07. Что случилось той ночью

По­ни­мая, что тайна, за­ни­мав­шая его мысли, сама по себе могла со­об­щить та­ин­ствен­ность всему, что его окру­жа­ло, он при­щу­рил свои со­ко­ли­ные глаза, чтобы про­ве­рить, что ему ска­жет зре­ние. Он по­до­шел ближе к пло­тине и вгля­дел­ся в хо­ро­шо зна­ко­мые сваи и пе­ре­мыч­ки. И тут он не нашел ни­че­го необыч­но­го. Но все же решил опять прий­ти сюда, рано утром.

Всю ночь его пре­сле­до­вал во сне шум воды, и на рас­све­те он уже стоял на том же месте возле пло­ти­ны. Утро было сол­неч­ное и мо­роз­ное. От­ту­да, где он стоял, ясно видна была вся пло­ти­на, до мель­чай­ших по­дроб­но­стей. Несколь­ко минут он тща­тель­но ее раз­гля­ды­вал и уже готов был от­ве­сти глаза, как вдруг одна точка при­ко­ва­ла к себе его вни­ма­ние.

Он от­вер­нул­ся от пло­ти­ны, по­смот­рел вдаль на небо, потом на землю, потом по­пы­тал­ся снова отыс­кать эту точку. Он нашел ее сразу. Он уж не мог ее по­те­рять, хоть это и была всего лишь точка. Она с кол­дов­ской силой при­тя­ги­ва­ла его взгляд.

◊ ◊ ◊

P

АЗГАДЫВАЯ тайны ро­ма­на, по­лез­но не за­бы­вать, что за­гад­ку нам за­га­ды­ва­ет не Джон Джас­пер, а Чарльз Дик­кенс. И вме­сто во­про­са "По­че­му Джас­пер сде­лал то или это?", пра­виль­нее будет спра­ши­вать: "А по­че­му Дик­кенс за­ста­вил сво­е­го героя сде­лать это? Для чего ав­то­ру было нужно имен­но то, а не другое?"

Вот, на­при­мер, такой важ­ный эле­мент де­тек­тив­но­го сю­же­та, как тя­же­лая трость Неви­ла Ланд­лес­са. По­нят­но, что эта трость долж­на стать ули­кой про­тив Неви­ла. И вот Дик­кенс за­став­ля­ет сво­е­го героя эту трость ку­пить, двух дру­гих пер­со­на­жей Неви­лу ска­зать, что трость слиш­ком тя­же­лая, для оправ­да­ния по­куп­ки тро­сти ав­то­ру при­хо­дит­ся вы­ду­мать для Неви­ла "пе­ше­ход­ную экс­кур­сию", от­пра­вить героя в этот некста­ти при­шед­ший­ся и мало чем сю­жет­но оправ­дан­ный поход, а потом пу­стить по его следу по­го­ню. И даже более того — Дик­кен­су при­хо­дит­ся сде­лать эту по­го­ню тоже пешей! А чтобы эта пешая по­го­ня до­гна­ла-та­ки Неви­ла, Дик­кен­су при­хо­дит­ся вве­сти в дей­ствие за­тяж­ку — дол­гое ожи­да­ние Неви­лом зав­тра­ка в при­до­рож­ной корч­ме. Но по­че­му же го­ро­жане, от­пра­вив­ши­е­ся за Неви­лом в по­го­ню, не взяли брич­ку или не по­ска­ка­ли вер­хом?! Ведь это под­ска­зы­ва­ет про­стая бы­то­вая ло­ги­ка! Нет, нель­зя от­пра­вить­ся в по­воз­ке — ведь тогда Кри­спаркл и Джас­пер до­гна­ли бы Неви­ла од­но­вре­мен­но с мо­лод­ца­ми Джо, и не по­лу­чи­лось бы драки до крови. А драка и капли крови на паль­то и тя­же­лой тро­сти Неви­ла были нужны для сю­же­та. Для того чтобы за­ста­вить чи­та­те­ля га­дать — уж не убий­ца ли Невил Ланд­лесс?!

На этом при­ме­ре мы видим, как из од­но­го эле­мен­та вы­рас­та­ет целая сцена, а то и глава. Мы видим пи­са­тель­скую кухню Дик­кен­са, его при­ё­мы. И по­ни­ма­ем, что ни один эле­мент в роман не вво­дит­ся про­сто так, для крас­но­го слов­ца. По­яв­ле­ние каж­до­го эле­мен­та — тя­же­лой тро­сти Неви­ла, чер­но­го шарфа Джас­пе­ра, коль­ца ма­те­ри Розы, часов Эдви­на Друда, да даже и бури без дождя в ночь убий­ства — чем-то в сю­же­те твёр­до обу­слов­ле­но и Дик­кен­су для че­го-то необ­хо­ди­мо.

Мы знаем так же, что Дик­кенс при по­стро­е­нии сю­же­та (и сцены убий­ства) скру­пу­лёз­но при­дер­жи­вал­ся ре­аль­ной гео­гра­фии го­ро­да Ро­че­сте­ра. Все пе­ре­ме­ще­ния пер­со­на­жей чётко ло­жат­ся на карту, где есть и собор с клад­би­щем, и дом Сапси, и Жен­ская Оби­тель на­про­тив, име­ют­ся и гэйт­ха­ус Джас­пе­ра, и руины ста­рин­но­го замка над рекой (в тек­сте ро­ма­на на­зван­ные раз­ва­ли­на­ми мо­на­сты­ря). В ре­аль­ном Ро­че­сте­ре не име­ет­ся лишь трёх объ­ек­тов, упо­мя­ну­тых в ро­мане: скле­па мис­сис Сапси, жи­ли­ща Дердл­са (т.наз. Дердлс-яр­да) и Клой­стерг­эм­ской за­пру­ды.

По­про­бу­ем для на­ча­ла на­не­сти эти объ­ек­ты на карту.


1. Склеп мис­сис Сапси

Это не слож­но — в самом на­ча­ле чет­вёр­той главы Дердлс стоит рядом с ним, а ме­сто­по­ло­же­ние Дердл­са на­зва­но вполне точно:

Воз­вра­ща­ясь домой и уже всту­пив в огра­ду со­бо­ра, ми­стер Джас­пер вне­зап­но оста­нав­ли­ва­ет­ся, по­ра­жен­ный стран­ным зре­ли­щем: при­сло­нив­шись спи­ной к чу­гун­ной ре­шет­ке, от­де­ля­ю­щей клад­би­ще от древ­них мо­на­стыр­ских арок, стоит Дердлс со своим узел­ком и про­чи­ми сво­и­ми ат­ри­бу­та­ми.

Тер­ри­то­рия клад­би­ща возле Ро­че­стер­ско­го со­бо­ра со­сто­я­ла из трёх ча­стей, как это хо­ро­шо видно на плане, взя­том из книги "About Edwin Drood" Ни­кол­за.



При этом толь­ко один из них при­ле­га­ет к ста­рой зам­ко­вой стене и вдо­ба­вок ого­ро­жен ре­шет­кой. Так как ки­да­ю­щий в Дердл­са камни Де­пу­тат стоит по­сре­ди до­ро­ги, то ме­сто­по­ло­же­ние Дердл­са можно опре­де­лить точ­нее: пра­вая сто­ро­на край­не­го ле­во­го участ­ка. И даже еще точ­нее — ниж­няя часть пра­вой сто­ро­ны ле­во­го участ­ка: ведь Джас­пе­ру, чтобы по­дой­ти к Дердл­су, при­ш­лось пе­рей­ти до­ро­гу, а это воз­мож­но, толь­ко если Джас­пер шел по College Yard мимо со­бо­ра; во всех дру­гих слу­ча­ях пе­рей­ти до­ро­гу ме­ша­ет вто­рой, про­дол­го­ва­тый кусок тер­ри­то­рии клад­би­ща.

