09. По следам "странной экспедиции"

Стран­ная это экс­пе­ди­ция! Что Дердлс, вечно блуж­да­ю­щий, слов­но при­ви­де­ние, среди древ­них могил и раз­ва­лин, взду­мал ночью ка­раб­кать­ся по лест­ни­цам и ны­рять в под­зе­ме­лья и во­об­ще ша­тать­ся без цели, в этом нет ни­че­го необыч­но­го. Но чтобы ре­гент или кто иной по­же­лал к нему при­со­еди­нить­ся и изу­чать эф­фек­ты лун­но­го осве­ще­ния в такой ком­па­нии, это уж дру­гое дело. Так что по­и­стине это стран­ная, очень стран­ная экс­пе­ди­ция!

◊ ◊ ◊

Ува­жа­е­мый дру­дист, в этом рас­сле­до­ва­нии я пред­ла­гаю тебе прой­ти вме­сте с Джас­пе­ром и Дердл­сом всю две­на­дца­тую главу ро­ма­на метр за мет­ром, со­вер­шить вме­сте с ними экс­пе­ди­цию в под­зе­ме­лья крип­ты и взо­брать­ся в той же при­ят­ной ком­па­нии на глав­ную башню Клой­стерг­эм­ско­го (Ро­че­стер­ско­го) ка­фед­раль­но­го со­бо­ра. Не обе­щаю, что мы узна­ем что-ли­бо новое об ис­чез­но­ве­нии Эдви­на Друда, но вот оче­ред­ное чудо ма­те­ри­а­ли­за­ции ли­те­ра­тур­ных пер­со­на­жей в нашем ре­аль­ном мире я на­де­юсь тебе про­де­мон­стри­ро­вать. Ну, и еще мы по­лю­бу­ем­ся по­пут­но кра­со­та­ми сред­не­ве­ко­во­го зод­че­ства, что тоже непло­хо.

Итак, глава XII на­чи­на­ет­ся с того, что мэр Сапси про­ха­жи­ва­ет­ся возле скле­па своей до­сто­чти­мой су­пру­ги, под­ка­ра­у­ли­вая слу­чай­ных про­хо­жих, в на­деж­де уви­деть, как те "крас­нея, уда­ля­ют­ся", при­сты­жен­ные эпи­та­фи­ей по­кой­ной мис­сис.

За­ло­жив руки за спину, ми­стер Сапси мед­лен­но про­гу­ли­ва­ет­ся в этот сырой вечер возле клад­би­ща, под­ка­ра­у­ли­вая крас­не­ю­ще­го и уда­ля­ю­ще­го­ся при­шель­ца, но вме­сто того, за­вер­нув за угол, видит перед собой са­мо­го на­сто­я­те­ля, за­ня­то­го раз­го­во­ром с глав­ным жез­ло­нос­цем и ми­сте­ром Джас­пе­ром.

Если ми­стер Сапси начал свою про­гул­ку, прой­дя от соб­ствен­но­го дома по глав­ной улице го­род­ка, и за­вер­нул на­ле­во у до­ми­ка Джас­пе­ра, то упо­мя­ну­тый угол на­хо­дит­ся сот­ней мет­ров даль­ше — это по­во­рот с Бо­улей-Хилл в Кол­ледж-Ярд. Ука­зан­ное место точно изоб­ра­же­но на ил­лю­стра­ции Фил­дса, даже стол­би­ки ворот со­хра­ни­лись, лишь про­ез­жую часть под­сы­па­ли и за­но­во за­мо­сти­ли, от­че­го она стала на пол­мет­ра по­вы­ше. За спи­на­ми об­ща­ю­щих­ся гос­под, кста­ти, видны трубы ка­ми­нов Minor Canon Corner — "Угол­ка млад­ше­го ка­но­ни­ка".

После раз­го­во­ра гос­по­да рас­хо­дят­ся.

На­сто­я­тель спе­шит домой к обеду, ми­стер Топ — к чаю и ми­стер Джас­пер к сво­е­му роялю. Придя домой, ми­стер Джас­пер не за­жи­га­ет лампы — ком­на­та осве­ще­на лишь от­блес­ка­ми от огня в ка­мине, — и, сидя за ро­я­лем, он долго на­иг­ры­ва­ет и на­пе­ва­ет своим пре­крас­ным го­ло­сом хо­ра­лы и кан­та­ты. Так про­хо­дит часа два или три; уже давно стем­не­ло, скоро взой­дет луна.

Тогда он ти­хонь­ко за­кры­ва­ет рояль, ти­хонь­ко пе­ре­оде­ва­ет­ся, сме­няя сюр­тук на гру­бую курт­ку, за­со­вы­ва­ет в самый боль­шой кар­ман вме­сти­тель­ную фляж­ку, опле­тен­ную иво­вы­ми пру­тья­ми, на­де­ва­ет шляпу с низ­кой ту­льей и ши­ро­ки­ми мяг­ки­ми по­ля­ми и ти­хонь­ко вы­хо­дит.

За­меть­те, что Дик­кенс об­ра­ща­ет наше вни­ма­ние на то, что Джас­пер не за­жи­га­ет лампы. Од­на­ко, по­лу­ча­сом позже, когда Джас­пер и Дердлс под­хо­дят к со­бо­ру, лампа, тем не менее, горит:

Можно по­ду­мать, что при­бой жизни раз­би­ва­ет­ся о домик над во­ро­та­ми слов­но о неодо­ли­мую пре­гра­ду. Шум при­боя слы­шен по ту сто­ро­ну, но ни одна волна не про­ни­ка­ет под арку, вы­со­ко над ко­то­рой в за­на­ве­шен­ном окне ми­сте­ра Джас­пе­ра крас­ным огнем све­тит лампа, как будто этот по­гра­нич­ный домик — это Маяк, воз­не­сен­ный над бур­ным морем.

