22. Почему "дядя и племянник"?

— Джек, — снова за­го­ва­ри­ва­ет юноша, — скажи, ты прав­да чув­ству­ешь, что вся­кое упо­ми­на­ние о нашем род­стве ме­ша­ет друж­бе между нами? Я этого не чув­ствую.

— Ви­дишь ли, Нэд, — от­ве­ча­ет хо­зя­ин, — дяди, как пра­ви­ло, бы­ва­ют го­раз­до стар­ше пле­мян­ни­ков, по­это­му у меня неволь­но и воз­ни­ка­ет такое чув­ство.

— Как пра­ви­ло! Ну, до­пу­стим. Но если раз­ни­ца всего шесть-семь лет, какое это имеет зна­че­ние? А в боль­ших се­мьях слу­ча­ет­ся даже, что дядя мо­ло­же пле­мян­ни­ка. Хо­ро­шо бы у нас с тобой так было!

— По­че­му хо­ро­шо?

— А я бы тогда на­став­лял тебя на путь ис­тин­ный, и уж такой бы я был стро­гий и неот­вяз­ный, как сама За­бо­та, что юноше кудри се­ди­на­ми убе­ли­ла, а стар­ца се­до­го в гроб уло­жи­ла. По­до­жди, Джек! Не пей!

◊ ◊ ◊

За дру­же­ским сто­лом Эдвин в про­сто­ду­шии своём про­ци­ти­ро­вал строч­ку из ста­рин­ной баллады "Прочь, по­сты­лая за­бо­та", от­че­го Джас­пер по­спе­шил смо­чить враз пе­ре­сох­шее горло глот­ком вина — и у него были на то все ос­но­ва­ния. Учи­тель пения, он пре­вос­ход­но знал слова баллады, прямо пред­ше­ству­ю­щие про­ци­ти­ро­ван­ным:


Long while thou hast been tarrying here,

And fain thou wouldst me kill;

But i' faith, dull care,

Thou never shalt have thy will.


Ты меня давно под­сте­ре­га­ешь

И меч­та­ешь меня убить;

Но я верю, по­сты­лая за­бо­та,

Ни­че­го у тебя не вый­дет.


Чтобы сде­лать эти слова еще более про­ро­че­ски­ми, Дик­кенс несколь­ки­ми аб­за­ца­ми ранее за­ста­вил Эдви­на про­те­сто­вать про­тив "по­сты­лой за­бо­ты" Джас­пе­ра:

— Ну раз­де­вай­ся же, раз­де­вай­ся, мой маль­чик, и уса­жи­вай­ся в своем угол­ке. Ноги у тебя не про­мок­ли? Сними баш­ма­ки. Сей­час же сними баш­ма­ки!

— Милый Джек, ни­че­го у меня не про­мок­ло. И, по­жа­луй­ста, не нян­чись со мной. Тер­петь не могу, когда со мной нян­чат­ся.

Эдви­ну непри­ят­но чув­ство­вать себя под­рост­ком, о ко­то­ром нужно за­бо­тить­ся. Дей­стви­тель­но, ему уже почти 21 год, он со­би­ра­ет­ся же­нить­ся и уехать ис­кать сча­стья и до­стат­ка в да­лё­кие стра­ны, а тут "дя­дюш­ка", ко­то­рый и сам-то всего лишь на шесть лет стар­ше, счи­та­ет его не спо­соб­ным са­мо­сто­я­тель­но опре­де­лить, про­мок­ли у него ноги или нет. Да, ко­неч­но, этот из­лишне за­бот­ли­вый и из­лишне мо­ло­дой дя­дюш­ка волею по­кой­но­го отца на­зна­чен опе­ку­ном Эдви­на, но лучше бы он опе­кал не так на­вяз­чи­во и не так бук­валь­но.

От­ку­да во­об­ще взя­лось в ро­мане это стран­ное род­ство — Эдвин, си­ро­та два­дца­ти од­но­го года от роду, и Джас­пер, его един­ствен­ный, почти не зна­ко­мый, но уже без­мер­но его лю­бя­щий род­ствен­ник, мо­ло­дой "дя­дюш­ка", всего лишь лишь на шесть лет стар­ше "пле­мян­нич­ка"?