— Когда вы по­до­шли, сэр, я раз­мыш­лял по­сре­ди своих тво­ре­ний, как по…пу…пу­де­ляр­ный автор. Вот тут ваш соб­ствен­ный зять, — Дердлс де­ла­ет ши­ро­кий жест, как бы пред­став­ляя Джас­пе­ру об­не­сен­ный огра­дой сар­ко­фаг, белый и хо­лод­ный в лун­ном свете. — Мис­сис Сапси, — про­дол­жа­ет он с же­стом в сто­ро­ну скле­па этой пре­дан­ной су­пру­ги.

Сле­до­ва­тель­но, склеп мис­сис Сапси тоже на­хо­дил­ся на об­не­сен­ном огра­дой участ­ке клад­би­ща непо­да­лё­ку от ме­сто­по­ло­же­ния Дердл­са, рядом с до­ро­гой. Такое его рас­по­ло­же­ние под­твер­жда­ет­ся и тем, что ми­стер Дэ­че­ри в во­сем­на­дца­той главе в со­сто­я­нии про­чи­тать эпи­та­фию по­кой­ной Эте­лин­де Сапси не за­хо­дя на само клад­би­ще, прямо с до­ро­ги.



На аэро­фо­то­сним­ках 1910 года до­воль­но от­чет­ли­во видны и мо­гиль­ные камни на всех трёх участ­ках клад­би­ща, и даже можно раз­ли­чить ре­шет­ку вдоль ли­це­вой сто­ро­ны са­мо­го но­во­го из участ­ков, того, что при­ле­га­ет к зам­ко­вым сте­нам (на фото спра­ва). Бо­ко­вые же ограж­де­ния участ­ка пред­став­ля­ли собой обык­но­вен­ный забор, как это хо­ро­шо видно на от­крыт­ке 1850 года.



2. Дердлс-Ярд

Итак, ме­сто­по­ло­же­ние скле­па мис­сис Сапси нами опре­де­ле­но. Те­перь Дердлс и Джас­пер сле­ду­ют бо­ко­вы­ми улоч­ка­ми Клой­стерг­э­ма к жи­ли­щу Дердл­са. К его до­ми­ку можно прой­ти и цен­траль­ной ули­цей (по ней будет воз­вра­щать­ся Джас­пер), но силь­но пья­ный Дердлс не рис­ку­ет на ней по­ка­зы­вать­ся, ви­ди­мо, опа­са­ясь аре­ста. Де­пу­тат со­про­вож­да­ет их в от­да­ле­нии.

— Он все еще идет за нами, — го­во­рит Джас­пер, огля­ды­ва­ясь. — Что ж, это и даль­ше так будет?

— Если мы пой­дем за­да­ми — а это всего ко­ро­че, — так не ми­но­вать идти мимо «Двух­пен­со­вых но­ме­ров для про­ез­жа­ю­щих», — от­ве­ча­ет Дердлс. — Там он от нас от­ста­нет.

<…> Им оста­ет­ся пе­ре­сечь неболь­шой пу­стырь — быв­ший ви­но­град­ник, неко­гда при­над­ле­жав­ший быв­ше­му мо­на­сты­рю, а затем они всту­па­ют в тес­ный пе­ре­улок, где уже из­да­ли виден при­зе­ми­стый и об­шар­пан­ный двух­этаж­ный де­ре­вян­ный до­миш­ко, из­вест­ный в Клой­стерг­эме под на­зва­ни­ем «Двух­пен­со­вых но­ме­ров для про­ез­жа­ю­щих»



На карте кло­пов­ник "Двух­пен­со­вых но­ме­ров для про­ез­жа­ю­щих" рас­по­ло­жен, на мой взгляд, слиш­ком близ­ко к цен­траль­ной улице и жи­ли­щу мэра. Мне ду­ма­ет­ся, что Дик­кенс со­здал "Trawellers' Twopenny" из уже су­ще­ство­вав­ше­го тогда "Restoration House". По тек­сту Дердлс и Джас­пер долж­ны были ми­но­вать эту ноч­леж­ку для того, чтобы до­стичь по­во­ро­та в пе­ре­улок, ве­ду­щий к про­ло­му в го­род­ской стене, в ко­то­ром и рас­по­ла­га­лась бер­ло­га ка­ме­но­тё­са. При ука­зан­ном на карте по­ло­же­нии ноч­леж­ки это вряд ли воз­мож­но — тогда им при­ш­лось бы прак­ти­че­ски выйти на цен­траль­ную улицу. В то же время, по­во­рот в пе­ре­улок дол­жен был быть в пре­де­лах до­ся­га­е­мо­сти бро­шен­но­го от две­рей ноч­леж­ки камня. На всём про­тя­же­нии Maidstone Road (ныне Crow Lane) есть толь­ко один пе­ре­улок, ве­ду­щий к го­род­ской стене: возле дома номер 19. Там же име­ет­ся и необ­хо­ди­мый про­лом в го­род­ской стене.



Итак, жи­ли­ще Дердл­са тоже най­де­но. Что это нам даёт? А то, что те­перь можно смело за­быть про пе­ре­тас­ки­ва­ние из­ве­сти вёд­ра­ми или на тачке от Дердлс-Яр­да к скле­пу мис­сис Сапси. Во-пер­вых, это до­ста­точ­но да­ле­ко (боль­ше по­лу­ки­ло­мет­ра). Во-вто­рых, но­сить из­весть при­дёт­ся либо по цен­траль­ной улице го­ро­да, хо­ро­шо осве­щен­ной га­зо­вы­ми фо­на­ря­ми, либо мимо "Двух­пен­со­вых но­ме­ров" с по­лу­дю­жи­ной ки­да­ю­щих­ся кам­ня­ми маль­чи­шек рядом, а далее мимо дома ка­но­ни­ка Кри­спарк­ла (и мимо двух де­сят­ков про­чих домов, в ко­то­рых не обя­за­тель­но все спят). Тре­тьей до­ро­ги не су­ще­ству­ет.

Так что, не было из­ве­сти, не было. Те­перь до­ка­за­но.


3. Запруда

На­ко­нец, разы­щем (или вос­ста­но­вим) тре­тий при­ду­ман­ный Дик­кен­сом объ­ект — Клой­стерг­эм­скую за­пру­ду.

С ней будет тоже неслож­но. По тек­сту она от­сто­я­ла "мили на две от того места, куда мо­ло­дые люди пошли смот­реть на бурю, и была выше по реке". А куда мо­ло­дые люди пошли смот­реть на бурю — в вет­ре­ную без­лун­ную ночь? Ра­зу­ме­ет­ся, они от­пра­ви­лись к реке крат­чай­шей и наи­бо­лее осве­щен­ной до­ро­гой: по глав­ной улице го­ро­да, уже через две­сти мет­ров вы­хо­дя­щей на го­род­ской мост.



Зна­чит, от моста и надо от­счи­ты­вать пол­ных две мили про­тив те­че­ния.