Ни­че­го та­ин­ствен­но­го: это мис­сис Топ услы­ша­ла, что её жилец пе­ре­стал "на­иг­ры­вать и на­пе­вать" и под­ня­лась на­крыть ему стол к ужину. Она же и лампу за­жгла. Те­перь лампа горит, а по­га­сить её неко­му — Джас­пе­ра нет дома. Точно так же лампа будет го­реть до утра и в ночь ис­чез­но­ве­ния Эдви­на.

Но пока Эдвин Друд ещё жив и на­хо­дит­ся в Лон­доне, по­лу­ча­ет коль­цо у Грюд­жи­уса, а Джас­пер в этот мо­мент (по глав­ной улице) идёт к бер­ло­ге Дердл­са:

Он под­хо­дит к недо­стро­ен­но­му дому Дердл­са — вер­нее к той дырке в го­род­ской стене, ко­то­рая слу­жит ка­мен­щи­ку жи­льем, — и, за­ме­тив внут­ри свет, ти­хонь­ко про­би­ра­ет­ся среди мо­гиль­ных плит, па­мят­ни­ков и ка­мен­ных об­лом­ков, за­гро­мож­да­ю­щих двор и уже кое-где оза­рен­ных сбоку вос­хо­дя­щей луной.

Ме­сто­по­ло­же­ние Дердлс-Яр­да мы уже уста­но­ви­ли в одном из про­шлых наших рас­сле­до­ва­ний. Он рас­по­ла­га­ет­ся в конце пе­ре­ул­ка, ве­ду­ще­го с Maidstone Road (ныне Crow Lane) к раз­ва­ли­нам рим­ской стены. Луна, толь­ко что взо­шед­шая на юго-во­сто­ке, све­тит имен­но сбоку, т.е. из-за ле­во­го плеча Джас­пе­ра.

Пе­ре­ки­нув­шись парой слов и при­хва­тив фо­нарь (и к нему несколь­ко спи­чек-лю­ци­фе­ров, ко­то­рым не нужен ко­ро­бок) наши ноч­ные экс­кур­сан­ты по­ки­да­ют дердлс-Ярд и от­прав­ля­ют­ся к со­бо­ру, но те­перь круж­ным путём, через пу­стырь "Ви­но­град­ни­ков", так как Дердлс по глав­ной улице в под­вы­пив­шем виде не ходок.

Они идут даль­ше, ми­ну­ют тле­ю­щие крас­ны­ми огонь­ка­ми окна «Двух­пен­со­вых но­ме­ров» и вы­хо­дят на яркий лун­ный свет в мо­на­стыр­ском ви­но­град­ни­ке. Затем при­бли­жа­ют­ся к Дому млад­ше­го ка­но­ни­ка. Тут по­всю­ду еще лежит тень — луна рас­се­ет ее, когда под­ни­мет­ся выше.

То есть, идут они почти точно по марш­ру­ту, ука­зан­но­му в моей по­за­про­шлой ста­тье, но те­перь дви­га­ют­ся не за­да­ми Дома ка­но­ни­ка, а со­би­ра­ют­ся прой­ти мимо подъ­ез­дов. Там, дей­стви­тель­но, пока лежит лун­ная тень от дома, по­сколь­ку это се­вер­ная сто­ро­на.

Вне­зап­но в ти­шине к ним до­но­сит­ся стук за­хлоп­нув­шей­ся двери: из дома вы­хо­дят двое. Это ми­стер Кри­спаркл и Невил. Ми­стер Джас­пер со стран­ной улыб­кой быст­ро при­жи­ма­ет ла­донь к груди Дердл­са, удер­жи­вая его на месте.

Там, где они стоят, тени осо­бен­но черны; и там со­хра­нил­ся еще кусок ста­рой ка­мен­ной огра­ды, невы­со­кой, всего по грудь че­ло­ве­ку; ко­гда-то здесь был сад, те­перь тут до­ро­га. Еще два шага — и Дердлс с ми­сте­ром Джас­пе­ром за­вер­ну­ли бы за эту огра­ду, но, оста­но­вив­шись так вне­зап­но, они на­хо­дят­ся сей­час по ту ее сто­ро­ну.

Кусок ста­рой ка­мен­ной огра­ды до наших дней, к со­жа­ле­нию, не со­хра­нил­ся (а может, он был про­сто при­ду­ман Дик­кен­сом), но по­зи­цию, из ко­то­рой Джас­пер "пе­пе­лил взгля­дом" Неви­ла Ланд­лес­са можно опре­де­лить вполне точно. Нужно встать спи­ной к улице King's Orchard — и перед вами будет при­мер­но тот же вид, что и перед Джас­пе­ром в ту ночь.

С того места, где они толь­ко что сто­я­ли, эхо от­чет­ли­во до­но­си­ло го­ло­са, но по мере того как они при­бли­жа­ют­ся, раз­го­вор снова ста­но­вит­ся невнят­ным. <...> Когда они снова пус­ка­ют­ся в путь, видно, что ми­стер Кри­спаркл под­ни­ма­ет глаза к небу и ука­зы­ва­ет ку­да-то впе­ред. Затем они мед­лен­но уда­ля­ют­ся и слов­но ис­та­и­ва­ют в лун­ном си­я­нии на лу­жай­ке за Домом млад­ше­го ка­но­ни­ка.

То есть, ка­но­ник и опе­ка­е­мый им юноша про­хо­дят между тор­це­вой сте­ной Дома ка­но­ни­ка и сте­ной огра­ды, за ко­то­рой спря­тал­ся Джас­пер. Се­год­ня вход на лу­жай­ку за домом пре­граж­да­ет ка­мен­ная по­лу­круг­лая при­строй­ка, да и той лу­жай­ки уже нет — по­де­ле­на за­бо­ра­ми на па­ли­сад­ни­ки.


