ле­нии и воз­бу­дил тем по­до­зри­тель­ность ста­ру­хи-Ку­рил­ки в пер­вой главе, "пре­ду­пре­ждал" Эдви­на об опас­но­сти во вто­рой и по­звя­ки­вал клю­ча­ми в чет­вёр­той. И это мы по­зна­ко­ми­лись с Дердл­сом толь­ко в го­стях у Сапси, а Джас­пер его хо­ро­шо и давно знает:

— Кста­ти, — слов­но что-то вспом­нив, го­во­рит вдруг ми­стер Джас­пер, рас­се­ян­но вертя в руках ключи, — я давно хотел вас спро­сить, да все за­бы­ваю. Вы зна­е­те, ко­неч­но, что вас ино­гда на­зы­ва­ют Гроби Дердлс?

До­ста­точ­но оче­вид­но, что Джас­пер про­яв­ля­ет по­вы­шен­ный ин­те­рес к узел­ку Дердл­са: несколь­ко раз пред­ла­га­ет его по­не­сти (и даже дей­стви­тель­но недол­го несёт во время экс­пе­ди­ции на башню), а после сво­е­го пья­но­го сна в крип­те со­бо­ра Дердлс на­хо­дит узе­лок недо­ста­точ­но плот­но за­вя­зан­ным. Мы по тра­ди­ции счи­та­ем, что Джас­пе­ра ин­те­ре­су­ет ключ от скле­па мис­сис Сапси, но ведь в узел­ке кроме ключа и еды было еще кое-что!

Мо­ло­ток Дердл­са! Вещь очень особой, характерной только для инструмента каменотёса, формы, больше похожая на колотушку.

Дердлс в эту ми­ну­ту оста­но­вил­ся (в связи с чем Де­пу­тат, зорко сле­див­ший за каж­дым его дви­же­ни­ем, немед­ля ре­ти­ро­вал­ся на се­ре­ди­ну до­ро­ги), и те­перь, огля­ды­ва­ясь по сто­ро­нам, ка­мен­щик ищет, на что по­ло­жить свой узе­лок; Джас­пер при­хо­дит к нему на по­мощь и осво­бож­да­ет от ноши.

— До­стань­те-ка от­ту­да мой мо­ло­ток, — го­во­рит Дердлс, — и я вам по­ка­жу.

Клик, клик. И мо­ло­ток пе­ре­хо­дит в руки Дердл­са.

Так что, план убий­ства у Джас­пе­ра до­воль­но про­стой. Во время ноч­ной экс­пе­ди­ции в собор, под­по­ив и усы­пив Дердл­са, он не толь­ко сни­ма­ет сле­пок с ключа от со­бо­ра, но и кра­дёт из узел­ка мо­ло­ток. Позд­нее, не найдя мо­лот­ка, Дердлс будет по­ла­гать, что по­те­рял его в пья­ном виде. А еще позд­нее, после сва­дьбы Розы и Эдви­на, мо­ло­до­го су­пру­га най­дут на одной из клад­би­щен­ских до­ро­жек с го­ло­вой, про­лом­ле­ной этим самым мо­лот­ком, те­перь ва­ля­ю­щим­ся окро­вав­ле­ным рядом с тру­пом. А о том, чтобы Дердлс как раз в это время ока­зал­ся в стель­ку пьян, Джас­пер уж по­за­бо­тит­ся.

По­пут­но ста­но­вит­ся по­нят­на и при­чи­на вопля, "при­зрак" ко­то­ро­го Дердлс слы­шал год назад.

[Дердлс:] Ну так вот, в про­шлом году, об эту же пору, толь­ко неде­лей позже, за­ни­мал­ся я тоже с бу­ты­лоч­кой, как оно и по­ло­же­но на празд­ни­ках, при­ве­чал ее, го­лу­буш­ку, по-хо­ро­ше­му, да увя­за­лись за мною эти негод­ни­ки, здеш­ние маль­чиш­ки, спасу от них нет. Ну я все ж таки от них удрал и за­брал­ся сюда, вот где мы сей­час. А тут я за­снул. И что же меня раз­бу­ди­ло? При­зрак вопля. Ох, и страш­ный же был вопль, не при­ве­ди гос­по­ди, а после еще был при­зрак со­ба­чье­го воя. Эта­кий уны­лый, жа­лоб­ный вой, вроде как когда со­ба­ка воет к по­кой­ни­ку. Вот что со мной при­клю­чи­лось в про­шлый со­чель­ник.