Соб­ствен­но, на реке Ми­д­вэй име­ет­ся ре­аль­ная за­пру­да, но го­раз­до даль­ше — в де­вя­ти милях. Счи­та­ет­ся, что имен­но эта пло­ти­на (возле ме­стеч­ка Ал­линг­тон) и по­слу­жи­ла про­об­ра­зом для вы­ду­ман­ной Дик­кен­сом Клой­стерг­эм­ской за­пру­ды. По ри­сун­ку се­ре­ди­ны 19-го века мы можем со­ста­вить до­воль­но точ­ное пред­став­ле­ние о кон­струк­ции и вы­со­те пло­ти­ны (пе­ре­пад воды около двух мет­ров).

Те­перь от­ло­жим по карте чуть более двух миль про­тив те­че­ния реки, на­чи­ная от го­род­ско­го моста:



Ис­ко­мая точка при­дёт­ся при­бли­зи­тель­но на то место, где се­год­ня рас­по­ла­га­ет­ся Wouldham Farm. Место до­воль­но уеди­нен­ное и неуют­ное даже в наши дни.

Белая из­ви­ли­стая линия на карте — это при­мер­ный марш­рут про­гул­ки ка­но­ни­ка Кри­спарк­ла в ту ночь, когда он об­на­ру­жил часы и гал­стуч­ную за­кол­ку Эдви­на. От до­ми­ка Джас­пе­ра нужно про­сто идти, ни­ку­да не сво­ра­чи­вая, и неми­ну­е­мо при­дёшь к за­пру­де. Имен­но так ка­но­ник и до­брал­ся до за­пру­ды: про­сто шел, за­ду­мав­шись. До­ро­га, по­нят­но, была осве­ще­на не на всём её про­тя­же­нии, но вела мимо домов, была ми­ни­мум на две трети длины за­мо­ще­на, и к тому же — хо­ро­шо ка­но­ни­ку из­вест­на.

От­ме­тим себе так же, что на про­тя­же­нии этих двух-трёх миль река (в осталь­ных ме­стах до­воль­но из­ви­ли­стая) течет почти по пря­мой — на се­ве­ро-во­сток.

Итак, мы нашли на карте Ро­че­сте­ра три объ­ек­та, два из ко­то­рых — склеп мис­сис Сапси и Клой­стерг­эм­ская за­пру­да — сыг­ра­ют зна­чи­тель­ные роли в пред­ла­га­е­мой чи­та­те­лю ре­кон­струк­ции убий­ства хор­мей­сте­ром Джо­ном Джас­пе­ром сво­е­го пле­мян­ни­ка Эдви­на Друда.


Реконструкция событий ночи убийства

Ровно за год до ночи убий­ства, неза­дол­го перед Рож­де­ством 1846 года, уми­ра­ет мис­сис Сапси. Без­утеш­ный су­пруг для уве­ко­ве­чи­ва­ния её па­мя­ти за­ка­зы­ва­ет по­строй­ку це­ло­го скле­па (на два места — и для себя тоже). За пару дней до Рож­де­ства склеп уже стоит: кир­пич­ные стены, псев­до-гре­че­ский пор­тик, ко­ва­ная дверь с хо­ро­шим, креп­ким зам­ком. Пока гроба внут­ри нет, склеп стоит неза­пер­тым. Про­хо­дя­ще­му мимо Джону Джас­пе­ру при­хо­дит в го­ло­ву мысль, что эта уеди­нен­но сто­я­щая по­строй­ка — от­лич­ное место для убий­ства: внут­ри неё жерт­ва может хоть об­кри­чать­ся, при­зы­вая на по­мощь — никто и не услы­шит. Для про­вер­ки этой мысли Джас­пер за­хо­дит внутрь, при­кры­ва­ет за собой двери и из­да­ёт на пробу несколь­ко воплей и кри­ков. Дей­стви­тель­но, никто ни­че­го не услы­шал. Почти через год успех этого экс­пе­ри­мен­та под­твер­дит ему Дердлс, волей слу­чая спав­ший тогда менее чем в два­дца­ти мет­рах от скле­па, сразу за две­рью со­бо­ра.

Через день-дру­гой гроб с телом мис­сис Сапси по­ме­ща­ют в склеп, двери за­пи­ра­ют, един­ствен­ный ключ хра­нит­ся у ми­сте­ра Сапси в сейфе. Но осе­нью 1847 года (как была опре­де­ле­на эта дата, будет рас­ска­за­но позд­нее) ключ от скле­па опять по­яв­ля­ет­ся на свет — и на­хо­дит новое место вре­мен­но­го хра­не­ния в узел­ке Дердл­са.

Про­хо­дит два с по­ло­ви­ной ме­ся­ца. Джон Джас­пер при­гла­ша­ет Дердл­са на ноч­ную про­гул­ку по со­бо­ру и окрест­но­стям. Во время этой экс­кур­сии Джас­пер под­па­и­ва­ет Дердл­са ко­нья­ком (не ис­клю­че­но, что с до­бав­кой опи­ума), ка­ме­но­тес за­сы­па­ет, Джас­пер за­би­ра­ет вы­пав­ший из руки Дердл­са ключ от вход­ной двери в под­зе­ме­лья со­бо­ра (чтобы иметь воз­мож­ность выйти и вер­нуть­ся) и из узел­ка — ключ от скле­па мис­сис Сапси. Выйдя из крип­ты со­бо­ра, Джас­пер пе­ре­хо­дит до­ро­гу, за­хо­дит на тер­ри­то­рию клад­би­щен­ско­го участ­ка (того, что рас­по­ла­га­ет­ся рядом с мо­на­стыр­ски­ми раз­ва­ли­на­ми), от­пи­ра­ет вто­рым клю­чом дверь скле­па мис­сис Сапси — и снова ухо­дит, остав­ляя тя­же­лую дверь скле­па неза­пер­той, но и не от­во­рён­ной. Затем Джас­пер снова воз­вра­ща­ет­ся в под­зе­ме­лья со­бо­ра, ожи­дать про­буж­де­ния Дердл­са. Ключ от скле­па он кла­дет об­рат­но в узе­лок (как позд­нее ока­жет­ся, недо­ста­точ­но плот­но за­вя­зав его), а ключ от вход­ной двери — рядом со спя­щим Дердл­сом. Вся опе­ра­ция за­ня­ла у Джас­пе­ра пять минут, ждать при­хо­дит­ся пол­то­ра часа, и Джас­пер успе­ва­ет ос­но­ва­тель­но про­дрог­нуть.

Всё, место убий­ства те­перь пол­но­стью под­го­тов­ле­но. Ни­че­го лиш­не­го: ни тебе слеп­ков с ключа, ни тебе из­ве­сти, ни даже сбра­сы­ва­ния с башни. Про­сто и по-де­ло­во­му.

Вспом­ним, что Джас­пер со­би­рал­ся не толь­ко убить Эдви­на, но и под­ста­вить Неви­ла, об­ви­нив в убий­стве имен­но его. Чтобы об­ви­не­ние Неви­ла не было го­ло­слов­ным, Джас­пе­ру было необ­хо­ди­мо, чтобы труп Эдви­на был непре­мен­но най­ден. В ро­мане труп про­пал — и об­ви­не­ние про­тив Неви­ла рас­сы­па­лось за недо­ка­зан­но­стью со­бы­тия пре­ступ­ле­ния. Ра­зу­ме­ет­ся, такое в планы Джас­пе­ра не вхо­ди­ло.

Джас­пер уже знает, что в вечер Со­чель­ни­ка Эдвин и Невил сой­дут­ся у него, при­гла­шен­ные на празд­нич­ный обед "с при­ми­ре­ни­ем". Что он не знает — это то, что у Эдви­на оста­но­вят­ся часы, и он зай­дёт к юве­ли­ру их по­чи­стить и за­ве­сти. И ещё он не знает про­гноз по­го­ды.