Click to enlarge

Джас­пер и Дердлс идут даль­ше, и по Кол­ледж-Ярд вы­хо­дят к за­пад­но­му пор­та­лу со­бо­ра. Толь­ко с этой точки в конце осве­щен­ной лун­ным све­том во всю свою длину аллеи виден гэйт­ха­ус Джас­пе­ра:

Когда ми­стер Джас­пер и Дердлс оста­нав­ли­ва­ют­ся перед ма­лень­кой две­рью, ве­ду­щей в под­зе­ме­лья, от ко­то­рой у Дердл­са есть ключ, и огля­ды­ва­ют на­по­сле­док за­ли­тые лун­ным све­том аллеи, на всем до­ступ­ном их обо­зре­нию про­стран­стве не видно ни еди­ной живой души. Можно по­ду­мать, что при­бой жизни раз­би­ва­ет­ся о домик над во­ро­та­ми слов­но о неодо­ли­мую пре­гра­ду. Шум при­боя слы­шен по ту сто­ро­ну, но ни одна волна не про­ни­ка­ет под арку, вы­со­ко над ко­то­рой в за­на­ве­шен­ном окне ми­сте­ра Джас­пе­ра крас­ным огнем све­тит лампа, как будто этот по­гра­нич­ный домик — это Маяк, воз­не­сен­ный над бур­ным морем.

За­пад­ный пор­тал имеет две двери: боль­шую ос­нов­ную и ма­лень­кую двер­ку слева "a small side door, of which the lat­ter has a key" — её-то и от­кры­ва­ет упо­мя­ну­тым клю­чом Дердлс. Склеп мис­сис Сапси на­хо­дит­ся в этот мо­мент в два­дца­ти мет­рах за спи­на­ми наших пу­те­ше­ствен­ни­ков, на про­ти­во­по­лож­ной сто­роне улицы Бо­улей-Хилл.

Они вхо­дят, за­пи­ра­ют за собой дверь, спус­ка­ют­ся по неров­ным сту­пень­кам, и вот они уже в под­зе­ме­лье.

Нет, немнож­ко не так. Они вхо­дят, за­пи­ра­ют за собой дверь, затем сна­ча­ла про­хо­дят в про­ти­во­по­лож­ный угол пор­та­ла (пра­вая зе­ле­ная линия на схеме), так как дверь к вин­то­вой лест­ни­це в крип­ту со­бо­ра рас­по­ла­га­ет­ся имен­но там, а после этого уже "спус­ка­ют­ся по неров­ным сту­пень­кам" — и вот тогда они уже, дей­стви­тель­но, в под­зе­ме­лье.

Фо­нарь не нужен — лун­ный свет бьет в го­ти­че­ские окна с вы­би­ты­ми стек­ла­ми и по­ло­ман­ны­ми ра­ма­ми, от­бра­сы­вая на пол при­чуд­ли­вые узоры. От тя­же­лых ка­мен­ных стол­бов, под­дер­жи­ва­ю­щих свод, тя­нут­ся в глубь под­зе­ме­лья гу­стые чер­ные тени, а между ними про­лег­ли све­то­вые до­рож­ки.

Стёк­ла вы­би­ты и рамы по­ло­ма­ны, но ре­шет­ки на окнах еще целые, по­это­му маль­чиш­ки в под­ва­лы со­бо­ра не про­ле­зут. Под­зе­ме­лье со­бо­ра огром­но, вы­со­та его зна­чи­тель­на, стол­бов на­счи­ты­ва­ет­ся около сотни — ко­гда-то про­фес­сор Уил­лис даже устра­и­вал тут экс­кур­сии для знат­ных джентль­ме­нов и дам, со­би­рая по три дю­жи­ны участ­ни­ков за раз.

Джас­пер и Дердлс, раз­го­ва­ри­вая о "ста­ри­ка­нах" (ви­ди­мо, о по­кой­ных епи­ско­пах, хотя в ан­глий­ском ори­ги­на­ле раз­го­вор идёт об ‘old uns’ — ста­рых мо­на­хи­нях), про­хо­дят под­зе­ме­льем вдоль всего нефа, хоров и вы­хо­дят почти под пе­ре­кре­стье во­сточ­ных тран­сеп­тов. На схеме их путь по­ме­чен чер­ной ли­ни­ей. Тут они до­би­ра­ют­ся до вы­хо­да из крип­ты.

На сту­пень­ках пер­во­го марша, ве­ду­щих во внут­рен­ность со­бо­ра, Дердлс вдруг ре­ша­ет ма­лость пе­ре­дох­нуть. Здесь тем­ным-тем­но, но из этой тьмы им ясно видны све­то­вые до­рож­ки, по ко­то­рым они толь­ко что про­хо­ди­ли. Дердлс уса­жи­ва­ет­ся на сту­пень­ку, ми­стер Джас­пер на дру­гую.

Хотя у Дик­кен­са и ска­за­но, что наши дру­зья "при­сту­пи­ли к вос­хож­де­нию на башню" (to ascend), они пока всё еще на­хо­дят­ся в крип­те со­бо­ра, так как им "ясно видны све­то­вые до­рож­ки, по ко­то­рым они толь­ко что про­хо­ди­ли". До башни еще идти и идти.