Это непра­виль­ный во­прос. На самом деле, его нужно ста­вить так: по­че­му Дик­кенс со­еди­нил своих ге­ро­ев таким стран­ным род­ством, и какие ху­до­же­ствен­ные за­да­чи он этим при­ё­мом решал? По­че­му Джас­пер дол­жен был стать никем иным, как дядей Эдви­на по ма­те­рин­ской линии, его опе­ку­ном, и при этом быть и вы­гля­деть таким мо­ло­дым?

Прак­ти­че­ски об­ще­при­ня­тым в дру­диз­ме яв­ля­ет­ся сле­ду­ю­щее объ­яс­не­ние: Дик­кенс про­сто взял для сво­е­го ро­ма­на ре­аль­ный слу­чай, якобы про­изо­шед­ший в Ро­че­сте­ре в годы его дет­ства. Слу­чай этот из­ло­жен в книге Ви­лья­ма Р. Хью­ге­са "Недель­ное пу­те­ше­ствие в Стра­ну Дик­кен­са" и дан в пе­ре­ска­зе неко­е­го ми­сте­ра Симса, быв­ше­го слу­жа­ще­го Ро­че­стер­ской Га­зо­вой Ком­па­нии:

Among the many friends we made at Rochester, was Mr. Syms, the respected Manager of the Gas Company, and an old resident in the city. To this gentleman we are indebted for several reminiscences of Dickens and his works. He fancies that The Mystery of Edwin Drood owed its origin to the following strange local event that happened many years ago. A well-to-do person, a bachelor (who lived somewhere near the site of the present Savings Bank in High St., Rochester, Chatham end), was the guardian and trustee of a nephew (a minor), who was the inheritor of a large property. Business, pleasure, or a desire to seek health, took the nephew to the West Indies, from whence he returned somewhat unexpectedly. After his return he suddenly disappeared, and was supposed to have gone another voyage, but no one ever saw or heard of him again, and the matter was soon forgotten. When, however, certain excavations were being made for some improvements or additions to the Bank, the skeleton of a young man was discovered; and local tradition couples the circumstance with the probability of the murder of the nephew by the uncle.

Эта тео­рия вы­гля­дет убе­ди­тель­ной толь­ко пока не об­на­ру­жит­ся, что в Ро­че­сте­ре по­доб­но­го слу­чая ни­ко­гда не было, а вот в Мэйдсто­уне, ко­то­рый от­сто­ит от Ро­че­сте­ра всего лишь на де­сять миль, дей­стви­тель­но, при стро­и­тель­стве мы­ло­вар­ни на месте быв­шей Церк­ви св. Веры и ко­гда-то при­ле­гав­ше­го к ней клад­би­ща были най­де­ны несколь­ко че­ло­ве­че­ских ске­ле­тов:

A small part of St Faith's church considered by some parochial though the best accounts call it a free chapel is still remaining; it was at successive periods used as a place of worship by the Walloons who settled in this town in the reign of Elizabeth and by English Presbyterians; in digging the foundation for a soap manufactory near to the ground on which it stood several human skeletons were found.


Ци­ти­ру­ет­ся по: Samuel Lewis, "A Topographical Dictionary of England", Volume 3, 1831