Как мы пом­ним, за час-дру­гой перед на­ча­лом его по­след­не­го обеда, Эдвин слу­чай­но встре­ча­ет ста­ру­ху-Ку­рил­ку, ко­то­рая, в бла­го­дар­ность за по­дан­ные ей Эдви­ном три с по­ло­ви­ной шил­лин­га, ода­ря­ет его про­ро­че­ством: неко­е­му Нэду гро­зит страш­ная опас­ность, прямо вот в эту ми­ну­ту. А Друда ведь один толь­ко дя­дюш­ка Джас­пер на­зы­ва­ет Нэдом. И Друд, как мы тоже пом­ним, ре­ша­ет позд­нее, когда Невил уйдёт и Эдвин оста­нет­ся с Джас­пе­ром на­едине, рас­ска­зать дя­дюш­ке о та­ин­ствен­ной ста­ру­хе и её стран­ных сло­вах. Оче­вид­но, он это на­ме­ре­ние и вы­пол­ня­ет.

Итак, пред­ста­вим себе: бур­ная, вет­ре­ная ночь, мо­ло­дые люди толь­ко что (по со­ве­ту Джас­пе­ра) схо­ди­ли к реке, ни­че­го там тол­ком не уви­де­ли (а это и не тре­бо­ва­лось), затем Эдвин про­во­дил Неви­ла, мирно с ним рас­стал­ся и вер­нул­ся к до­ми­ку Джас­пе­ра. На ка­мен­ной вин­то­вой лест­ни­це, ве­ду­щей из арки ворот к две­рям квар­ти­ры дя­дюш­ки, Эдвин стал­ки­ва­ет­ся со спус­ка­ю­щим­ся по сту­пень­кам Джас­пе­ром.

— Нэд, до­ро­гой мой маль­чик, — го­во­рит Джас­пер встре­во­жен­но-за­бот­ли­вым тоном, — я прямо себе места не на­хо­жу: на улице так хо­лод­но, а ты так легко одет! Не хва­та­ло еще тебе за­бо­леть перед сва­дьбой! Так что, я взял вот этот шарф и от­пра­вил­ся тебя разыс­ки­вать.

— Спа­си­бо, Джек, но прошу тебя, не надо со мной нян­чить­ся! Ты же зна­ешь, что я не люблю, когда ты со мной нян­чишь­ся! Я ведь не ре­бе­нок.

— Ре­бе­нок или нет, всё равно! Да­вай-ка, уку­тай горло шар­фом! Уви­дишь, как тебе сразу ста­нет тепло.

— Да ведь я уже вер­нул­ся! Те­перь-то зачем?!

— Нам надо еще кое-что сде­лать перед сном. Нечто очень важ­ное. Пом­нишь, как ты мне ска­зал в про­шлый твой при­езд, что, если вду­мать­ся, в каж­дой семье есть своя тайна. Ты и пред­ста­вить себе не мо­жешь, как ты был прав! Пом­нишь, как я по­блед­нел тогда, и ды­ха­ние у меня пе­ре­хва­ти­ло? Ведь я знал твою тайну, страш­ную тайну семьи Дру­дов! Толь­ко рас­ска­зать её тебе не мог, это было бы слиш­ком рано! Я обя­зан был смол­чать, ибо я был свя­зан сло­вом. Но се­год­ня время при­шло, и ты узна­ешь эту тайну. Пой­дём, я дол­жен тебе что-то по­ка­зать, тут неда­ле­ко.

— Тайна! — го­во­рит Эдвин, по­слуш­но на­ма­ты­вая на шею чер­ный шарф Джас­пе­ра. — Ты не по­ве­ришь, Джек, но я как чув­ство­вал! И имен­но се­год­ня я встре­тил такую стран­ную жен­щи­ну… Я как раз хотел тебе рас­ска­зать…

И Эдвин рас­ска­зы­ва­ет невни­ма­тель­но слу­ша­ю­ще­му дя­дюш­ке про встре­чу со ста­ру­хой и про её про­ро­че­ство. Под­го­ня­е­мые вет­ром в спину, они в одну ми­ну­ту до­хо­дят до со­бо­ра. Джас­пер, мягко под­дер­жи­вая Эдви­на под ло­коть, на­прав­ля­ет его в ка­лит­ку клад­би­щен­ско­го участ­ка. Эдвин ду­ма­ет, что они идут к мо­ги­ле стар­ше­го Друда и ни­чуть не бес­по­ко­ит­ся — ведь это "пу­те­ше­ствие" они про­де­лы­ва­ли уже неод­но­крат­но.

— Здесь лежит твой бед­ный отец, Нэд. — го­во­рит Джас­пер. — По­смот­ри вни­ма­тель­но на его эпи­та­фию. Ты ни­че­го не за­ме­ча­ешь?

— За­ме­чаю, что мы не взяли фо­нарь… — от­ве­ча­ет Эдвин и на­кло­ня­ет­ся к над­пи­си на по­ста­мен­те сар­ко­фа­га, про­во­дит паль­ца­ми по зна­ко­мым бук­вам.

Джас­пер де­ла­ет быст­рый шаг за спину Эдви­на, через его плечи хва­та­ет сви­са­ю­щие концы шарфа, мгно­вен­но на­ма­ты­ва­ет их на ку­ла­ки, и с неисто­вой силой тянет назад, тут же упер­шись Эдви­ну в спину ко­ле­ном. Эдвин хри­пит, су­до­рож­ны­ми дви­же­ни­я­ми рук пы­та­ет­ся осла­бить на шее шарф, но креп­кий кру­че­ный шелк вы­тя­нул­ся почти в ве­рев­ку и уже глу­бо­ко вошел в шею. Эдвин па­да­ет на ко­ле­ни, Джас­пер, оска­лив зубы в дья­воль­ской гри­ма­се, тянет, как безум­ный, концы шарфа, вы­та­ра­щен­ные глаза Эдви­на мут­не­ют и за­ка­ты­ва­ют­ся, он об­мя­ка­ет и ва­лит­ся лицом вниз. Джас­пер еще пару минут, стоя ко­ле­ном на без­ды­хан­ном уже теле, не от­пус­ка­ет шарфа и не ослаб­ля­ет петли. Потом, со сви­стом втя­нув воз­дух через сжа­тые до боли зубы, он бро­са­ет шарф и под­ни­ма­ет­ся, раз­ми­ная ла­до­ни. Быст­ро огля­ды­ва­ет­ся. Ни­ко­го во­круг. Толь­ко он, и мерт­вец у его ног.

Вдруг Джас­пер вздра­ги­ва­ет всем телом и вскри­ки­ва­ет — удар ко­ло­ко­ла бьёт ему в уши и при­ги­ба­ет к земле. Как будто сам Гос­подь за­ме­тил убий­ство и под­нял тре­во­гу. Но это всего лишь часы на башне со­бо­ра. Они мерно от­счи­ты­ва­ют две­на­дцать уда­ров.