Тут Дердлс рас­ска­зы­ва­ет о "при­зра­ке вопля", ко­то­рый он слы­шал год назад, когда за­снул на этом самом месте — "за­брал­ся сюда, вот где мы сей­час". За­меть­те, что "это самое место" на­хо­дит­ся ровно по­се­ре­дине зда­ния со­бо­ра и еще мет­ров на де­сять ниже уров­ня земли. От внут­рен­но­стей со­бо­ра Дерд­са от­де­ля­ла толща земли, за­пер­тая дверь и пара про­лё­тов лест­ни­цы. Вход­ная дверь оста­лась в сотне мет­ров по­за­ди, и тоже была за­пер­та. Един­ствен­ная воз­мож­ность — кто-то за­гля­нул в крип­ту сна­ру­жи, через "раз­би­тые стёк­ла и вы­ло­ман­ные рамы", уви­дел при­кор­нув­ше­го Дердл­са, про­су­нул го­ло­ву внутрь и "из ху­ли­ган­ских по­буж­де­ний" по­пы­тал­ся на­пу­гать его за­мо­гиль­ным во­плем и воем. И по неадек­ват­ной ре­ак­ции Джас­пе­ра на этот рас­сказ ста­но­вит­ся по­нят­но, что кри­чал-то имен­но он. Глот­ка у Джас­пе­ра лу­же­ная, голос силь­ный, такой, что спо­со­бен раз­бу­дить хоть "эхо под сво­да­ми со­бо­ра", хоть спя­ще­го пья­ным сном Дердл­са. И жалко, что дом на­про­тив East-Gate House, ко­то­рый счи­та­ет­ся про­об­ра­зом дома мэра Сапси, на­хо­дит­ся да­ле­ко (до него мет­ров три­ста) — а то было бы за­бав­но пред­по­ло­жить, что имен­но услы­шав этот вопль и умер­ла бед­ная мис­сис Сапси: от стра­ха, а не от ми­фи­че­ской бо­лез­ни пе­че­ни.

Но про­дол­жим пу­те­ше­ствие. Дердлс и Джас­пер под­ни­ма­ют­ся по сту­пень­кам и вы­хо­дят из две­рей крип­ты во вто­рой южный тран­септ, тот, что ближе к ал­та­рю. Толь­ко здесь лун­ный свет, про­ни­ка­ю­щий сквозь вит­ра­жи, может упасть на лицо Дердл­са:

Дердлс <...> от­пи­ра­ет дверь на верху лест­ни­цы тем же клю­чом, каким от­кры­вал дверь в под­зе­ме­лье, и ока­зы­ва­ет­ся в со­бо­ре, в про­хо­де сбоку [слева] от ал­та­ря. Здесь тоже лун­ный свет бьет в окна, и он так ярок, что от рас­пис­ных сте­кол на лица во­шед­ших ло­жат­ся цвет­ные пятна. Дердлс, оста­но­вив­ший­ся на по­ро­ге, про­пус­кая впе­ред ми­сте­ра Джас­пе­ра, имеет пря­мо-та­ки жут­кий вид, слов­но вы­хо­дец из мо­ги­лы, — лицо его пе­ре­ре­за­ет фи­о­ле­то­вая по­ло­са, лоб залит жел­тым; но, не по­до­зре­вая об этом, он хлад­но­кров­но вы­дер­жи­ва­ет при­сталь­ный взгляд сво­е­го спут­ни­ка, хотя тот не от­ры­ва­ет от него глаз, пока на­ша­ри­ва­ет в кар­ма­нах еще рань­ше до­ве­рен­ный ему ключ от же­лез­ной двери, ко­то­рую им пред­сто­ит от­пе­реть, чтобы про­ник­нуть в башню.

Луна под­ня­лась к этому мо­мен­ту уже до­ста­точ­но вы­со­ко, чтобы све­тить через вит­ра­жи вто­ро­го юж­но­го тран­сеп­та на лицо сто­я­ще­го под ними и мет­рах в трёх Дердл­са.


Click to enlarge

Так что, вос­хож­де­ние на башню на­чи­на­ет­ся толь­ко те­перь. Да и башня эта — не та, не глав­ная башня со­бо­ра. Мало, что ли, в со­бо­ре дру­гих ба­шень?!

Башня эта — одна из двух, об­рам­ля­ю­щих фасад вто­ро­го се­вер­но­го тран­сеп­та, или так на­зы­ва­е­мой Ка­пел­лы св. Ви­лья­ма. Обе эти башни таят в себе вин­то­вые лест­ни­цы, правая (или за­пад­ная) лест­ни­ца ведет как на­верх, к га­ле­ре­ям вто­ро­го уров­ня, так и вниз, снова в крип­ту со­бо­ра, а вот вто­рая, левая, или во­сточ­ная, слу­жит толь­ко для вос­хож­де­ния. По ней Джас­пер и Дердлс и под­ни­ма­ют­ся, прой­дя перед тем через оба во­сточ­ных тран­сеп­та (снова зе­ле­ная линия на схеме).

С тру­дом взби­ра­ют­ся они по вин­то­вой лест­ни­це, по­во­рот за по­во­ро­том, на­ги­бая го­ло­ву, чтобы не стук­нуть­ся о верх­ние сту­пень­ки или о грубо вы­те­сан­ный ка­мен­ный столб, слу­жа­щий осью этой спи­ра­ли. Дердлс за­жи­га­ет фо­нарь, из­вле­кая из хо­лод­ной ка­мен­ной стены искру того та­ин­ствен­но­го огня, ко­то­рый та­ит­ся во вся­кой ма­те­рии, и, ру­ко­во­ди­мые этим туск­лым све­то­чем, они про­би­ва­ют­ся сквозь те­не­та па­у­ти­ны н за­ле­жи пыли.

По­че­му по левой лест­ни­це, а не по правой? Ну, во­об­ще-то, это бо­лее-ме­нее без раз­ни­цы, по ко­то­рой из лест­ниц под­ни­мать­ся, но в сред­ние века имен­но левая по­че­му-то счи­та­лась лест­ни­цей, ве­ду­щей к башне. Вот кадр те­ле­пе­ре­да­чи, на ко­то­ром ма­стер-ча­сов­щик спус­ка­ет с глав­ной башни де­та­ли ча­со­во­го ме­ха­низ­ма, за­би­рая их в ре­монт. Хо­ро­шо видно, что он вы­хо­дит имен­но из левой двери, это за­мет­но по рас­по­ло­же­нию окна за его спи­ной. Ви­ди­мо, это и есть крат­чай­шая до­ро­га на башню.