То есть, най­ден­ные ске­ле­ты при­над­ле­жа­ли людям, умер­шим и по­хо­ро­нен­ным еще в шест­на­дца­том веке. Стро­и­тель­ство же Сбе­ре­га­тель­но­го Банка в Ро­че­сте­ре от­но­сит­ся к са­мо­му на­ча­лу XIX века, а пре­сло­ву­тый ми­стер Симс давал своё ин­тер­вью в 1891 году, то есть сам он никак не яв­лял­ся сви­де­те­лем об­на­ру­же­ния "ске­ле­та мо­ло­до­го че­ло­ве­ка", и про­сто пе­ре­ска­зы­вал мест­ные слухи, не де­лав­шие боль­шой раз­ни­цы между ске­ле­та­ми в Мэйдсто­уне и в Ро­че­сте­ре. В поль­зу та­ко­го пред­по­ло­же­ния го­во­рит еще и тот факт, что ми­стер Симс ни­че­го не упо­ми­на­ет ни о су­деб­ном до­зна­нии, ни о пре­сле­до­ва­нии дя­дюш­ки-убий­цы по за­ко­ну — со­бы­тия, ко­то­рые не могли бы не про­изой­ти, если бы такой факт, как об­на­ру­же­ние остан­ков юноши, чис­лив­ше­го­ся уехав­шим в Вест-Ин­дию, дей­стви­тель­но имел место.

Сле­до­ва­тель­но, Дик­кенс, со­зда­вая своих ге­ро­ев и вы­стра­и­вая между ними род­ствен­ные от­но­ше­ния, ру­ко­вод­ство­вал­ся ка­ки­ми-то иными со­об­ра­же­ни­я­ми; и если мы уж в преды­ду­щей главе рас­сле­до­ва­ния кос­ну­лись про­блем на­сле­до­ва­ния фа­миль­ных со­сто­я­ний и осо­бен­но­стей со­став­ле­ния за­ве­ща­ний, по­смот­рим, не оты­щет­ся ли ре­ше­ние про­бле­мы имен­но в этих сухих ма­те­ри­ях.

Ос­нов­ная идея моего ре­ше­ния "Тайны Эдви­на Друда", как я уже го­во­рил, со­сто­ит в том, что обой­дён­ный в за­ве­ща­нии Дру­да-стар­ше­го Джон Джас­пер, его шурин, при вни­ма­тель­ном изу­че­нии по­след­ней воли по­кой­но­го об­на­ру­жил для себя един­ствен­ную воз­мож­ность за­вла­деть на­след­ством — убить на­след­ни­ка, по­до­ждать, пока на­след­ство не пе­рей­дёт его неве­сте, и потом са­мо­му на этой неве­сте же­нить­ся. Убий­ство долж­но было про­изой­ти в по­лу­то­ра­го­до­ва­лый про­ме­жу­ток между смер­тью отца Эдви­на в но­яб­ре 1841 года и за­пла­ни­ро­ва­ным на май 1843 года бра­ко­со­че­та­ни­ем Эдви­на и Розы — по­сколь­ку после сва­дьбы мо­ло­дые тот­час же уез­жа­ли в Еги­пет, где ор­га­ни­зо­вать убий­ство Джас­пе­ру было бы весь­ма за­труд­ни­тель­но. Ни­ка­ким дру­гим путём Джас­пер, пусть и един­ствен­ный во всём свете род­ствен­ник Эдви­на и даже его опе­кун, по­лу­чить на­след­ство не мог, и по­ру­кой нам в том вик­то­ри­ан­ские за­ко­ны на­сле­до­ва­ния. Оста­но­вим­ся на них по­дроб­нее.

Пра­ви­ла на­сле­до­ва­ния в ту пору были хо­ро­шо из­вест­ны всем, вы­пус­ка­лись даже книж­ки с разъ­яс­не­ни­я­ми "for dummies" — для всту­па­ю­щих во взрос­лую жизнь мо­ло­дых леди и джентль­ме­нов. На­сле­до­ва­ние осу­ществ­ля­лось по от­цов­ской линии и со­сто­я­ние пе­ре­хо­ди­ло от отца к сыну — если дру­гое не было за­ра­нее опре­де­ле­но в за­ве­ща­нии.