Джас­пер спеш­но от­хо­дит к месту по­след­не­го упо­ко­е­ния мис­сис Сапси и тянет на себя тя­же­лую дверь скле­па. Ветер со сви­стом вры­ва­ет­ся внутрь, сме­тая со сто­я­ще­го на воз­вы­ше­нии гроба сухие про­шло­год­ние цветы и по­жух­лые венки из ело­вых ве­то­чек. Под­хва­тив тело пле­мян­ни­ка под мышки, Джас­пер за­во­ла­ки­ва­ет его внутрь скле­па и бро­са­ет на землю на том самом "ше­сти­фу­то­вом про­стран­стве между сте­ной скле­па и гро­бом". Потом, пре­одо­ле­вая со­про­тив­ле­ние ветра, за­кры­ва­ет из­нут­ри дверь скле­па. Сна­ру­жи бу­шу­ет буря, внут­ри скле­па, в ти­шине и кро­меш­ной тьме — убий­ца и два трупа.

Про­брав­шись ощу­пью, Джас­пер са­дит­ся на гроб мис­сис Сапси, ста­вит (чтобы не за­мер­за­ли) ноги на труп Эдви­на и при­ни­ма­ет­ся ждать. Сей­час из­бав­лять­ся от трупа было бы небла­го­ра­зум­но. Еще слиш­ком рано. Воз­мож­но, где-то рядом бро­дит пья­ни­ца Дердлс, по при­выч­ке не же­ла­ю­щий идти домой. А дья­во­ле­нок Де­пу­тат его вы­сле­жи­ва­ет. Нет, лучше по­до­ждать. Мед­лен­но пол­зут часы, от­ме­ря­е­мые ко­ло­ко­ла­ми со­бо­ра. На Джас­пе­ра на­ва­ли­ва­ет­ся что-то вроде сон­но­го оту­пе­ния.

Толь­ко услы­шав, что про­би­ло че­ты­ре, Джас­пер спол­за­ет с гроба. Вы­тя­нув труп на клад­би­щен­скую до­рож­ку, он при­тво­ря­ет дверь скле­па. За­пе­реть дверь он не может, ключа у него нет. Но это неваж­но, пусть оста­ёт­ся как есть. Даже если Дердлс после рож­де­ствен­ско­го запоя най­дет её неза­пер­той, что он по­ду­ма­ет? Что сам же спья­ну забыл её ко­гда-то за­пе­реть.

Взва­лив ока­зав­ше­е­ся таким тя­же­лым тело пле­мян­ни­ка себе на спину, Джас­пер, по­ша­ты­ва­ясь, от­прав­ля­ет­ся по про­мёрз­шим до­рож­кам клад­би­ща в сто­ро­ну мо­на­стыр­ской стены. Через ши­ро­кую сквоз­ную га­ле­рею вы­хо­дит к под­но­жию холма, на нетвер­дых ногах бре­дет по тро­пин­ке, зме­я­щей­ся к его вер­шине и даль­ше, мимо древ­ней нор­манн­ской башни, чер­не­ю­щей слева в тем­но­те, вы­хо­дит к об­ры­ву к реке. Обрыв так крут, что здесь и днём можно сло­мать себе шею, но Джас­пе­ру после мно­го­чис­лен­ных ноч­ных раз­ве­док здесь зна­ком каж­дый по­во­рот тропы, каж­дый ко­рень, каж­дый ка­мень. Бо­рясь с ис­ку­ше­ни­ем про­сто сбро­сить мерт­вое тело вниз, Джас­пер осто­рож­но спус­ка­ет­ся к шу­мя­щей внизу и впе­ре­ди реке. Вздув­ша­я­ся, несмот­ря на отлив, от ветра река, пле­щет не в ста футах от об­ры­ва, как обыч­но, а сразу у конца тропы. Что ж, еще лучше — не надо будет бре­сти по тине и мел­ко­во­дью.

Джас­пер сбра­сы­ва­ет тело пле­мян­ни­ка в почти неви­ди­мые волны, толч­ком ноги от­прав­ля­ет труп в пла­ва­ние. Кру­гом так темно, что уже через пол­ми­ну­ты тело не раз­гля­деть в воде. Джас­пер на­столь­ко вы­дох­ся, что ему уже почти всё равно, видел его кто, или нет. Но место под об­ры­вом очень уеди­нен­ное. Никто не мог его ви­деть, неза­чем вол­но­вать­ся.

Те­перь сроч­но домой, туда, где тепло и горит крас­ным ма­я­ком лампа. Ждать утра, ждать, чтобы под­нять тре­во­гу. Что слу­чи­лось?! Кто это сде­лал?! Мой маль­чик ушел с этим кош­мар­ным Ланд­лес­сом, ушел и не вер­нул­ся! Я не до­ждал­ся его, за­снул и ни­че­го не знал, как я корю себя за это! Ищите Эдви­на, все на по­ис­ки! Что?! Он най­ден в реке, мёрт­вым?! Это всё Ланд­лесс, я уве­рен! Ваша ми­лость гос­по­дин мэр, я умо­ляю вас от­дать при­каз аре­сто­вать этого убий­цу Ланд­лес­са и бро­сить его за ре­шет­ку!

Что ж, пока Джас­пер ждёт утра, да­вай­те по­смот­рим, прав­ди­ва ли наша ре­кон­струк­ция в части из­бав­ле­ния от тела.

Клад­би­щен­ский уча­сток вплот­ную при­мы­ка­ет к зам­ко­вой стене и с этой сто­ро­ны никак не ого­ро­жен. В стене со­вер­шен­но точно име­ет­ся ши­ро­кий про­ход. Он не толь­ко со­хра­нил­ся до се­го­дняш­них дней и виден на фо­то­гра­фи­ях, но и кос­вен­но упо­мя­нут в тек­сте ро­ма­на. Через него ка­но­ник Кри­спаркл во время своей оче­ред­ной про­беж­ки по­па­да­ет за зам­ко­вую стену на тер­ри­то­рию замка:



Так как в со­бо­ре было очень хо­лод­но, ми­стер Кри­спаркл сразу пу­стил­ся рыс­цой, и этот бод­рый бег кон­чил­ся не менее бод­рой ата­кой на из­люб­лен­ный им при­го­рок, возле мо­на­стыр­ских раз­ва­лин, ко­то­рый он взял с ходу, ни разу не оста­но­вив­шись, чтобы пе­ре­ве­сти дух.

Сразу за при­гор­ком это про­ход и рас­по­ло­жен, что в жизни, что в ро­мане.

Чи­та­ем далее опи­са­ние об­ры­ва и мест­но­сти под ним, ко­то­рое Дик­кенс неза­мет­но и ак­ку­рат­но за­чем-то упо­мя­нул:

Спуск был кру­той, а в неяс­ном ве­чер­нем свете даже и опас­ный для вся­ко­го, кроме ис­пы­тан­ных аль­пи­ни­стов. Но млад­ший ка­но­ник ни­ко­му по этой части не усту­пал и очу­тил­ся внизу рань­ше, чем дру­гой успел бы сойти до по­лу­го­ры.

— Неваж­ная по­го­да, мисс Ланд­лес! Вы не бо­и­тесь, что тут слиш­ком уж хо­лод­но и вет­ре­но для про­гу­лок? По край­ней мере после за­ка­та солн­ца и когда ветер дует с моря?

Елена от­ве­ти­ла, что нет, она этого не бо­ит­ся. Они с бра­том любят здесь гу­лять. Тут так уеди­нен­но.

Уеди­нен­ность и без­люд­ность мест­но­сти под об­ры­вом хо­ро­шо за­мет­на на ста­рых кар­ти­нах и фо­то­гра­фи­ях. Гу­лять здесь было неудоб­но, берег с каж­дым при­ли­вом за­ли­ва­ло, ва­ля­лись и гнили во­до­рос­ли, под­мы­ва­е­мый вол­на­ми берег часто об­ру­ши­вал­ся и был небез­опа­сен.