Даль­ней­шие стро­ки Дик­кен­са толь­ко под­твер­жда­ют эту до­гад­ку:

Раза два или три они по­па­да­ют в низ­кие свод­ча­тые га­ле­реи, из ко­то­рых можно за­гля­нуть в за­ли­тый лун­ным све­том неф; и когда Дердлс по­ма­хи­ва­ет фо­на­рем, смут­но вы­сту­па­ю­щие из тем­но­ты го­лов­ки ан­ге­лов на крон­штей­нах крыши тоже по­ка­чи­ва­ют­ся и слов­но про­во­жа­ют их взгля­дом.

То есть, под­няв­шись к га­ле­ре­ям вто­ро­го уров­ня, Дердлс и Джас­пер про­хо­дят вдоль трёх стен: фа­сад­ной стены тран­сеп­та, его левой сто­ро­ны и се­вер­ной стены хоров (оран­же­вая линия), после чего, дей­стви­тель­но, могут за­гля­нуть в за­ли­тый лун­ным све­том неф и два при­ле­га­ю­щих к нему тран­сеп­та. И толь­ко се­вер­ный из них укра­шен ка­мен­ны­ми го­ло­ва­ми, под­дер­жи­ва­ю­щи­ми крон­штей­ны сво­дов. Точ­ность Дик­кен­са в опи­са­нии марш­ру­та наших двоих пу­те­ше­ствен­ни­ков про­сто по­ра­зи­тель­на — они, дей­стви­тель­но, про­шли ровно три "низ­ких свод­ча­тых га­ле­реи" и вышли к "го­лов­кам ан­ге­лов" и "за­ли­то­му лун­ным све­том нефу"!

Даль­ше лест­ни­ца ста­но­вит­ся еще круче, еще тес­нее, и от­ку­да-то уже веет све­жим ноч­ным вет­ром, и порою слы­шен в тем­но­те тре­вож­ный крик вспуг­ну­той галки или грача, а затем — тя­же­лые взма­хи кры­льев, от ко­то­рых в этом за­мкну­том про­стран­стве на го­ло­вы Дердл­са и Джас­пе­ра сып­лет­ся пыль и со­ло­ма.

Уди­ви­тель­ная точ­ность! Дей­стви­тель­но, де­сят­ком шагов даль­ше на­хо­дит­ся двер­ной проём (без двери, вот самый его верх виден на фо­то­гра­фии слева), войдя в ко­то­рый и по­вер­нув на­пра­во, по­па­да­ешь в узкую щель со сту­пень­ка­ми, про­ло­жен­ную внут­ри стены и ве­ду­щую круто вверх, к осе­вой линии со­бо­ра. Сту­пе­ни кон­ча­ют­ся на чер­да­ке хоров, в очень стран­ном месте — выше кир­пич­ных сво­дов по­тол­ка, но ниже че­ре­пич­ной дву­скат­ной крыши, точно у во­сточ­ной двери в по­ме­ще­ние для зво­на­рей (го­лу­бая линия на схеме). Имен­но тут слег­ка веет ноч­ным сквоз­ня­ком — это ветер про­би­ра­ет­ся сквозь де­ре­вян­ные жа­лю­зи вы­со­ких двой­ных стрель­ча­тых окон пятью мет­ра­ми выше. Джас­пер и Дердлс на­хо­дят­ся, на­ко­нец, внут­ри глав­ной башни со­бо­ра. От цели пу­те­ше­ствия их от­де­ля­ет еще два уров­ня, два де­ре­вян­ных пе­ре­кры­тия.

На­ко­нец, оста­вив фо­нарь за по­во­ро­том лест­ни­цы — так как тут уж дует не на шутку, — они за­гля­ды­ва­ют через па­ра­пет, и взо­рам их от­кры­ва­ет­ся весь Клой­стерг­эм, необык­но­вен­но кра­си­вый в лун­ном свете.

Лест­ни­ца (де­ре­вян­ная, пря­мая, в один про­лёт) при­жи­ма­ет­ся к стене башни: раз — из ком­на­ты зво­на­рей в тём­ное по­ме­ще­ние звон­ни­цы, где прямо на бал­ках башни раз­ме­ще­ны чу­гун­ные рамы с ко­ло­ко­ла­ми и при­вод­ны­ми ко­лё­са­ми (фи­о­ле­то­вая линия), и два — из звон­ни­цы, мимо ча­со­во­го ме­ха­низ­ма, тоже сто­я­ще­го на балке точно на ба­шен­ной оси, на крышу (крас­ная линия). На фо­то­гра­фии из звон­ни­цы лест­ни­ца не видна, так как на ней стоял сам фо­то­граф, но за­мет­но, что про­чие три стены пу­стые: зна­чит, лест­ни­ца была тоже од­но­про­лёт­ная и кре­пи­лась она к за­пад­ной стене башни.

Про­тив ожи­да­ния, верх башни не пред­став­ля­ет собой плос­кой це­мен­ти­ро­ван­ной пло­щад­ки че­ты­рёх­сот квад­рат­ных мет­ров пло­ща­ди — на такой скап­ли­ва­лись бы вода и снег. На­вер­ху башни — че­ре­пич­ная че­ты­рёх­скат­ная крыша, на­столь­ко по­ка­тая, что её не видно снизу: зубцы башни за­го­ра­жи­ва­ют. Вот пример такого архитектурного решения. Хо­дить по че­ре­пи­це небез­опас­но, можно про­ва­лить­ся, по­это­му Джас­пер и Дердлс пе­ре­ме­ща­ют­ся вплот­ную к зуб­цам, по узкой до­рож­ке для стока воды.