Так, на­при­мер, если уми­рал глава се­мей­ства и оста­ва­лась вдова с ре­бен­ком муж­ско­го пола, и при этом не было оставл­но ни­ка­ко­го за­ве­ща­ния, то ре­бе­нок на­сле­до­вал две трети со­сто­я­ния, а треть от­хо­ди­ла вдове. Если же у по­кой­но­го не было детей, то вдова по­лу­ча­ла по­ло­ви­ну на­след­ства, а на вто­рую по­ло­ви­ну могли пре­тен­до­вать род­ствен­ни­ки по­кой­но­го, но тоже толь­ко его род­ствен­ни­ки, и имен­но кров­ные, но от­нюдь не род­ствен­ни­ки жены и не свод­ные, на­при­мер, бра­тья. В деле" Друд про­тив Джас­пе­ра" это как раз очень важно, т.к. Джон Джас­пер был имен­но что род­ствен­ни­ком жены по­кой­но­го Друда, её бра­том.

Друд-стар­ший, как мы знаем, умер, на­пи­сав за­ве­ща­ние, оста­вив всё своё со­сто­я­ние (вы­ра­жав­ше­е­ся в до­хо­дах от па­е­во­го уча­стия в неко­ем де­ло­вом то­ва­ри­ще­стве) сво­е­му несо­вер­шен­но­лет­не­му сыну Эдви­ну. В те­че­нии этого про­ме­жут­ка в 1,5 года от мо­мен­та смер­ти Дру­да-стар­ше­го до мо­мен­та со­вер­шен­но­ле­тия Дру­да-млад­ше­го, на­сле­до­ва­ние ка­пи­та­лов не ре­гу­ли­ро­ва­лось ничем, кроме по­след­ней воли по­кой­но­го, и ос­нов­ной казус тут был в том, что же долж­но было про­изой­ти с на­след­ством в слу­чае смер­ти Эдви­на имен­но в те­че­нии этих по­лу­то­ра лет.

Эдвин был несо­вер­шен­но­лет­ним и не мог сам со­ста­вить за­ве­ща­ния, а за­ве­ща­ние Дру­да-стар­ше­го в этом слу­чае еще не было бы ис­пол­не­но. В таком слу­чае за­ко­ны Вик­то­ри­ан­ской Ан­глии тре­бо­ва­ли, чтобы ка­пи­та­лы пе­ре­хо­ди­ли по от­цов­ской линии на одно по­ко­ле­ние выше, к кров­но­му род­ствен­ни­ку отца, ко­то­рый бы, не по­лу­чая сам ни­ка­кой доли на­след­ства, рас­пре­де­лил бы его в рав­ных ча­стях между всеми род­ствен­ни­ка­ми по­кой­но­го — но толь­ко по его от­цов­ской линии и на одно поколение ниже, т.е. среди детей. Это был бы снова не слу­чай Джас­пе­ра. Но и не слу­чай Эдви­на, по­сколь­ку у него стар­ших род­ствен­ни­ков по от­цов­ской линии тоже не име­лось.

Что же долж­но было бы про­изой­ти, если бы — казус Эдви­на — умер, не оста­вив за­ве­ща­ния, по­след­ний соб­ствен­ник в роду? Все его ка­пи­та­лы и иму­ще­ство на­сле­до­ва­ла бы Ко­ро­на по за­ко­ну "bona vacantia", как ко­неч­ный и без­услов­ный соб­ствен­ник во­об­ще лю­бо­го иму­ще­ства в Им­пе­рии. Джас­пер, как род­ствен­ник ма­те­ри по­кой­но­го, мог бы на­пи­сать пе­ти­цию на Вы­со­чай­шее имя с прось­бой при­знать его непря­мое право на часть на­след­ства (не более по­ло­ви­ны), и на­де­ять­ся на удо­вле­тво­ре­ние этой прось­бы.

Но по­сту­пить так, то есть, по­дать пе­ти­цию, имеют привилегию тоже толь­ко кров­ные род­ствен­ни­ки по­кой­но­го. И на этом со­об­ра­же­нии за­ду­ма­ем­ся, по­че­му Дик­кенс сде­лал Джас­пе­ра таким мо­ло­дым, всего лишь два­дца­ти шести лет от роду?