От го­род­ско­го моста этот уча­сток бе­ре­га, од­на­ко, не от­сто­ял и на сотню мет­ров. То есть, место по­па­да­ния тела Эдви­на в воду почти сов­па­да­ло с той точ­кой, с ко­то­рой Эдвин и Невил смот­ре­ли на бур­ную реку. Очень удоб­но для об­ви­не­ния Неви­ла в убий­стве.


"Но Бог судил иное"

Так зачем же, всё-та­ки, Бог и Дик­кенс на­сла­ли на Клой­стерг­эм такую стран­ную бурю — без дождя, но с силь­ней­шим, ура­ган­ным вет­ром?! Бурю, ко­то­рую Джас­пер никак не мог учесть за­ра­нее, раз­ра­ба­ты­вая план убий­ства и из­бав­ле­ния от тела.


                             "… И вот 

Ре­де­ет мгла ненаст­ной ночи 

И блед­ный день уж на­ста­ет... 

Ужас­ный день! Нева всю ночь 

Рва­ла­ся к морю про­тив бури, 

Не одо­лев их буй­ной дури... 

И спо­рить стало ей нев­мочь... 

По­ут­ру над ее бре­га­ми 

Тес­нил­ся ку­ча­ми народ, 

Лю­бу­ясь брыз­га­ми, го­ра­ми 

И пеной разъ­ярен­ных вод. 

Но силой вет­ров от за­ли­ва 

Пе­ре­граж­ден­ная Нева 

Об­рат­но шла, гнев­на, бур­ли­ва, 

И за­топ­ля­ла ост­ро­ва, 

По­го­да пуще сви­ре­пе­ла, 

Нева взду­ва­лась и ре­ве­ла, 

Кот­лом кло­ко­ча и клу­бясь, 

И вдруг, как зверь остер­ве­нясь, 

На город ки­ну­лась..."


Вздув­ша­я­ся из-за ура­га­на, вы­шед­шая из бе­ре­гов река. Река Ми­д­вэй и силь­ный ветер про­тив её те­че­ния. Про­тив те­че­ния ли?

Чи­та­ем у Дик­кен­са опи­са­ние бури:

Весь вечер крас­ный огонь маяка неуклон­но горит на гра­ни­це, о ко­то­рую раз­би­ва­ет­ся при­бой го­род­ской жизни. Смяг­чен­ные звуки и при­глу­шен­ный шум улич­но­го дви­же­ния вре­ме­на­ми про­ни­ка­ет под арку и раз­ли­ва­ет­ся по пу­стын­ным окрест­но­стям со­бо­ра. Но боль­ше ничто сюда не про­ни­ка­ет, кроме рез­ких по­ры­вов ветра. А ветер все креп­ча­ет, к ночи это уже ура­ган.

Если рез­кие по­ры­вы ветра про­ни­ка­ют под арку, зна­чит ветер дует не по­пе­рек, а вдоль тун­не­ля арки. А на­прав­ле­ние ветра мы легко узна­ем по тому факту, что звуки улицы через арку "раз­ли­ва­ют­ся по пу­стын­ным окрест­но­стям со­бо­ра", раз­но­си­мые вет­ром. Если взгля­нуть на план го­ро­да, найти на нём гэйт­ха­ус Джас­пе­ра и сори­ен­ти­ро­вать­ся по сто­ро­нам света, то ста­нет ясно, что ветер дул с се­ве­ро-во­сто­ка. Имен­но с этого на­прав­ле­ния ветер мог "раз­би­вать при­бой" об арку, над ко­то­рой живёт Джас­пер. И на той же самой карте от­чет­ли­во видно, что от Клой­стерг­эм­ской за­пру­ды и до го­род­ско­го моста река Ми­д­вэй течет почти стро­го на се­ве­ро-во­сток, то есть — про­тив на­прав­ле­ния ветра.

Снова вер­нем­ся нена­дол­го в Санкт-Пе­тер­бург:

Все взоры были при­ко­ва­ны к Неве ... ни­ка­ко­го сред­ства за­щи­ты про­тив бу­шу­ю­щих волн ... толь­ко шум ветра и волн на­пол­нял улицы; на­се­ле­ние пол­но­стью по­ки­ну­ло их и мо­ли­ло о бо­жьей по­мо­щи. Од­на­ко шторм на­рас­тал; вода стре­ми­тель­но под­ни­ма­лась; река все более и более по­кры­ва­лась об­лом­ка­ми и пеной. Дю­жи­на боль­ших барок, при­швар­то­ван­ных перед Ака­де­ми­ей, была со­рва­на с ка­на­тов и бро­ше­на вверх по реке про­тив боль­шо­го моста Ва­си­льев­ско­го ост­ро­ва; … Придя в подъ­езд, я был воз­му­щен, уви­дев, что офи­цер (по прав­де ска­зать, очень юный) и мат­ро­сы не ре­ша­ют­ся бро­сить­ся в воду. Тут я на­бро­сил­ся на них, ска­зав, что Им­пе­ра­тор смот­рит на них; все по­сле­до­ва­ли за мной; мы по­гру­зи­лись в воду почти до плеч, чтобы до­брать­ся до шлюп­ки, ко­то­рую волны били о па­ра­пет на­бе­реж­ной. После несколь­ких уси­лий наша шлюп­ка по­ки­ну­ла берег, и ветер неми­ло­серд­но по­гнал ее про­тив те­че­ния.

Про­тив те­че­ния...

Пло­ти­на от­сто­я­ла мили на две от того места, куда мо­ло­дые люди пошли смот­реть на бурю, и была выше по реке, по­это­му ни­ка­ких по­ис­ков здесь не про­из­во­ди­ли: в ночь под рож­де­ство был отлив, при­том очень силь­ный, и если уж пред­по­ла­гать воз­мож­ность несчаст­но­го слу­чая, то тело утоп­ше­го — как во время от­ли­ва, так и после, во время при­ли­ва — сле­до­ва­ло ис­кать ниже, между ме­стом ка­та­стро­фы и морем. А сей­час вода шу­ме­ла у пло­ти­ны как все­гда, тем осо­бен­ным звон­ким плес­ком, какой бы­ва­ет в хо­лод­ные звезд­ные ночи, и в по­лу­тьме ее почти не было видно. И все же ми­стер Кри­спаркл не мог от­де­лать­ся от ощу­ще­нья, что во всем этом есть что-то необыч­ное.

Вы уже по­ня­ли, что про­изо­шло той ночью? Про­дол­жим нашу ре­кон­струк­цию:

Вот Джас­пер от­пи­хи­ва­ет тело Эдви­на ногой по­даль­ше от бе­ре­га, желая, чтобы те­че­ние от­нес­ло труп в дель­ту реки и оста­ви­ло там, на мел­ко­во­дье, где его будет неслож­но найти. Ведь по ка­лен­да­рю ожи­дал­ся силь­ней­ший отлив. Но вме­сто этого ура­ган­ный ветер и бур­ные волны неми­ло­серд­но по­гна­ли труп не к морю, а вверх, про­тив те­че­ния реки. В тем­но­те ночи Джас­пер никак не мог этого за­ме­тить, тем более, что вы­со­кий берег несколь­ко при­кры­вал его от ветра. Его, но не труп Эдви­на Друда, тер­за­е­мый вол­на­ми.