Джас­пер, ко­то­рый по-преж­не­му дви­жет­ся необык­но­вен­но тихо и бес­шум­но, хоть для этого как будто и нет при­чи­ны, с лю­бо­пыт­ством раз­гля­ды­ва­ет рас­ки­нув­ший­ся внизу город, в осо­бен­но­сти самую тихую его часть, ту, что лежит в тени от со­бо­ра. <...> у под­но­жья башни — раз­ру­шен­ные оби­та­ли­ща и свя­ти­ли­ща умер­ших; по­даль­ше — сбив­ши­е­ся в кучу и обла­го­ро­жен­ные мши­стым на­ле­том крас­ные че­ре­пич­ные крыши и кир­пич­ные дома живых; а еще даль­ше — река, ко­то­рая, из­ви­ва­ясь, вы­пол­за­ет из ту­ман­ной гряды на го­ри­зон­те...

То есть, Джас­пер смот­рит точно на север: Луна на­хо­дит­ся на юге, за его спи­ной, и тень от со­бо­ра и башни ло­жит­ся на кусок клад­би­ща, вплот­ную при­ле­га­ю­щий к со­бо­ру, и на цер­ковь св. Ни­ко­лая, а домик Джас­пе­ра — тот уже на­по­ло­ви­ну осве­щен лун­ным си­я­ни­ем, и видно, как в окне вто­ро­го этажа горит крас­ным све­том лампа. То есть, Джас­пер де­ла­ет имен­но то, что делал бы вся­кий на его месте: рас­смат­ри­ва­ет свой дом с этой необыч­ной точки зре­ния. Имен­но свой дом, а не склеп Сапси (его за­кры­ва­ет крыша нефа со­бо­ра) и не место бу­ду­ще­го пре­ступ­ле­ния (если оно, пред­по­ло­жим, долж­но было со­вер­шить­ся на под­хо­дах к скле­пу). Джас­пе­ру и не было бы нужды, пла­ни­руя пре­ступ­ле­ние, рас­смат­ри­вать окрест­но­сти сво­е­го дома с башни со­бо­ра — если бы он хотел, к при­ме­ру, уви­деть, куда па­да­ет лун­ная тень от башни в опре­де­лен­ный час опре­де­лен­ной ночи, ему было бы до­ста­точ­но вы­гля­нуть в окно своей спаль­ни.

За­бав­но, что на спут­ни­ко­вой карте Гугла, раз­ме­щен­ной на стра­нич­ке "Карты", сол­неч­ная тень почти точно вос­про­из­во­дит тень лун­ную, в тот мо­мент, когда Луна на­хо­дит­ся на юге. Разве что, лун­ная под­лин­нее будет.

Итак, Дердлс уже ос­но­ва­тель­но на­гру­зил­ся ко­нья­ком с опи­умом, и можно спус­кать­ся. Наши пу­те­ше­ствен­ни­ки про­де­лы­ва­ют весь путь в об­рат­ном по­ряд­ке, за­пи­рая за собой дверь зво­нар­ной (ве­ро­ят­но, про­сто на ще­кол­ду) и же­лез­ную дверь, от­де­ля­ю­щую вин­то­вую лест­ни­цу от залов со­бо­ра.

Вер­нув­шись к же­лез­ной двери и за­пе­рев ее, при­чем Дердлс два­жды чуть не па­да­ет и один раз в кровь раз­би­ва­ет лоб [ве­ро­ят­но, забыл на­гнуть го­ло­ву, по­это­му стук­нул­ся на вин­то­вой лест­ни­це о верх­ние сту­пень­ки], они снова спус­ка­ют­ся в под­зе­ме­лье, на­ме­ре­ва­ясь выйти тем же путем, каким при­шли.

В под­зе­ме­лье они спус­ка­ют­ся, сна­ча­ла от­крыв ве­ро­ят­но сто­яв­шую неза­пер­той дверь, ве­ду­щую с пер­во­го уров­ня со­бо­ра в крип­ту. У Дик­кен­са не ска­за­но, запер ли Дердлс за собой и эту дверь тоже, но это и не имеет зна­че­ния, так как ключ от неё Дердлс про­дол­жал дер­жать в руке и после вы­ро­нил его, уснув возле од­но­го из стол­бов. Если бы Джас­пер за­хо­тел вер­нуть­ся в собор, он легко мог бы это сде­лать. В собор, но вряд ли на башню, так как ключ от же­лез­ной двери был уже у Дердл­са во внут­рен­нем кар­мане курт­ки. И, судя по тек­сту ро­ма­на, Дердл­са толь­ко тро­га­ли (чтобы убе­дить­ся, что он спит), а не обыс­ки­ва­ли.

Потом ему снит­ся, что шаги за­ти­ха­ют где-то в без­днах вре­ме­ни и про­стран­ства, потом, что его тро­га­ют и что-то па­да­ет из его раз­жа­той руки. Это что-то звя­ка­ет при па­де­нии, и кто-то шарит во­круг; а потом Дердл­су снит­ся, что он долго лежит один — так долго, что све­то­вые до­рож­ки ме­ня­ют на­прав­ле­ние, от­то­го что луна пе­ре­дви­ну­лась в небе.

По утвер­жде­нию Джас­пе­ра, Дердлс спал "доб­рую сотню минут", то есть — пол­то­ра часа, как ми­ни­мум. Тут Джас­пе­ру можно ве­рить: во-пер­вых, он по­осте­рег­ся бы врать Дердл­су, ко­то­рый на­вер­ня­ка слы­шал, как два часа назад про­би­ло пол­ночь, а во-вто­рых, у Джас­пе­ра в кар­мане есть часы (стек­ло на ко­то­рых он через пару дней за­ме­нит у юве­ли­ра), по­это­му он точно знает, когда имен­но ко­ло­ко­ла от­зво­нят два часа ночи.