Одним из про­об­ра­зов убий­цы и нар­ко­ма­на Джона Джас­пе­ра, как я счи­таю, слу­жит пер­со­наж из преды­ду­ще­го со­чи­не­ния Дик­кен­са и Кол­лин­за, повести "Прохода нет", убий­ца и нар­ко­ман М. Жюль Обе­нрай­цер, при­ём­ный сын своих ста­рых "ро­ди­те­лей". Вспом­ним, что даты рож­де­ния Джона Джас­пе­ра и его сест­ры от­сто­ят ми­ни­мум на пят­на­дцать лет; это озна­ча­ет, что Джон Джас­пер, как и Жюль Обе­нрай­цер тоже мог быть "слиш­ком мо­ло­дым сыном слиш­ком ста­рых ро­ди­те­лей" — то есть, быть при­ё­мы­шем. В ро­мане "Тайна Эдви­на Друда" нет тому ни­ка­ких до­ка­за­тельств, но воз­мож­но, такая бли­зость воз­рас­тов Джас­пе­ра и Эдви­на, всего шесть лет, была нужна Дик­кен­су имен­но для того, чтобы не оста­вить сво­е­му пер­со­на­жу ни ма­лей­шей ла­зей­ки иначе за­вла­деть на­след­ством, кроме как через убий­ство.

Да, воз­мож­ная лю­бовь Джас­пе­ра к Розе тут не яв­ля­ет­ся зна­чи­мым пред­ме­том для рас­смот­ре­ния. В Вик­то­ри­ан­скую эпоху раз­ни­ца в воз­расте су­пру­гов в 15-25 лет была в по­ряд­ке вещей, и услов­но­му "дя­дюш­ке Джас­пе­ру" в книге ничто не ме­ша­ло бы влю­бить­ся в юную Розу в воз­расте даже почти со­ро­ка лет — до­пус­ка­ем же мы по­доб­ное для пары Кри­спаркл-Еле­на. Нет, такая необыч­ная бли­зость воз­рас­тов дяди и пле­мян­ни­ка, на мой взгляд, про­дик­то­ва­на дру­ги­ми, го­раз­до менее ро­ман­тич­ны­ми при­чи­на­ми, а имен­но — невоз­мож­но­стью на­сле­до­ва­ния ли­ца­ми, не яв­ля­ю­щи­ми­ся кров­ны­ми род­ствен­ни­ка­ми по­кой­но­го и не упо­мя­ну­ты­ми прямо в за­ве­ща­нии.

— Да ты еще и в тра­у­ре! Что ж не при­шел вы­ку­рить тру­боч­ку для уте­ше­нья? Или он тебе день­ги оста­вил, ко­то­рый помер, так что и уте­ше­нья не надо?

— Нет. Не оста­вил.

— А кто ж это у тебя помер?

— Род­ствен­ник.

— А от чего он по­мер-то?

— От смер­ти, надо по­ла­гать.

Но может Джас­пер по­да­вать пе­ти­цию Ко­ро­ле­ве, или не может, за­кон­ный ли он сын своих ро­ди­те­лей, или при­ём­ный — это даже и не слиш­ком важно. Дик­кенс по­стро­ил для ка­пи­та­лов Друда еще один, до­пол­ни­тель­ный ба­сти­он обо­ро­ны: он сде­лал их во­об­ще не на­сле­ду­е­мы­ми.

Вспом­ним, что го­во­рит в де­вя­той главе Грюд­жи­ус, объ­яс­няя Розе тон­ко­сти вступ­ле­ния во вла­де­ние фа­миль­ны­ми ка­пи­та­ла­ми се­мей­ства Дру­дов:

— Он, до­стиг­нув со­вер­шен­но­ле­тия, всту­пит во вла­де­ние своим паем в той фирме, где его отец был ком­па­ньо­ном. А также по­лу­чит оста­ток — если та­ко­вой будет — от ди­ви­ден­дов на этот пай.