— Вы это на что на­ме­ка­е­те? — раз­да­ет­ся из тем­но­ты рез­кий, чтобы не ска­зать злоб­ный во­прос.

Ре­ак­ция Джас­пе­ра од­но­знач­но сви­де­тель­ству­ет — кри­чал он, Джас­пер. Так что же мы имеем? Маль­чиш­ки ки­да­лись кам­ня­ми в Дердл­са, но он за­пер­ся в крип­те. Мимо про­хо­дил Джас­пер. Но маль­чиш­ки-то ни­ку­да не де­лись! Вот Джас­пе­ру и до­ста­лось от од­но­го из них кам­нем в ка­кое-то чув­стви­тель­ное и, по­хо­же, стыд­ное место.

— Я при­ни­мал опиум от болей — му­чи­тель­ных болей, ко­то­рые ино­гда у меня бы­ва­ют.

По­это­му-то Джас­пер с такой нена­ви­стью и от­но­сит­ся к Де­пу­та­ту с самой их пер­вой встре­чи. Но к пла­нам убий­ства "при­зрак вопля" не имеет ни­ка­ко­го от­но­ше­ния.

Дердлс, кста­ти, чтобы от­де­лать­ся от ки­да­ю­щих­ся в него кам­ня­ми маль­чи­шек, по­сту­пил очень ост­ро­ум­но: он нанял од­но­го из них, Де­пу­та­та, и дал ему экс­клю­зив­ное право ки­дать в себя кам­ня­ми, но толь­ко в том слу­чае, если он, Дердлс, после де­ся­ти часов ве­че­ра не идёт домой. Таким об­ра­зом, во всех осталь­ных слу­ча­ях Дердлс от кам­ней из­бав­лен:

— Удив­ля­юсь, что у него не на­хо­дит­ся кон­ку­рен­тов.

— На­хо­дят­ся, ми­стер Джас­пер, да и не один. Но он их всех от­го­ня­ет кам­ня­ми.

То есть, на самом деле Де­пу­тат яв­ля­ет­ся свое­об­раз­ным "те­ло­хра­ни­те­лем" Дердл­са. И нет нужды изоб­ре­тать ка­кие-то более ро­ман­ти­че­ские при­чи­ны при­яз­ни Дердл­са и Де­пу­та­та, их род­ствен­ную связь, или что-то еще. Чи­стый ка­пи­та­лизм: я плачу тебе за охра­ну меня от дру­гих маль­чи­шек.

Что же, перед тем, как по­пы­тать­ся опре­де­лить, что же про­изо­шло с Эдви­ном в ночь на Рож­де­ство, сфор­му­ли­ру­ем еще раз: Джас­пе­ру было бы крайне невы­год­но уби­вать Эдви­на до его сва­дьбы с Розой. А боль­ше в ро­мане нет ни­ка­ких от­ри­ца­тель­ных пер­со­на­жей, же­ла­ю­щих смер­ти Эдви­на. По­жа­луй, разве что, Невил, но и он до­ка­зы­ва­ет всю свою непри­част­ность к про­па­же Эдви­на своим по­сле­ду­ю­щим по­ве­де­ни­ем, ха­рак­тер­ным для неви­нов­но­го че­ло­ве­ка.

Итак, мы знаем, что Дик­кенс сде­лал ночь Со­чель­ни­ка экс­тре­маль­но вет­рен­ной. Для чего это ему было нужно, толь­ко ли для того, чтобы чи­та­те­ли со­от­нес­ли бу­шу­ю­щий над Клой­стерг­эмом ура­ган с бурей чувств, якобы, ки­пя­щей в душе Джас­пе­ра? Или для этого были ка­кие-то более про­за­и­че­ские при­чи­ны?