Часам к шести утра тело Эдви­на, под­го­ня­е­мое штор­мо­вым вет­ром, до­стиг­ло Клой­стерг­эм­ской за­пру­ды, со­вер­шен­но не слу­чай­но раз­ме­щен­ной Дик­кен­сом имен­но в конце пря­мо­го участ­ка реки. Если бы за­пру­ды не было, труп Эдви­на про­сто вы­бро­си­ло бы на про­ти­во­по­лож­ный от го­ро­да берег, где на него позд­нее мог бы на­ткнуть­ся кто угод­но. Не позд­нее, чем через неде­лю труп был бы най­ден, и мы не по­зна­ко­ми­лись бы с Дэ­че­ри, не услы­ша­ли бы при­зна­ния Джас­пе­ра в любви Розе, и во­об­ще весь роман при­ш­лось бы за­круг­лить главе этак на сем­на­дца­той.

Но путь ветру пре­гра­ди­ла пло­ти­на, пусть и невы­со­кая, но креп­кая. Тра­ди­ци­он­но за­пру­ды стро­ят в виде ла­тин­ской буквы V, и угол всей кон­струк­ции смот­рит по те­че­нию. Такая форма поз­во­ля­ет рав­но­мер­нее рас­пре­де­лить дав­ле­ние воды на брёв­на. При этом ши­ри­на слив­ной части пло­ти­ны мень­ше ши­ри­ны реки, то есть, вся вода сли­ва­ет­ся через неко­то­рое суже­ние, об­ра­зуя до­воль­но силь­ный поток.

Ветер при­жи­мал труп Эдви­на к брёв­нам пло­ти­ны, вздув­ша­я­ся вода под­ни­ма­ла его выше, почти под обрез за­пру­ды, но поток воды снова от­бра­сы­вал тело прочь. Снова и снова труп кру­ти­ло у бре­вен пло­ти­ны. В ка­кой-то мо­мент це­поч­ка часов за­це­пи­лась за уг­ло­вое брев­но, те­че­ние от­толк­ну­ло труп, и часы были вы­рва­ны из жи­лет­но­го кар­ма­на и по­вис­ли на бревне. Та же судь­ба по­стиг­ла и шей­ный гал­стук-пла­ток, за­ко­ло­тый бу­лав­кой. Пла­ток унес­ла река, а бу­лав­ка пошла на дно в во­до­во­ро­тах под пло­ти­ной.

Толь­ко когда на во­сто­ке за­брез­жи­ла позд­няя зим­няя заря, ветер стал сти­хать, вздув­ша­я­ся вода опу­сти­лась, и труп Эдви­на, по бо­ко­во­му об­ре­зу пло­ти­ны (по одной из сто­рон буквы V) при­би­тый почти к бе­ре­гу, за­то­нул на мел­ко­во­дье, среди ка­мы­шей и при­бреж­ных ку­стов. Слу­чи­лось это не далее, чем в сотне мет­ров от пло­ти­ны ниже по те­че­нию. Имен­но при­сут­ствие утоп­лен­ни­ка чув­ство­вал ка­но­ник Кри­спаркл, когда взма­хом руки от­го­нял от себя "го­ло­са, что в час ноч­ной по имени людей зовут и манят" (стро­ка из поэмы Ми­л­то­на "Comus")

Итак, доб­рый ми­стер Кри­спаркл нашел часы Эдви­на, но не нашел его тела. Часы были опо­зна­ны, и юве­лир вспом­нил, что он лично до отказа завёл часы, по­ста­вив их на два­дцать минут чет­вер­то­го, а те­перь пру­жи­на за­во­да пол­но­стью рас­кру­ти­лась, и юве­лир готов по­клясть­ся, что часы оста­но­ви­лись еще до того, как по­па­ли в воду. При­ме­ча­тель­но, что все из­вест­ные мне ис­сле­до­ва­ния "Тайны Эдви­на Друда" совершенно ис­клю­ча­ют из рас­смот­ре­ния такое недву­смыс­лен­ное ука­за­ние Дик­кен­са на часы, как на одну из улик в деле Друда. Всем по­нят­но, что эта ис­то­рия с два­дца­тью ми­ну­та­ми чет­вер­то­го и рас­кру­тив­шей­ся пру­жи­ной да­ле­ко не слу­чай­на, но никто, похоже, не может со­об­ра­зить, как же эту улику ин­тер­пре­ти­ро­вать.

Ко­неч­но, если счи­тать, что тело Эдви­на лежит в скле­пе Сапси, при­сы­пан­ное из­ве­стью (или висит на чер­ном шарфе на стене башни — слу­ча­лось мне чи­тать и такое), то часы на бревне за­пру­ды в двух милях от скле­па — это что-то из дру­гой оперы. Где име­ние, а где на­вод­не­ние.

Ме­ша­ет непо­ни­ма­ние того, как же часы в воду по­па­ли. Если их в воду ки­ну­ли, или на стол­бе пло­ти­ны спе­ци­аль­но под­ве­си­ли, то, дей­стви­тель­но, из факта пол­но­стью рас­кру­тив­шей­ся пру­жи­ны ни­ка­ких тол­ко­вых вы­во­дов сде­лать невоз­мож­но. А если часы были со­рва­ны те­че­ни­ем с утоп­лен­ни­ка? Если они имеют две­на­дца­ти­ча­со­вой завод, ко­то­рый кон­чил­ся еще до по­па­да­ния часов в воду? Тогда часы од­но­знач­но ука­зы­ва­ют, что тело Эдви­на было бро­ше­но в реку не ранее два­дца­ти минут чет­вер­то­го ночи. И одно это со­об­ра­же­ние сни­ма­ет все об­ви­не­ния с Неви­ла Ланд­лес­са! Ведь он вер­нул­ся домой около по­лу­но­чи, и ка­но­ник дол­жен был сам от­крыть ему дверь (поскольку ключа у Неви­ла не было):

Он по­во­ра­чи­ва­ет к Дому млад­ше­го ка­но­ни­ка и робко сту­чит в дверь.

В Доме млад­ше­го ка­но­ни­ка ло­жат­ся рано, но сам ми­стер Кри­спаркл любит, когда уже все за­сну­ли, по­си­деть еще часок в оди­но­че­стве, ти­хонь­ко на­иг­ры­вая на пи­а­ни­но и на­пе­вая ка­кую-ни­будь из своих лю­би­мых арий. <…>

В Рож­де­ствен­скую ночь ве­ру­ю­ще­му че­ло­ве­ку, свя­щен­ни­ку, лечь спать до по­лу­но­чи — нон­сенс.

А часов в пять, еще за­тем­но (и при ура­ган­ном еще ветре, про ко­то­рый Дик­кенс, по­хо­же, сам уже забыл) Невил снова вышел из дома, на­прав­ля­ясь в свой пеший поход. И к на­ча­лу утрен­ней служ­бы (8:30 утра) успел про­ша­гать, как ука­за­но в ро­мане, миль во­семь. Целых 13 ки­ло­мет­ров! Уди­ви­тель­но, но его и после этого до­гна­ли, при­чём пеш­ком!

То есть, часы Эдви­на в нашей ре­кон­струк­ции — силь­ный и од­но­знач­ный довод в поль­зу неви­нов­но­сти Неви­ла в убий­стве.