То есть, отец Эдви­на Друда был одним из ком­па­ньо­нов так на­зы­ва­е­мо­го "То­ва­ри­ще­ства на паях" — ор­га­ни­за­ци­он­ной формы, в ко­то­рой раз­ли­ча­ют­ся глав­ные и "огра­ни­чен­ные" ком­па­ньо­ны. После смер­ти од­но­го из глав­ных ком­па­ньо­нов То­ва­ри­ще­ство ав­то­ма­ти­че­ски рас­па­да­ет­ся и пе­ре­учре­жда­ет­ся за­но­во с мень­шим чис­лом глав­ных ком­па­ньо­нов. Если же уми­ра­ет един­ствен­ный глав­ный ком­па­ньон, то То­ва­ри­ще­ство про­сто ан­ну­ли­ру­ет­ся, ак­ти­вы его рас­про­да­ют­ся и так на­зы­ва­е­мые "огра­ни­чен­ные" участ­ни­ки делят остат­ки со­глас­но ве­ли­чине пер­во­на­чаль­ных долей. "Огра­ни­чен­ные" ком­па­ньо­ны участ­ву­ют в делах То­ва­ри­ще­ства толь­ко сво­и­ми взно­са­ми, они не при­ни­ма­ют ре­ше­ний, не за­клю­ча­ют сде­лок и яв­ля­ют­ся, по сути, про­сты­ми ин­ве­сто­ра­ми. С неко­то­рой на­тяж­кой можно было бы на­звать их ак­ци­о­не­ра­ми, если бы они вла­де­ли ак­ци­я­ми, но ни­ка­ких акций нет, есть толь­ко некий вид до­го­во­ра между пай­щи­ком и То­ва­ри­ще­ством об огра­ни­че­нии вза­им­ной от­вет­ствен­но­сти и га­ран­ти­ях вы­пла­ты ди­ви­ден­тов.

Так как после смер­ти Дру­да-стар­ше­го с фир­мой, в ко­то­рой он был ком­па­ньо­ном, ни­че­го не про­изо­шло, фирма не была пе­ре­учре­жде­на, и Эдвин Друд про­дол­жил быть пай­щи­ком, это озна­ча­ет, что отец Эдви­на был в этой фирме про­стым ин­ве­сто­ром. После смер­ти ин­ве­сто­ра, не оста­вив­ше­го за­кон­но­го на­след­ни­ка, ди­ви­ден­ты по его паю пе­ре­ста­ют вы­пла­чи­вать­ся, так как ис­че­за­ет сам долг То­ва­ри­ще­ства кре­ди­то­ру, ввиду от­сут­ствия по­след­не­го, а ди­ви­ден­ты про­чих пай­щи­ков про­пор­ци­о­наль­но уве­ли­чи­ва­ют­ся. Пай как бы рас­тво­ря­ет­ся в ак­ти­вах То­ва­ри­ще­ства, и пе­ре­да­чи на­след­ства Ко­роне не про­ис­хо­дит. Таким об­ра­зом, сде­лав Дру­да-стар­ше­го пай­щи­ком неко­ей фирмы, Дик­кенс пол­но­стью уни­что­жил для Джас­пе­ра любую за­кон­ную воз­мож­ность по­лу­чить на­след­ство Дру­дов.

И од­но­вре­мен­но, Дик­кенс про­ло­жил для Джас­пе­ра пря­мую и ши­ро­кую до­ро­гу к пре­ступ­ле­нию, до­пол­нив за­ве­ща­ние Дру­да-стар­ше­го пунк­том, в ко­то­ром на­след­ни­цей Эдви­на, если он умрёт до мо­мен­та до­сти­же­ния со­ве­шен­но­ле­тия (то есть, не оста­вив соб­ствен­но­го за­ве­ща­ния), ста­но­вит­ся его неве­ста Роза Бад. Ра­зу­ме­ет­ся, в из­вест­ной нам части ро­ма­на нет пря­мых ука­за­ний на этот пункт за­ве­ща­ния Дру­да-стар­ше­го — Not a communicable idea (or the interest of the book would be gone) — и мы можем лишь с ка­кой-то долей уве­рен­но­сти пред­по­ла­гать такое, вос­ста­нав­ли­вая дви­жу­щие силы сю­же­та по ана­ли­зу дей­ствий пер­со­на­жей с уче­том того, какая имен­но ин­фор­ма­ция кому имен­но из­вест­на.