— Ко­то­рый час?

— Слу­шай­те! Сей­час будут бить часы на башне.

Далее Дердлс под­би­ра­ет упав­ший на пол ключ от две­рей крип­ты, за­вя­зы­ва­ет по­ак­ку­рат­нее свой узе­лок (в ко­то­ром, как мы пом­ним, хра­нит­ся его ужин, его мо­ло­ток ка­ме­но­тё­са, и ключ от скле­па Сапси), и затем Джас­пер и Дердлс под­ни­ма­ют­ся по сту­пе­ням из крип­ты об­рат­но в собор, вы­хо­дят на улицу (за­пи­рая тем же клю­чом вход­ную дверь) и хотят уже от­пра­вить­ся по своим домам, как вне­зап­ное по­яв­ле­ние маль­чиш­ки Де­пу­та­та за­дер­жи­ва­ет их. Джас­пер, вне­зап­но до по­след­ней сте­пе­ни разо­злив­ший­ся от мысли, что Де­пу­тат, воз­мож­но, сле­дил за ними, за­да­ёт маль­чиш­ке из­ряд­ную трёп­ку. Этой ко­рот­кой, но ма­стер­ски вы­пи­сан­ной сце­ной Дик­кенс даёт чи­та­те­лям по­нять, что Де­пу­тат своей слеж­кой мог ка­ким-то об­ра­зом по­ме­шать неким пла­нам Джас­пе­ра — на­при­мер, раз­ру­шить его алиби (это ла­тин­ское слово, кста­ти, в ту пору еще почти не ис­поль­зо­ва­лось ан­гли­ча­на­ми).

Будем ло­гич­ны. Как мог Де­пу­тат, на­хо­дясь сна­ру­жи со­бо­ра, сле­дить за Джас­пе­ром, ожи­да­ю­щим в крип­те про­буж­де­ния Дердл­са? Ну, на­при­мер, через ли­шен­ные стё­кол окна крип­ты. Но с чего бы Де­пу­та­ту пе­ре­би­рать­ся через огра­ду со­бо­ра и за­гля­ды­вать в окна крип­ты, если он и по­ня­тия не имел, что внут­ри кто-то есть? Если же Джас­пер воз­вра­щал­ся в собор или снова под­ни­мал­ся на башню, то слеж­ка Де­пу­та­та ему в таком слу­чае со­вер­шен­но не была бы страш­на. Если бы Джас­пер, стоя возле тела по­хра­пы­ва­ю­ще­го Дердл­са, спеш­но делал бы с клю­чей от­тис­ки на воске, то опа­сать­ся сло­ня­ю­ще­го­ся возле за­пад­но­го пор­та­ла со­бо­ра Де­пу­та­та, ему тоже не было бы нужды — слеп­ки в кар­мане, а обыс­ки­вать джентль­ме­на никто не осме­лит­ся.

То есть, слеж­ка опас­на для Джас­пе­ра толь­ко в том слу­чае, если он по­ки­дал собор и вы­хо­дил на­ру­жу. И даже не сам факт вы­хо­да тут опа­сен. Ну, по­ду­ма­ешь, вы­хо­дил на ми­нут­ку, по­ды­шать воз­ду­хом! Или даже дошел до дома со­греть­ся чаш­кой чаю (или сри­со­вать бо­род­ку ключа на бу­ма­гу), а потом снова вер­нул­ся в под­зе­ме­лья, так как не хотел остав­лять Дердл­са од­но­го: еще за­мёрз­нет, бед­ня­га! Нет, Джас­пер хотел скрыть ка­кие-то дей­ствия, ко­то­рые он со­вер­шил вне со­бо­ра в про­ме­жу­ток между по­ло­ви­ной пер­во­го и двумя ча­са­ми ночи.

Какие же? Мог ли он тас­кать вёд­ра­ми из­весть от Дердлс-Ярда в склеп Сапси? Тео­ре­ти­че­ски, мог. Но тогда опа­сать­ся ему надо было бы не од­но­го Де­пу­та­та, а еще и всех жиль­цов тех домов, мимо ко­то­рых лежал его путь. Ведь кто угод­но, ото­гнув за­на­вес­ку, мог бы уви­деть в лун­ном свете ре­ген­та со­бо­ра, кра­ду­ще­го­ся мимо с вед­ром из­ве­сти! Какая уж тут кон­спи­ра­ция?! Нет, тут что-то дру­гое.

Может быть, Джас­пер встре­чал­ся с кем-то у со­бо­ра? На­при­мер, с лю­бов­ни­цей? Розой? Мис­сис Кри­спаркл (вы­ска­зы­вал я когда-то и такое пред­по­ло­же­ние)? И те­перь Джас­пер опа­са­ет­ся за честь дамы, доб­рое имя ко­то­рой будет тре­пать, рас­пус­кая слухи, Де­пу­тат? Очень со­мни­тель­но. Улица перед пор­та­лом со­бо­ра, как мы пом­ним, была ярко осве­ще­на луной, так что про­скольз­нуть неза­мет­но ни­ка­кая дама (или джен­тель­мен) были бы не спо­соб­ны.

Но вспом­ним, после чего так разо­злил­ся Джас­пер:

И тот­час камни гра­дом летят в стену со­бо­ра, а через до­ро­гу виден без­об­раз­ный маль­чиш­ка, пля­шу­щий в лун­ном свете.

Через до­ро­гу! То есть, точно у скле­па Сапси!

Во­об­ще, опас­но ли для Джас­пе­ра про­сто под­хо­дить к скле­пу Сапси? Ни­сколь­ко. Рядом ведь на­хо­дит­ся мо­ги­ла его шу­ри­на. За­хо­тел вдруг на­ве­стить мо­гил­ку. Ну, бы­ва­ет. Это непод­суд­но.

Опас­но имен­но от­пи­рать склеп. Не важно, для скла­ди­ро­ва­ния там из­ве­сти, или про­сто из лю­бо­пыт­ства. Это же чужая соб­ствен­ность, вещь для ан­гли­чан свя­щен­ная. Мой склеп — моя крепость, часть моего недви­жи­мо­го иму­ще­ства! Это всё равно, как если бы Джас­пер отпер укра­ден­ным у Дердл­са клю­чом вход­ную дверь дома мэра Сапси. Это под­суд­но уже само по себе, неза­ви­си­мо от пла­нов под­го­тов­ки к убий­ству пле­мян­ни­ка. Пока Дердлс спал, Джас­пер два­жды со­вер­шил пре­ступ­ле­ние: во-пер­вых, украл ключ, а во-вто­рых, про­ник в чужую соб­ствен­ность. И по­это­му Джас­пер бо­ит­ся, что Де­пу­тат сидел где-то по­бли­зо­сти в ку­стах и всё видел. И те­перь нач­нёт тре­пать язы­ком.

Пер­вое по­буж­де­ние Джас­пе­ра — убить воз­мож­но­го сви­де­те­ля:

— Что?.. Этот дья­во­ле­нок опять за нами шпи­о­нил? — в яро­сти кри­чит Джас­пер; он так мгно­вен­но вос­пла­ме­нил­ся и так пышет зло­бой, что сам в эту ми­ну­ту похож на дья­во­ла, толь­ко по­стар­ше. — Убью мер­зав­ца! Изу­ве­чу!

И толь­ко при­сут­ствие Дердл­са спа­са­ет маль­чиш­ку. Да и Де­пу­тат, сам угро­жая Джас­пе­ру убий­ством — "Я тебе бель­ма-то по­вы­бью, вот уви­дишь!" — даже в за­па­ле нена­ви­сти не кри­чит, что видел, как Джас­пер сам со­вер­шал пре­ступ­ле­ние. Зна­чит, дей­стви­тель­но не видел. И Джас­пер ухо­дит домой — в мрач­ном раз­ду­мии, вы­зван­ном вне­зап­ны­ми ослож­не­ни­я­ми. До него вне­зап­но до­хо­дит, что всё преду­смот­реть невоз­мож­но, и любой пу­стяк может све­сти на нет все его хит­рые планы. Мысль, ко­то­рая не при­хо­ди­ла ему в го­ло­ву ни когда он в опи­ум­ном ту­мане меч­тал о смер­ти пле­мян­ни­ка, ни когда он что-то рас­счи­ты­вал в уме после прось­бы Кри­спарк­ла при­ми­рить юно­шей, ни даже тогда, когда он пару часов назад с чув­ством сво­е­го бес­ко­неч­но­го пре­вос­ход­ства сме­ял­ся над Неви­лом Ланд­лес­сом и тол­ку­ю­щем о "до­ве­рии" ка­но­ни­ком.

Но дей­стви­тель­но ли Джас­пер раз­вя­зы­вал узе­лок Дердл­са и до­ста­вал ключ? Да, ведь узе­лок был "неак­ку­рат­но за­вя­зан", когда Дердлс проснул­ся! Уж небось до того, как Дердлс про­ва­лил­ся в опи­ум­но-ал­ко­голь­ный сон, узе­лок был за­вя­зан, как по­ло­же­но. Ведь Дердлс сам его и за­вя­зы­вал — у дома ка­но­ни­ка, после того, как под­креп­лял­ся сухим кус­ком, а Джас­пер ещё в это время сме­ял­ся! И за про­шед­шие с той поры три-че­ты­ре часа Дердлс как-то не на­хо­дил, что узел за­вя­зан неак­ку­рат­но, не пы­тал­ся его пе­ре­вя­зать. А кроме Джас­пе­ра ведь ни­ко­го рядом и не было.

Так что, мне ду­ма­ет­ся, что Джас­пер раз­вя­зал узе­лок, до­стал ключ от скле­па, под­нял с пола упав­ший ключ от двери со­бо­ра, быст­рым шагом вышел на улицу, почти бегом пе­ре­сёк её, ото­мкнул на­клад­ной замок на двери скле­па Сапси и так же стре­ми­тель­но и бес­шум­но вер­нул­ся в собор, оста­вив дверь скле­па неза­пер­той, но и не от­во­рён­ной. Как на­пи­сал Дик­кенс в своих за­мет­ках к ру­ко­пи­си — "за­ло­жил ос­но­ву спо­со­ба убий­ства", чуть-чуть под­пра­вив дей­стви­тель­ность. Вер­нув один ключ в узе­лок, а вто­рой по­ло­жив на пол рядом со спя­щим Дердл­сом, Джас­пер тем самым уни­что­жил все следы сво­е­го де­я­ния, и ис­то­рия по­ка­ти­лась даль­ше, сле­дуя "плану Джас­пе­ра".

И так как все на свете имеет конец, то и эта стран­ная экс­пе­ди­ция на том кон­ча­ет­ся — по край­ней мере до поры до вре­ме­ни.

За­кон­чим и мы на этом наше се­го­дняш­нее рас­сле­до­ва­ние — и тоже до поры до вре­ме­ни. Те же, кому будет скуч­но без Клой­стерг­э­ма и Тайны Дру­дов, могут не без поль­зы раз­влечь­ся, со­вер­шив вир­ту­аль­ный тур по Ро­че­стер­ско­му ка­фед­раль­но­му со­бо­ру, за­гля­нув в самые по­та­ён­ные его угол­ки, увидев мемориальную доску в честь Диккенса, и даже по­пав на крышу! Толь­ко чур, кам­ня­ми вниз не бро­сать­ся! Не де­пу­та­ты же.