Сде­ла­ем экс­курс из вир­ту­аль­но­го мира книги Дик­кен­са в мир ре­аль­ный и по­смот­рим, что про­ис­хо­ди­ло в 19-м веке с про­то­ти­пом Клой­стерг­эм­ско­го со­бо­ра — со­бо­ром Ро­че­стер­ским. John Philip McAleer в книге "Rochester Cathedral, 604-1540: An Architectural History" на стра­ни­це 156 ука­зы­ва­ет, что глав­ная башня в 1670-м году на­хо­ди­лось в пло­хом, а в 1679-м году в угро­жа­ю­щем со­сто­я­нии. Позд­нее она была ча­стич­но поправлена, в 1749-м году шпиль башни был де­мон­ти­ро­ван, и верх­няя часть башни при­об­ре­ла зубцы по краю и че­ты­ре ба­шен­ки по углам. В 1790-м году южная и во­сточ­ная стены башни были об­ли­цо­ва­ны кам­нем и кир­пи­чом. Южная сто­ро­на — это как раз та, ко­то­рая об­ра­ще­на к жи­ли­щу Кри­спарк­ла.

Хотя се­год­ня пер­вый день рож­де­ства, ре­ша­ют все же по­слать за ра­бо­чи­ми, чтобы вы­яс­нить раз­мер по­вре­жде­ний. Они при­хо­дят, пред­во­ди­тель­ству­е­мые Дердл­сом, и скры­ва­ют­ся в со­бо­ре, а ми­стер Топ и кучка ран­них зевак, со­брав­шись возле Дома млад­ше­го ка­но­ни­ка и за­драв го­ло­вы, ожи­да­ют их по­яв­ле­ния на башне.

Стена, об­ли­цо­ван­ная кам­нем, вы­гля­дит так, как на фо­то­гра­фии слева, за спи­ной у ра­бо­че­го. Срав­ни­тель­но неболь­шо­го раз­ме­ра камни кре­пят­ся к несу­щей стене с по­мо­щью же­лез­ных шты­рей. Силь­ный ветер, за­ду­вая в щели между рас­ша­тав­ши­ми­ся кам­ня­ми, может и со­рвать часть об­ли­цов­ки, осо­бен­но там, где камни не при­дав­ле­ны ле­жа­щи­ми свер­ху ря­да­ми — то есть, на вер­шине башни, у зуб­цов.

Тогда ста­но­вит­ся видно, что на со­бор­ных часах со­рва­ны стрел­ки; что свин­цо­вые листы на крыше со­бо­ра ме­ста­ми ото­дра­ны и сбро­ше­ны вниз; что на вер­шине башни сдви­ну­то несколь­ко кам­ней.

В ори­ги­на­ле "some stones have been dis­placed", что в дан­ном слу­чае (для вер­ти­каль­ной стены) ско­рее можно пе­ре­ве­сти как "вы­рва­ны, раз­бро­са­ны". Вот как вы­гля­дят "dis­placed stones" в слу­чае бу­лыж­ной мо­сто­вой.

Со­бы­тия ро­ма­на про­ис­хо­дят еще до ре­кон­струк­ции башни, когда вы­со­та её была умень­ше­на (при­ш­лось разо­брать часть при­шед­шей в негод­ность клад­ки), от­че­го часы пе­ре­ме­сти­лись под купол и стали вы­сту­пать над об­ре­зом башни. До ре­кон­струк­ции часы на­хо­ди­лись в несколь­ких мет­ра­х под зуб­ца­ми, между двой­ных стрель­ча­тых окон башни, как это хо­ро­шо видно на ста­рой фо­то­гра­фии внизу. Во­сточ­ная сто­ро­на башни, кста­ти, часов вовсе не имела.

Таким об­ра­зом, в ночь на Рождество, в экс­тре­маль­но вет­рен­ную по­го­ду от од­но­го из зуб­цов южной стены башни с вы­со­ты при­мер­но 30-ти мет­ров (вось­мой-де­вя­тый этаж сред­не­го дома) от­ва­ли­ва­ет­ся несколь­ко кам­ней об­ли­цов­ки. Каж­дый ка­мень — в пару ки­ло­грам­мов весом. В па­де­нии камни сби­ва­ют стрел­ки с часов, па­да­ют на по­кры­тую свин­цо­вы­ми ли­ста­ми крышу юж­но­го при­де­ла и на­но­сят мяг­ким свин­цо­вым ли­стам се­рьёз­ные по­вре­жде­ния. Позд­нее ветер до­вер­шит раз­ру­ше­ние, со­рвав и сбро­сив листы вниз. Угол на­кло­на крыши со­став­ля­ет 45 гра­ду­сов, по­это­му камни от­ска­ки­ва­ют от крыши в сто­ро­ну и по дуге пе­ре­ле­та­ют через крышу при­строй­ки и узкий газон, от­де­ля­ю­щий стену со­бо­ра от тро­туа­ра, по ко­то­ро­му как раз в этот мо­мент воз­вра­ща­ет­ся домой Эдвин Друд.

Место падения камня (и смерти Друда) видно на фотографии: это отрезок дороги в правом нижнем углу.

От удара по го­ло­ве сва­лив­ше­го­ся с такой вы­со­ты камня Эдвин по­ги­ба­ет сразу. Но его тело недол­го лежит на до­роге.

Вспомним, что в ро­мане есть два свя­зан­ных друг с дру­гом пер­со­на­жа, ко­то­рые сло­ня­ют­ся по ночам в окрест­но­стях со­бо­ра. Это пья­ни­ца Дердлс и маль­чиш­ка Де­пу­тат.

[Дердлс:] — Не пой­дет он домой до утра,

А и утро при­дет, он домой не пой­дет,

не пой­дет и все! — Это он про­из­но­сит крайне вы­зы­ва­ю­щим тоном.

Дердлс, ос­но­ва­тель­но на­гру­зив­ший­ся спирт­ным по слу­чаю празд­ни­ка, на­ты­ка­ет­ся на ле­жа­щее на до­рож­ке тело. Хотя ночь и без­лун­ная, но в свете уце­лев­ших в бурю фо­на­рей Дердлс за­ме­ча­ет, что у трупа раз­би­та кам­нем го­ло­ва. А ведь всего лишь несколь­ко дней назад Дердлс слы­шал, как Де­пу­тат гро­зил­ся Джас­пе­ру:

— Ты у меня без глаз оста­нешь­ся, вот уви­дишь! Я тебе бель­ма-то по­вы­бью, вот уви­дишь! Так хвачу кам­нем, что толь­ко дер­жись!

А ведь Дердлс на до­ступ­ном ему уровне при­ни­ма­ет уча­стие в судь­бе Де­пу­та­та и, можно ска­зать, пы­та­ет­ся его как-то вос­пи­тать:

— Я за­нял­ся его вос­пи­та­ни­ем и дал ему цель. Что он был рань­ше? Раз­ру­ши­тель. Что он по­рож­дал во­круг себя? Толь­ко раз­ру­ше­ние. Что он по­лу­чал за это? От­сид­ку в клой­стерг­эм­ской тюрь­ме на раз­ные сроки.

Те­перь Де­пу­тат, по­хо­же, до­ки­дал­ся кам­ня­ми до того, что по­па­дёт на ви­се­ли­цу. Это уже че­ре­с­чур, Дердл­су такое не по нраву. Он от­тас­ки­ва­ет тело сна­ча­ла в кусты, а потом, воз­мож­но даже с по­мо­щью тачки, транс­пор­ти­ру­ет труп к во­ро­там своей ма­стер­ской. Осво­бо­див кар­ма­ны Эдви­на от ме­тал­ли­че­ских пред­ме­тов (мо­не­ты Дердлс за­би­ра­ет себе, а кар­ман­ные часы и гал­стуч­ная бу­лав­ка будут позд­нее вы­ки­ну­ты под за­пру­ду) Дердлс за­ка­пы­ва­ет тело Друда в кучу нега­ше­ной из­ве­сти. Кста­ти, ло­па­та, ко­то­рой он для этого восполь­зо­вал­ся, изоб­ра­же­на на ри­сун­ке Кол­лин­за для об­лож­ки ро­ма­на. Узе­лок (с мо­лот­ком), ключ от со­бо­ра и ло­па­та для из­ве­сти.

За этими за­бо­та­ми про­хо­дит ночь. Утром Дердл­са вы­зы­ва­ют осмот­реть раз­ру­ше­ния, при­чи­нен­ные ура­га­ном башне со­бо­ра, Дердлс под­ни­ма­ет­ся, смот­рит с башни вниз и по­ни­ма­ет, что ошиб­ся. Всему виной не швы­ря­вший­ся кам­ня­ми маль­чиш­ка Де­пу­тат, а непо­го­да и ава­рий­ное со­сто­я­ние ка­мен­ной об­ли­цов­ки башни. Но сде­лан­но­го не во­ро­тишь, вы­та­щить труп Эдви­на из кучи из­ве­сти и предъ­явить мерт­ве­ца вла­стям те­перь невоз­мож­но.

Через пару дней, ночью, Дердлс от­прав­ля­ет­ся к за­пру­де, чтобы уто­пить часы и за­кол­ку: ведь под за­пру­дой — самое глу­бо­кое на реке место. Но в том же на­прав­ле­нии, от­ста­вая от Дердл­са лишь на пару сотен мет­ров (а ведь стоят без­лун­ные ночи) со­вер­ша­ет свою про­гул­ку ка­но­ник Кри­спаркл. Дердлс не успе­ва­ет раз­мах­нуть­ся, чтобы за­бро­сить улики по­даль­ше в воду, как ему при­хо­дит­ся сроч­но скры­вать­ся в ку­стах — кто-то при­бли­жа­ет­ся. Чер­тов Кри­спаркл! — бор­мо­чет Дердлс, а ка­но­ни­ку ка­жет­ся, что кто-то зовёт его по имени:

Он по­сто­ял, вслу­ши­ва­ясь в плеск воды. Много раз чи­тан­ные стро­ки о воз­душ­ных го­ло­сах, что «в час ноч­ной по имени людей зовут и манят», вдруг так от­чет­ли­во про­зву­ча­ли в его ушах, что он от­стра­нил их от себя рукой слов­но что-то ма­те­ри­аль­ное.

Но Кри­спаркл ухо­дит, и Дердлс бро­са­ет часы и за­кол­ку в воду. За­кол­ка тонет сразу, а со­дер­жа­щие внут­ри себя воз­дух часы идут на дно мед­лен­нее, и те­че­ние успе­ва­ет про­та­щить их до за­пру­ды, где часы по­па­да­ют це­поч­кой в щель между брев­на­ми. Там их и об­на­ру­жит утром сле­ду­ю­ще­го дня Кри­спаркл.

Так что, Эдвин по­гре­бен в куче из­ве­сти, планы Джас­пе­ра от этого рух­ну­ли, не успев на­чать­ся, Дердлс мол­чит, и пока он мол­чит, тайна ис­чез­но­ве­ния Эдви­на Друда оста­нет­ся нераз­га­дан­ной. А потом, через ме­сяц-дру­гой, один из ра­бо­чих Дердл­са, на­би­рая ло­па­той в ведро из­весть для при­го­тов­ле­ния оче­ред­ной пор­ции стро­и­тель­но­го рас­тво­ра, об­на­ру­жит коль­цо, рас­ска­жет о на­ход­ке в трак­ти­ре, слух дой­дёт до Дэ­че­ри — и ма­ши­на сыска за­вер­тит­ся снова.

А неви­нов­ный в ис­чез­но­ве­нии Эдви­на Джас­пер по­пы­та­ет­ся силой взять замуж Розу, будет пой­ман и по­па­дёт в тюрь­му, где и на­пи­шет свою ис­то­рию, ко­то­рую оза­гла­вит "Тайна Эдви­на Друда".