И вот тут можно уже по­пы­тать­ся от­ве­тить на во­прос, вы­не­сен­ный в за­го­ло­вок ста­тьи: по­че­му имен­но "дядя и пле­мян­ник"? Или даже — по­че­му имен­но "опе­кун и опе­ка­е­мый"?

Для того, чтобы за­ста­вить Джас­пе­ра на­чать ин­три­го­вать, Дик­кен­су нужно было ему дать воз­мож­ность быть в де­та­лях осве­дом­лен­ным о со­дер­жа­нии за­ве­ща­ния по­кой­но­го Друда. По­лу­чить ин­фор­ма­цию та­ко­го рода для лица, не упо­мя­ну­то­го в за­ве­ща­нии вовсе, было весь­ма не про­сто. По­доб­ный за­прос мог сде­лать толь­ко юрист, да и чтобы сде­лать за­прос через юри­ста, нужно было ми­ни­мум по­до­зре­вать, что в за­ве­ща­нии что-то осо­бен­ное на­пи­са­но. После сво­е­го со­став­ле­ния, за­ве­ща­ние обыч­но хра­ни­лось либо у на­пи­сав­ше­го его лица, либо у по­ве­рен­но­го этого лица. После смер­ти за­ве­ща­те­ля, его иму­ще­ство опи­сы­ва­лось и опе­ча­ты­ва­лось, а если среди этого иму­ще­ства об­на­ру­жи­ва­лись дру­гие, более позд­ние за­ве­ща­ния, они также пе­ре­да­ва­лись в руки по­ве­рен­ных — нерас­пе­ча­тан­ны­ми. На огла­ше­ние за­ве­ща­ния при­гла­ша­лись как лица, име­ю­щие право пре­тен­до­вать на на­след­ство, так и лица, в этом за­ве­ща­нии прямо упо­мя­ну­тые (кроме, по­жа­луй, слуг и про­чих по­лу­ча­те­лей мел­ких по­жерт­во­ва­ний). Этим лицам вы­да­ва­лись на руки копии за­ве­ща­ния. Джас­пер, как лицо, на ко­то­рое воз­ла­га­лось опе­кун­ство над Эдви­ном Дру­дом, тоже был обя­зан по­лу­чить копию за­ве­ща­ния, но если он при этом не был упо­мя­нут в за­ве­ща­нии как по­лу­ча­тель на­след­ства, его могли вовсе не при­гла­сить на огла­ше­ние, а уве­до­мить пись­мом пост­фак­тум.

Мне пред­став­ля­ет­ся вполне ве­ро­ят­ным, что имен­но такое пись­мо от лон­дон­ско­го по­ве­рен­но­го Дру­дов с при­ло­жен­ной к нему ко­пи­ей за­ве­ща­ния и по­лу­чил Джас­пер за неде­лю до Рож­де­ства 1841 года. По­лу­чил, и про­чи­тал в биб­лио­те­ке со­бо­ра Клой­стерг­э­ма. По­че­му в биб­лио­те­ке? А толь­ко там и можно было за­жечь лампу позд­ним зим­ним ве­че­ром, не вы­хо­дя из со­бо­ра — у Джас­пе­ра просто не хва­ти­ло тер­пе­ния до­бе­жать до дома! Ведь пись­ма по­лу­чал не он, а ми­стер Топ, для пе­ре­да­чи его жиль­цу, ми­сте­ру Джас­пе­ру. Вот ми­стер Топ и пе­ре­дал пись­мо — в со­бо­ре, после окон­ча­ния служ­бы.

Вот и выл в от­ча­я­нии хор­мей­стер, узнав из копии за­ве­ща­ния, что он не по­лу­чил ни­че­го, кроме со­мни­тель­но­го удволь­ствия быть Эдви­ну опе­ку­ном. Имен­но этот крик и услы­шал за­но­че­вав­ший в крип­те со­бо­ра Дердлс.

И из этой же копии за­ве­ща­ния Джас­пер мог бы узнать о до­пол­ни­тель­ном усло­вии, осо­бом пунк­те, в ко­то­ром го­во­ри­лось, что в слу­чае смер­ти Эдви­на до мо­мен­та вступ­ле­ния в брак, его на­след­ни­цей ста­но­вит­ся "его неве­ста Роза" — имен­но неве­ста! Если Роза пе­ре­ста­ёт быть неве­стой, то и усло­вие за­ве­ща­ния те­ря­ет свою силу.

От­ме­тим тут, что об этом осо­бом пунк­те за­ве­ща­ния был осве­дом­лен и Грюд­жи­ус, как опе­кун упо­мя­ну­той в за­ве­ща­нии несо­вер­шен­но­лет­ней де­ви­цы Розы Бад. Имен­но Грюд­жи­усу, как един­ствен­но­му кроме Джас­пе­ра лицу, об­ла­да­ю­ще­му всей пол­но­той ин­фор­ма­ции, были со­вер­шен­но по­нят­ны мо­ти­вы, по­бу­див­шие Джас­пе­ра и по­пы­тать­ся убить Эдви­на, и на­пу­гать Розу пред­ло­же­ни­ем руки, если не серд­ца. По­ня­тен ему был и об­мо­рок Джас­пе­ра, слу­чив­ший­ся в тот мо­мент, когда к хор­мей­сте­ру при­шло по­ни­ма­ние, что его план не удал­ся и на­след­ство Дру­дов — даже после убий­ства! — оста­нет­ся для него на­все­гда недо­ся­га­е­мым.

А вот Джас­пер о де­та­лях за­ве­ща­ния отца Розы осве­дом­лен не был, как не была ему из­вест­на и сумма её на­след­ства. Ведь Роза по­про­си­ла Грюд­жи­уса пе­ре­дать копию за­ве­ща­ния не Джас­пе­ру, как опе­ку­ну Эдви­на, а сразу свое­му же­ни­ху — даже если он скоро и пе­ре­ста­нет та­ко­вым быть.

Да, так по­че­му же "дядя и пле­мян­ник"?! Ну, а кто еще? Во-пер­вых, род­ствен­ник дол­жен быть со сто­ро­ны ма­те­ри, иначе в от­сут­ствии на­след­ни­ков ему пе­рей­дёт право де­лить на­след­ство — а это сразу сде­ла­ет его в гла­зах молвы и за­ко­на за­ин­те­ре­со­ван­ным в убий­стве лицом. Во-вто­рых, он не может быть де­душ­кой по ма­те­рин­ской линии, так как в этом слу­чае его воз­раст (около 60-ти лет) не поз­во­лил бы ему убедительно во­ло­чить­ся за Розой. Далее, он не может быть и дво­ю­род­ным бра­том Эдви­на, так как был бы тогда слиш­ком юн для опе­кун­ства — толь­ко опе­кун может за­кон­но и без осо­бых уси­лий узнать пол­ный текст за­ве­ща­ния. А все осталь­ные сте­пе­ни род­ства на­зы­ва­ют­ся "дядя" — будь это дво­ю­род­ный дядя или "вну­ча­тый", троюродный дядя, всё равно — дядя и пле­мян­ник. И ключ от­но­ше­ний и раз­но­гла­сий между ними — фи­нан­со­вый.

— Жизнь — это фунты, шил­лин­ги и пенсы. Смерть, — но тут ми­стер Грюд­жи­ус вспом­нил о си­рот­стве Розы и за­кон­чил уже мягче, на ходу пе­ре­стро­ив свою фи­ло­со­фию вве­де­ни­ем от­ри­ца­тель­ной ча­сти­цы, — Смерть — это не фунты, шил­лин­ги и пенсы.

Грюд­жи­ус по­жа­лел си­ро­ту Розу и не ска­зал того, что он из­на­чаль­но хотел ска­зать. Но мы-то, чи­та­те­ли, долж­ны были услы­шать недо­ска­зан­ное: Смерть — это тоже фунты, шил­лин­ги и пенсы. Любая смерть. В том числе, и смерть Эдви­на Друда.