Со­глас­но Эн­цик­ло­пе­дии Брок­гау­за и Эфро­на, утоп­лен­ник всплы­ва­ет на ше­стой-седь­мой день от воз­дей­ствия газов, об­ра­зу­ю­щих­ся от раз­ло­же­ния тка­ней. Если не за­це­пит­ся под водой за ко­ря­гу. Это в жизни. В ро­мане же фи­зи­че­ские за­ко­ны под­чи­ня­ют­ся за­ко­нам ху­до­же­ствен­ным. По­это­му, я думаю, оста­нет­ся со­вер­шен­но не про­яс­нён­ным, где имен­но пре­бы­ва­ло тело Эдви­на с де­каб­ря по, ска­жем, но­ябрь сле­ду­ю­ще­го года. Ле­жа­ло ли оно в ка­мы­шах, по­лу­по­гру­жен­ное в ил и укры­тое гни­ю­щи­ми во­до­рос­ля­ми, или те­че­ние за­нес­ло его под доски ка­ко­го-ни­будь мост­ка или плота. Но ло­ги­ка ху­до­же­ствен­но­го про­из­ве­де­ния тре­бу­ет, чтобы мёрт­вое, раз­ло­жив­ше­е­ся до неузна­ва­е­мо­сти тело ко­гда-ни­будь было под­ня­то необы­чай­но силь­ной при­лив­ной вол­ной и вы­не­се­но рекой прямо на то место, где Джас­пер ко­гда-то спих­нул его в воду. Среди бела дня и на гла­зах как на­роч­но про­гу­ли­вав­ше­го­ся там ми­сте­ра Дэ­че­ри. И толь­ко по зо­ло­то­му коль­цу, усто­яв­ше­му про­тив воз­дей­ствия вод­ной сти­хии (а не из­ве­сти, как до­ду­мал за Дик­кен­са Фор­стер) тело удаст­ся опо­знать.

Если же неви­нов­ность Неви­ла будет до­ка­за­на с по­мо­щью оста­но­вив­ших­ся часов Эдви­на, то будет ли за­по­до­зрен в убий­стве Джас­пер? От­нюдь не обя­за­тель­но. Про­тив него улик нет. Сидел дома, лампу не гасил, спать не ло­жил­ся, вол­но­вал­ся, ждал пле­мян­ни­ка. Да и без санк­ции ми­сте­ра Сапси рас­сле­до­ва­ние про­тив Джас­пе­ра не нач­нет­ся, а он уж этого не до­пу­стит.

Но ми­стер Сапси, как мэр, не вечен. В на­ча­ле но­яб­ря, в Ми­хай­лов день, по тра­ди­ции про­во­дят­ся вы­бо­ры чле­нов го­род­ско­го са­мо­управ­ле­ния. Так что, Сапси имеет все шансы в самый невы­год­ный для Джас­пе­ра мо­мент вдруг по­те­рять всю свою власть. А новый мэр — он ведь может ока­зать­ся и прин­ци­пи­аль­нее.

И тогда сыг­ра­ет свою роль ста­ру­ха-Ку­рил­ка. Рас­тол­кав стол­пив­ших­ся во­круг ле­жа­ще­го на бе­ре­гу трупа го­ро­жан, она про­ко­вы­ля­ет к блед­но­му, ути­ра­ю­ще­му с лица пот Джас­пе­ру и на­це­лит ему в грудь кри­вой уз­ло­ва­тый палец:

— А я знала, милок! — про­кар­ка­ет она тор­же­ству­ю­ще. — Я всё слы­ша­ла, когда ты от опи­ума бре­дил! Бе­ре­гись, Нэд, го­во­рил ты, время и место уже близ­ко! Убить ты его гро­зил­ся, вот что! Я ведь так и ска­за­ла бед­но­му мальчику, когда в по­след­ний его денёк-то встре­ти­ла! Гро­зит Нэду страш­ная опас­ность, ска­за­ла я, быть ему уби­тым!

— Ста­рая ведь­ма! — за­кри­чит Джас­пер. — Так это была ты, ко­то­рую он встре­тил?!

— Так что же, ми­стер Джас­пер, или как вас там? — при­щу­рив­шись, спро­сит вдруг Дэ­че­ри. — По­лу­ча­ет­ся, вы ви­де­лись с Эдви­ном после того, как он рас­стал­ся с Неви­лом, го­во­ри­ли с ним? От­ку­да вы зна­е­те, что он ко­го-то встре­тил?

И когда Джас­пер, ахнув, вдруг от­шат­нет­ся, а потом бро­сит­ся бе­жать прочь — всем ста­нет всё по­нят­но.



Обсуждение:

Лада: Ну что я тебе скажу — всё глад­ко, ровно и ло­гич­но. С тео­ри­ей "по­те­рян­но­го" трупа я во­об­ще со­глас­на пол­но­стью. С дру­гой сто­ро­ны — Дж. не мог не по­ни­мать, что с таким ура­га­ном труп может за­не­сти куда угод­но. В такую бурю он дол­жен бы был от­ло­жить ис­пол­не­ние плана. Или под любым пред­ло­гом тас­кать "ро­зыск­ную ко­ман­ду" по всем от­ме­лям вверх и вниз по те­че­нию. И вот — из­весть. Я со­глас­на, что он с тач­кой по­сре­ди ночи на цен­траль­ной улице смот­рел­ся бы неле­по. И её вет­ром по всей улице раз­не­сёт... Но ты сам зна­ешь — и под­чёр­ки­ва­ешь — у Ч. Д. нет ни­че­го лиш­не­го. А в эту из­весть он нас бук­валь­но носом тычет. Я долж­на об­ду­мать всё хо­ро­шень­ко...

Свен Кар­стен: Опре­де­лен­но, из­весть по­яви­лась не слу­чай­но. В моей ин­тер­пре­та­ции ТЭД места для из­ве­сти не преду­смот­ре­но, но из­весть, как мы знаем, не толь­ко "ко­сточ­ки без остат­ка" съесть может, но и про­сто по­дош­вы (ко­жа­ные) про­еда­ет. И вот в таком ис­поль­зо­ва­ни­ии из­весть может быть встав­ле­на в сюжет с тол­ком -- если где-то будет рас­сы­па­на из­весть (в скле­пе?) и Джас­пер прой­дёт­ся по ней в тем­но­те, не за­ме­тив того, то его по­дош­вы по­стра­да­ют, и это будет до­ка­за­тель­ством, что он там был. В чем смысл кучи стро­и­тель­но­го му­со­ра в скле­пе? Ведь Дердлс го­во­рит о ней лишь толь­ко по­лу­чив ключ от скле­па, еще в него даже не за­гля­ды­вая. Он об­на­ру­жил её про­сту­ки­ва­ни­ем, но клю­ча-то не имел. И вот в этой куче вполне могла быть из­весть.

Джас­пер при­бе­жал к дому ка­но­ни­ка по­лу­оде­тый -- по­че­му? По­лу­оде­тый -- может быть, в до­маш­ней обуви, т.к. улич­ная вдруг про­ху­ди­лась? Когда он искал тело, его одеж­да была изо­рва­на и пе­ре­пач­ка­на. А что с обу­вью? Неиз­вест­но.

Я о дру­гом. Вчера был на кон­цер­те лю­би­тель­ско­го хора пен­си­о­не­рок в ка­пел­ле Кли­ни­ки Фонда Хес­син­га. Хор был так себе, а вот церк­вуш­ка — хо­ро­ша. По­стро­е­на, кста­ти, на по­жерт­во­ва­ния рос­сий­ских царей. Рез­ное де­ре­во по­всю­ду, очень кра­си­во. И вин­то­вая лест­ни­ца на хоры. Ко­неч­но же, я не упу­стил мо­мен­та сфо­то­гра­фи­ро­вать­ся в Дэ­че­ри-сти­ле, что с об­лож­ки ТЭД: