16. Идентификация Сапси

Если со­гла­сить­ся с об­ще­при­ня­тым взгля­дом на осла, как на во­пло­ще­ние са­мо­до­воль­ной ту­по­сти и чван­ства, — взгля­дом, ско­рее тра­ди­ци­он­ным, чем спра­вед­ли­вым, как и мно­гие дру­гие наши взгля­ды, — то самый отъ­яв­лен­ный осел во всем Клой­стерг­эме это, без со­мне­ния, та­мош­ний аук­ци­о­нист, ми­стер Томас Сапси. <...> У ми­сте­ра Сапси много по­клон­ни­ков. Он об­ла­да­ет мно­ги­ми спо­соб­ству­ю­щи­ми по­пу­ляр­но­сти ка­че­ства­ми: он на­пы­щен и глуп; го­во­рит плав­но, с от­тя­жеч­кой; ходит важно, с раз­валь­цем; а при раз­го­во­ре все время де­ла­ет плав­ные округ­лые жесты, слов­но со­би­ра­ет­ся со­вер­шить кон­фир­ма­цию над своим со­бе­сед­ни­ком. Лет ему за пять­де­сят, а по­жа­луй, ближе к ше­сти­де­ся­ти; у него круг­лое брюш­ко, от­че­го по жи­ле­ту раз­бе­га­ют­ся по­пе­реч­ные мор­щин­ки; по слу­хам он богат; на вы­бо­рах все­гда го­ло­су­ет за кан­ди­да­та, пред­став­ля­ю­ще­го ин­те­ре­сы со­сто­я­тель­ных и ре­спек­та­бель­ных кру­гов; и, кроме того, он непо­ко­ле­би­мо уве­рен, что с тех пор как он был ре­бен­ком, толь­ко он один вырос и стал взрос­лым, а все про­чие и до­ныне несо­вер­шен­но­лет­ние; так чем же может быть эта на­би­тая тру­хой го­ло­ва, как не укра­ше­ни­ем Клой­стерг­э­ма и мест­но­го об­ще­ства?

◊ ◊ ◊

https://sites.google.com/site/droodiana/articles/sven-karsten-the-mystery-of-e-d/16-identifikacia-sapsi/Plate-78-Maidstone-from-the-water_colored.jpg
Maidstone from the water, 1820
(click to enlarge)

Вас ни­ко­гда не удив­лял тот факт, что о внеш­но­сти за­глав­но­го героя ро­ма­на Эдви­на Друда мы не знаем ров­ным сче­том ни­че­го — ни как он вы­гля­дит, высок он, толст ли, блон­дин он или брю­нет — а вот внеш­ность и ма­не­ры вто­ро­сте­пен­ных пер­со­на­жей, Дердл­са или мэра Сапси, про­пи­са­ны Дик­кен­сом на­столь­ко по­дроб­но, будто он сри­со­вы­вал эти об­ра­зы с живых, хо­ро­шо из­вест­ных ему людей? С каж­дым дей­ству­ю­щим лицом в ро­мане автор сна­ча­ла слов­но зна­ко­мит чи­та­те­ля — и мы узна­ём о склад­ках на жи­ле­те Сапси, или о ро­го­вых пу­го­ви­цах на курт­ке Дердл­са, или о ро­зо­вых щеч­ках мис­сис Кри­спаркл — и толь­ко Эдвин Друд пред­став­ля­ет из себя "об­ла­ко в шта­нах" на­столь­ко неяс­но­го об­ли­чья, как будто он "исчез" за­дол­го до сво­е­го под­лин­но­го ис­чез­но­ве­ния. Да и "был ли маль­чик-то"?!

А вот ми­стер Сапси, без­услов­но, был. Су­ще­ство­вал. Топ­тал ан­глий­скую землю. По­сколь­ку — уж боль­но он "как живой". Что не рас­ска­зал о нём автор, то ми­стер Сапси сам, во всём ве­ли­ко­ле­пии своей глу­по­сти, по­тру­дил­ся со­об­щить нам лично — и о своём убо­гом "зна­нии света", о лож­ном своём пат­ри­о­тиз­ме и явной ксе­но­фо­бии, и о своём без­мер­ном тще­сла­вии (ибо он уве­рен, что до­сто­ин ко­ро­лев­ско­го по­свя­ще­ния в ры­ца­ри), и о стрем­ле­нии ру­ко­во­дить и на­став­лять всех про­чих людей с высот поста мэра ли, епи­ско­па ли —всё равно. Даже его взгля­ды на тех­ни­че­ский про­гресс из­вест­ны нам:

В те дни в Клой­стерг­эме не было же­лез­но­до­рож­ной стан­ции — а ми­стер Сапси утвер­ждал, что и ни­ко­гда не будет. Ми­стер Сапси вы­ра­жал­ся даже более ре­ши­тель­но: он го­во­рил, что ее и не долж­но быть. <...> Клой­стерг­эм про­сто слу­чай­но ока­зал­ся вб­ли­зи глав­ной линии, и <...> cтан­цию устро­и­ли где-то по­даль­ше, на самом пу­стын­ном пе­ре­гоне...

Дей­стви­тель­но, в Ро­че­сте­ре, го­ро­де-про­об­ра­зе ро­ман­но­го Клой­стерг­э­ма, стан­ции же­лез­ной до­ро­ги не было вплоть до 1858 года, и жи­те­лям го­ро­да при­хо­ди­лось сна­ча­ла до­би­рать­ся 21 милю ди­ли­жан­сом до бли­жай­шей стан­ции (Maid­stone Road, она же Pad­dok Wood), и уже от­ту­да ехать круж­ным путём в Лон­дон. Да что там, стан­ции не было и в самом Мэйдсто­уне, по­сколь­ку за­жи­точ­ные го­ро­жане, вла­дель­цы кон­но­го и реч­но­го транс­пор­та, вся­че­ски про­ти­ви­лись про­ве­де­нию же­лез­но­до­рож­ной линии через Мэйдсто­ун, как то было за­пла­ни­ро­ва­но про­ек­том 1836 года, и после мно­го­лет­ней борь­бы до­би­лись-та­ки того, чтобы линия про­лег­ла в 10 милях от го­ро­да. Этот эпи­зод из ис­то­рии го­ро­да упо­мя­нут даже в Ви­ки­пе­дии:

When the rail­ways were built in the 1840s, Maid­stone was not well served. It was re­port­ed at the time that in­hab­i­tants were bit­ter­ly op­posed to the rail­way, the mayor sug­gest­ing that "Maid­stone will be ru­ined as a com­mer­cial town". It was said that wharfin­gers and corn and coal mer­chants would be hard­est hit.

In 1842, the South East­ern Rail­way, to reach the Chan­nel ports of Folke­stone and Dover, put its main line through Ton­bridge and Ash­ford, some 6 miles (9.7 km) to the south. A sta­tion named Maid­stone Road was built in an iso­lat­ed spot called Pad­dock Wood, from where coach­es were run to the coun­ty town.

То есть, почти пол­ное сов­па­де­ние с тем, что было ска­за­но Дик­кен­сом про Клой­стерг­эм. И даже мэр Мэйдсто­у­на вы­ска­зал­ся точно в духе ми­сте­ра Сапси: "Тор­гов­ля уни­что­жит Мэйдсто­ун как город!"

Звали этого мэра ми­стер Эдмет, и был он тёз­кой ми­сте­ра Сапси, тоже То­ма­сом. И даже за­ня­тие у него было точно то же самое — тоже аук­ци­о­нист. И мэром Томас Эдмет стал в том же году, что и Томас Сапси — в 1842-м.

По­слу­шай­те, но ведь слу­чай­но таких сов­па­де­ний не бы­ва­ет! В двух го­род­ках, от­сто­я­щих друг от друга чуть более на чем 10 миль, Мэйдсто­уне и Ро­че­сте­ре-Клой­стерг­эме, в одном и том же году из­би­ра­ют­ся два мэра, по­хо­жие друг на друга до сте­пе­ни сме­ше­ния! Может быть, это во­об­ще один и тот же че­ло­век: об­ра­зец — в жизни, и от­ра­же­ние его — в ро­мане?!

При­смот­рим­ся к ми­сте­ру Эд­ме­ту по­вни­ма­тель­нее. Срав­ним его с Дик­кен­сов­ским пер­со­на­жем.


Ми­стер Сапси про­жи­ва­ет в соб­ствен­ном доме, на Глав­ной улице [167 High Street] про­тив Жен­ской Оби­те­ли. Дом этот от­но­сит­ся к той же эпохе, что и Жен­ская Оби­тель ...

Со­глас­но Спис­ку Джейм­са Пи­го­та ми­стер Эдмет про­жи­вал на Глав­ной улице Мэйдсто­у­на в доме номер три (3 High Street, ME14 Maid­stone). Дом это не со­хра­нил­ся; се­год­ня но­ме­ра три и пять при­над­ле­жат банку На­т­Вест (NatWest Bank), но на фо­то­гра­фии 1870 года этот дом еще можно уви­деть: вот он, край­ний спра­ва. И судя по тому, что в Спис­ке Пи­го­та по этому ад­ре­су не зна­чит­ся более ни од­но­го про­жи­ва­ю­ще­го, дом номер три за­ни­ма­ло еди­но­лич­но се­мей­ство Эд­ме­тов, т.е. ми­стер Эдмет, точно как ми­стер Сапси, про­жи­вал "в соб­ствен­ном доме на Глав­ной улице".

"Жен­ской Оби­те­лью" в ро­мане на­зы­ва­ет­ся Клой­стерг­эм­ская школа для де­во­чек. На Глав­ной же улице Мэйдсто­у­на рас­по­ла­га­лась школа "Blue-Coats School". Книга "To­pog­ra­phy of Maid­stone and its en­vi­rons - 1. Jan­uary 1839" со­об­ща­ет нам, что ди­рек­то­ром её был ми­стер Гре­го­ри Пэйдж — сле­до­ва­тель­но это была школа для маль­чи­ков. Список Пигота под­твер­жда­ет это: "Blue Coat School (boys), High st, Gre­go­ry PAGE, mas­ter"

Ос­но­ва­на Blue-Coats School была аж в 1711 году. Дей­стви­тель­но, с той поры про­шла "целая эпоха".


Ми­стер Сапси ... на вы­бо­рах все­гда го­ло­су­ет за кан­ди­да­та, пред­став­ля­ю­ще­го ин­те­ре­сы со­сто­я­тель­ных и ре­спек­та­бель­ных кру­гов;

Mr. Sapsea. Old Tory Jack­ass, con­nect Jasper with him (He will want a solemn don­key by and by)

"Пред­ста­ви­те­ля­ми со­сто­я­тель­ных и ре­спек­та­бель­ных кру­гов" были Кон­сер­ва­то­ры, или Пар­ла­мент­ская пар­тия Тори. Кент­ская Га­зе­та от пер­во­го де­каб­ря 1835 года, пуб­ли­куя спи­сок мест­ной ин­тел­ли­ген­ции Мэйдсто­у­на, при­чис­ля­ет То­ма­са Эд­ме­та к Кон­сер­ва­то­рам:

Con­ser­va­tives: Mr. H. Mor­ris, Tas­sell, Esq., Mr. W. Wick­ham, H. God­den, Esq., J. Mon­ck­ton, Esq., Mr. T. Ed­mett. Rad­i­cals: Mr. C. Ellis, Mr. W. Ed­mett, Mr. T. Hyde, Mr. J. Heathorn, Mr. T. Pybus, Mr. J. War­wick.

Пар­тий­ная жизнь в Мэйдсто­уне, к слову ска­зать, была ожив­лен­ной. Чле­ном Пар­ла­мен­та от Мэйдсто­у­на был сам Диз­ра­эли, в своё время пре­мьер-ми­нистр Ан­глии; а в ру­ко­вод­стве го­ро­да кон­сер­ва­то­ры Тори на­сле­до­ва­ли Вигам: так "ра­ди­кал" Томас Пюбус из при­ве­ден­но­го выше спис­ка из­би­рал­ся мэром в 1836-37-м году.


... самый отъ­яв­лен­ный осел во всем Клой­стерг­эме это, без со­мне­ния, та­мош­ний аук­ци­о­нист, ми­стер Томас Сапси.

Как уже было ска­за­но выше, одним из за­ня­тий ми­сте­ра То­ма­са Эд­ме­та было про­ве­де­ние аук­ци­о­нов. Но не един­ствен­ным его за­ня­ти­ем (вспом­ним, что Сапси тоже был раз­но­сто­рон­ним че­ло­ве­ком: яв­лял­ся не толь­ко аук­ци­о­ни­стом, но и оцен­щи­ком и зе­мель­ным аген­том). Спи­сок Пи­го­та обо­зна­ча­ет фирму "Ed­mett & son" как тор­гу­ю­щую одеж­дой, шля­па­ми, льня­ны­ми, шер­стя­ны­ми и шел­ко­вы­ми тка­ня­ми, а так же и... как pawn­brock­ers, т.е. со­дер­жа­те­лей лом­бар­да. Таким об­ра­зом, ми­сте­ра Эд­ме­та (с неко­то­рой на­тяж­кой) можно при­чис­лить, по­доб­но ми­сте­ру Сапси, и к "оцен­щи­кам".

До того, как стать тор­гов­цем га­лан­те­ре­ей (на фо­то­гра­фии дома можно за­ме­тить по­лот­ня­ные мар­ки­зы над вит­ри­на­ми ма­га­зи­на), Томас Эд­метт под­ви­зал­ся как обой­щик и дра­пи­ров­щик, при­чем и далее он со­хра­нял свою ма­стер­скую на улице Миддл Роу. К концу жизни ми­стер Эдмет за­ни­мал ко всему про­че­му еще и пост ми­ро­во­го судьи.


Лет ему [ми­сте­ру Сапси] за пять­де­сят, а по­жа­луй, ближе к ше­сти­де­ся­ти; у него круг­лое брюш­ко, от­че­го по жи­ле­ту раз­бе­га­ют­ся по­пе­реч­ные мор­щин­ки...

Вы­ра­же­ние "за пять­де­сят, а по­жа­луй, ближе к ше­сти­де­ся­ти" озна­ча­ет воз­раст в 56-57 лет. При­ход­ская книга Мэйдсто­у­на со­об­ща­ет, что Томас Эдмет ро­дил­ся в 1785 году. Сле­до­ва­тель­но, когда он в 1842-м году стал мэром, ему, в точ­но­сти как ми­сте­ру Сапси, ис­пол­ни­лось пять­де­сят семь лет.

Нор­маль­ный муж­чи­на к та­ко­му воз­рас­ту неиз­беж­но на­жи­ва­ет "круг­лое брюш­ко". Не из­бе­жал, по­хо­же, этой уча­сти и Томас Эдмет. Найти через 168 лет "по­пе­реч­ные мор­щин­ки, раз­бе­га­ю­щи­е­ся по жи­ле­ту" несколь­ко за­труд­ни­тель­но, а вот на пух­лую са­мо­до­воль­ную фи­зио­но­мию ми­сте­ра То­ма­са Эд­ме­та (стар­ше­го), мы можем по­лю­бо­вать­ся на его порт­ре­те кисти неиз­вест­но­го ху­дож­ни­ка, вы­став­лен­ном ныне в музее Мэйдсто­у­на.

Ми­стер Сапси в ро­мане тоже имел в го­стин­ной соб­ствен­ный порт­рет: "во­круг по сте­нам рас­по­ло­жи­лись ха­рак­тер­ные для ми­сте­ра Сапси пред­ме­ты: его соб­ствен­ный порт­рет, часы с вось­ми­днев­ным за­во­дом и ба­ро­метр." Часы и ба­ро­метр мне найти не уда­лось, а порт­рет — вот он, пожалуйста.

Кста­ти, сына То­ма­са Эд­ме­та (пом­ни­те фирму "Ed­mett & son"?) звали тоже То­ма­сом, и порт­рет его висит се­год­ня в музее рядом с порт­ре­том отца.  В год на­пи­са­ния "Тайны Эдви­на Друда", где его отец был вы­ве­ден под име­нем мэра Сапси, Томас Эдмет млад­ший был еще жив: он скон­чал­ся через год после смет­ри Дик­кен­са, в 1871-м году.


Ми­стер Сапси под­ра­жа­ет в одеж­де на­сто­я­те­лю; и ему иной раз кла­ня­лись по ошиб­ке на улице, при­ни­мая его за на­сто­я­те­ля; и даже, слу­ча­лось, ве­ли­ча­ли его «ваше прео­свя­щен­ство», в уве­рен­но­сти, что это сам епи­скоп, неждан­но при­быв­ший в Клой­стерг­эм без сво­е­го ка­пел­ла­на.

В 1838 году в Мэйдсто­у­не цер­ков­ная по­шли­на была по­вы­ше­на в два раза. Это вы­зва­ло недо­воль­ство го­ро­жан, от­ка­зав­ших­ся пла­тить такую "де­ся­ти­ну". Со­сто­ял­ся суд (вспом­ним, что Томас Эд­метт яв­лял­ся еще и ми­ро­вым су­дьёй), в ко­то­ром ист­цом (жа­лоб­щи­ком) вы­сту­пал Чарльз Джеф­ф­ри, а от­вет­чи­ком был Томас Пюбус, мэр Мэйдсто­у­на в 1837 году. По ито­гам суда Джеф­ф­ри опуб­ли­ко­вал в Лон­доне бро­шю­ру, в ко­то­рой из­ло­жил свои за­мет­ки "о за­кон­ных ме­то­дах со­про­тив­ле­ния по­вы­ше­нию цер­ков­ных сбо­ров путём об­ра­ще­ния для за­щи­ты прав в мест­ные ма­ги­стра­ты". Де­та­ли этой дав­ней ис­то­рии вы­яс­нить слож­но, но не ис­клю­че­но, что эхо имен­но этих со­бы­тий и слыш­но в опи­са­нии стрем­ле­ния мэра го­ро­да по­хо­дить на цер­ков­но­го иерар­ха.


— Лет шесть тому назад, — про­дол­жа­ет ми­стер Сапси, — я стал ис­кать жен­щи­ну, до­стой­ную стать спут­ни­цей моей жизни. Мисс Бро­би­ти в то время со­дер­жа­ла на дру­гом конце го­ро­да учре­жде­ние, не скажу, со­пер­ни­чав­шее с Жен­ской Оби­те­лью, но род­ствен­ное ей по целям и за­да­чам. Я лик­ви­ди­ро­вал род­ствен­ное учре­жде­ние при по­мо­щи част­но­го кон­трак­та...

Тут мы видим пер­вое рас­хож­де­ние ре­аль­но­сти и тек­ста ро­ма­на. Раз­го­вор Сапси и Джас­пе­ра про­ис­хо­дит в 1842 году, за ме­сяц-два до из­бра­ния ми­сте­ра Сапси мэром. Сле­до­ва­тель­но, же­нил­ся Томас Сапси при­мер­но в 1836-м году. Его же про­то­тип Томас Эдмет же­нил­ся в да­лё­ком 1809 году, взяв в жены уро­жен­ку го­ро­да Стру­да (от­сто­я­ще­го на 12 миль от Мэйдсто­у­на) некую де­ви­цу Энн, тоже 1785 года рож­де­ния. То есть, и То­ма­су, и его мо­ло­дой жене в год сва­дьбы было по 24 года. В при­ход­ских кни­гах Мэйдсто­у­на за­пись об этом бра­ко­со­че­та­нии от­сут­ству­ет, сле­до­ва­тель­но ис­кать её надо в кни­гах Стру­да. Дей­стви­тель­но, такая за­пись там есть.

В свои 24 года мисс Энн никак не могла уже со­дер­жать шко­лу-пан­си­он, по­это­му ис­кать в этом слу­чае со­от­вет­ствия с мисс Бро­би­ти не имеет смыс­ла.

Од­на­ко, к "учре­жде­нию, род­ствен­но­му по целям и за­да­чам" шко­ле-пан­си­о­ну, может быть (с неко­то­рой на­тяж­кой) от­не­сен Мэйдсто­ун­ский ра­бот­ный дом, лик­ви­ди­ро­ван­ный в 1842 году, как раз в быт­ность То­ма­са Эд­ме­та мэром. На месте ра­бот­но­го дома была вы­стро­е­на цер­ковь. Вот вам и еще один нюанс, де­ла­ю­щий мэра го­ро­да срод­ни на­сто­я­те­лю со­бо­ра.


До самой ее [мис­сис Сапси] кон­чи­ны (по­сле­до­вав­шей от сла­бо­сти пе­че­ни), ее об­ра­ще­ние ко мне со­хра­ня­ло ту же неза­вер­шен­ную форму.

В ро­мане мис­сис Сапси скон­ча­лась под Рож­де­ство 1841 года от сла­бо­сти пе­че­ни, пред­по­ло­жи­тель­но — "бо­лез­ни Бот­ки­на", т.е. жел­ту­хи. Мис­сис Эдмет, как было ска­за­но в Кент­ской га­зе­те, скон­ча­лась 27 мая 1837 года после нена­зван­ной "про­дол­жи­тель­ной бо­лез­ни". Раз­ни­ца в датах смер­ти со­став­ля­ет че­ты­ре с по­ло­ви­ной года. За­меть­те, что в га­зет­ном объ­яв­ле­нии ми­стер Эд­метт на­зван обой­щи­ком.

При жизни мис­сис Эдмет от­ли­ча­лась бе­реж­ли­во­стью. За год до смер­ти она по­жерт­во­ва­ла на бла­го­тво­ри­тель­ные нужды 12 шил­лин­гов (в те времена замужние женщины не распоряжались даже своим приданым). Для срав­не­ния, её сын, ми­стер Томас Эдмет млад­ший, уми­рая в 1871 году, за­ве­щал на бла­го­тво­ри­тель­ность 3000 фун­тов — на эти день­ги был ос­но­ва­на бо­га­дель­ня, су­ще­ству­ю­щая и по­ныне.


— А те­перь, ми­стер Джас­пер, — про­дол­жа­ет аук­ци­о­нист, — когда па­мят­ник мис­сис Сапси уже имел время осесть и про­сох­нуть, я прошу вас, как че­ло­ве­ка со вку­сом, со­об­щить мне ваше мне­ние об этой над­пи­си, ко­то­рую я (как уже ска­за­но, не без неко­то­рой вдох­но­вен­ной ра­бо­ты ума) для него со­ста­вил. <...>

Здесь по­ко­ит­ся ЭТЕЛИН­ДА, по­чти­тель­ная жена ми­сте­ра ТО­МА­СА САПСИ, аук­ци­о­ни­ста, оцен­щи­ка, зе­мель­но­го аген­та и пр. из этого города, <...>

Пе­ре­хо­дим к са­мо­му ин­те­рес­но­му. Когда умер­ла мис­сис Сапси, "без­утеш­ный" вдо­вец со­ста­вил ей эпи­та­фию, коею и велел вы­сечь во мра­мо­ре на удив­ле­ние и в на­зи­да­ние "пут­ни­кам, про­хо­дя­щим мимо". Текст эпи­та­фии по­хо­дил на ре­клам­ное объ­яв­ле­ние в га­зе­те, и по­вест­во­вал более о самом ми­сте­ре Сапси, чем о его по­кой­ной жене Эте­лин­де. По под­сче­там Рэя Дюб­бе­ке, для пол­но­го тек­ста эпи­та­фии по­треб­на была бы мра­мор­ная плита шести футов вы­со­ты.

Когда умер­ла мис­сис Эдмет, её су­пруг рас­по­ря­дил­ся из­го­то­вить мра­мор­ную па­мят­ную плиту раз­ме­ром три на пять футов, на коей раз­ме­стил эпи­та­фию "СВЯ­ЩЕН­НОЙ па­мя­ти ЭНН, су­пру­ги ТО­МА­СА ЭД­МЕ­ТА, из этого го­ро­да, ко­то­рая по­ки­ну­ла этот мир 27 мая 1837 года, в возрасте 52 лет, и чьи брен­ные остат­ки по­ко­ят­ся в скле­пе рядом с этим ме­стом." Доска эта была при­креп­ле­на к внут­рен­ней стене Мэйдсто­ун­ской церк­ви Всех Свя­тых, где почти со­пер­ни­ча­ла раз­ме­ра­ми с Ме­мо­ри­а­лом Ло­урен­су Ва­шинг­то­ну.

Вряд ли можно со­мне­вать­ся, что текст эпи­та­фии был со­чи­нен самим То­ма­сом Эд­ме­том — ведь ему надо было за­ка­зать доску ка­ме­но­те­су, со­гла­со­вать эскиз, вы­брать шрифт и рас­по­ло­же­ние слов, и про­чее, и про­чее. Мра­мр­ная плита та­ко­го раз­ме­ра сто­и­ла нема­лых денег, а кто же со­гла­сит­ся пла­тить их за чужие слова о соб­ствен­ной жене?

До самой смер­ти са­мо­го То­ма­са Эд­ме­та, J.P. (ми­ро­во­го судьи), по­сле­до­вав­шей на пят­на­дцать лет позд­нее, две трети мра­мор­ной плиты (и по­ло­ви­на су­пру­же­ско­го скле­па) оста­ва­лись пер­во­здан­но пусты, на удив­ле­ние всем дик­кен­сам этого мира, "про­хо­дя­щим мимо". После же 1852 года на мра­мор­ной доске было очень много То­ма­са Эд­ме­та, и очень мало его жены Энн.

Скле­пы для по­кой­ных су­пруг ми­сте­ры Сапси и Эдмет вы­стро­и­ли двух­мест­ны­ми. То­ма­су Эд­ме­ту млад­ше­му места в фа­миль­ном скле­пе не на­шлось: он, как сле­ду­ет из ме­мо­ри­аль­ной над­пи­си, был по­хо­ро­нен про­сто на го­род­ском клад­би­ще, а не в цер­ков­ной огра­де.

Неиз­вест­но точно, когда имен­но Дик­кенс уви­дел этот гро­теск впер­вые. Воз­мож­но, в 1856 году, когда он по­се­тил Мэйдсто­ун в ком­па­нии дат­ско­го ска­зоч­ни­ка Ханса Кри­сти­а­на Ан­дер­се­на. Хотя Дик­кенс часто про­ез­жал через Мэйдсто­ун, на­прав­ля­ясь со стан­ции Пад­док Вуд в Ро­че­стер, он редко по­се­щал сам город, а уж тем более не часто бывал в укром­но рас­по­ло­же­ной церк­ви Всех Свя­тых.

Надо еще от­ме­тить, что как раз в на­ча­ле со­ро­ко­вых годов в га­зе­тах и Пар­ла­мен­те де­ба­ти­ро­ва­лась ре­фор­ма пра­вил по­гре­бе­ния на клад­би­щах Ан­глии, долж­ная при­ве­сти в еди­но­об­ра­зие эпи­та­фии и про­чие па­мят­ные над­пи­си, из­ба­вив их от "па­га­низ­мов" — раз­но­го рода сло­вес­но­го му­со­ра, не от­но­ся­ще­го­ся прямо к скор­би о до­ро­гом усоп­шем. Пра­ви­ла за­пре­ща­ли эпи­та­фии дли­нее 20 слов, за­пре­ща­лось на­пи­са­ние слов за­глав­ны­ми бук­ва­ми, упо­ми­на­ние ад­ре­сов, про­фес­сий, на­град и про­чей "ре­кла­мы". Дик­кенс не остал­ся в сто­роне от дис­кус­сии: со­чи­нен­ная им эпи­та­фия мис­сис Сапси на­ру­ша­ет все из этих пра­вил (а эпи­та­фия мис­сис Эдмет на­ру­ша­ет лишь неко­то­рые).

Склеп мис­сис Эдмет, к со­жа­ле­нию, до наших дней не со­хра­нил­ся. А то как за­ман­чи­во было бы от­крыть его одол­жен­ным у пре­по­доб­но­го ка­но­ни­ка Мор­ган-Джон­са клю­чом, войти — и об­на­ру­жить в даль­нем углу скле­па при­сы­пан­ные нега­ше­ной из­ве­стью "брен­ные остан­ки" несчаст­но­го Эдви­на Друда!

Под­ве­дем итог нашим от­кры­ти­ям, со­ста­вив неболь­шую таб­ли­цу со­от­вет­ствий между пер­со­на­ми Сапси и Эд­ме­та:


Ха­рак­те­ри­сти­ка                              Сапси [Sapsea]            Эдмет [Edmett]


Имя                                         Томас [Thomas]            Томас [Thomas]

Мэр го­ро­да, год                             1842                      1842

Воз­раст в 1842 году                         57 лет                    57 лет

За­ня­тие                                     аук­ци­о­нер                 аук­ци­о­нер

Пар­тия                                      Тори                      Тори

От­но­ше­ние к же­лез­ной до­ро­ге                 от­ри­ца­тель­ное             от­ри­ца­тель­ное

Жи­тель­ство                                  High Street               High Street

Су­пру­га                                     Эте­лин­да [Ethelinda]      Энн [Ann]

Про­дол­жи­тель­ность брака, лет                5                         28

Смерть су­пру­ги, год                         1841                      1837

Смерть су­пру­ги, при­чи­на                     бо­лезнь                   бо­лезнь

Эпи­та­фия по­кой­ной жене                      да                        да

Се­мей­ный склеп на два гроба                 да                        да


Что ж, я бы ска­зал, что неко­то­рые раз­ли­чия толь­ко от­те­ня­ют мно­го­чис­лен­ные сов­па­де­ния. Ми­стер Томас Эд­метт, без со­мне­ния, по­слу­жил Дик­кен­су про­то­ти­пом для ро­ман­ной фи­гу­ры мэра Клой­стерг­э­ма ми­сте­ра То­ма­са Сапси.

Таким об­ра­зом, го­ро­док Клой­стерг­эм Дик­кенс со­ста­вил из двух ре­аль­но су­ще­ство­вав­ших на­се­лен­ных пунк­тов — Ро­че­сте­ра, от ко­то­ро­го Клой­стерг­эм по­лу­чил свою то­по­гра­фию, ка­фед­раль­ный собор, Жен­скую Оби­тель, домик над во­ро­та­ми, Дердл­са и Де­пу­та­та — и го­ро­да Мэйдсто­у­на, по­да­рив­ше­го Клой­стерг­эму мэра Сапси, склеп его су­пру­ги, Ал­линг­тон­скую запруду и еще пару ме­ло­чей (например, саркофаг Друда-старшего). По­это­му-то и при­ш­лось Дик­кен­су дать го­ро­ду вы­мыш­лен­ное на­зва­ние. По­это­му, а еще и по­то­му, что не со­всем этич­ным было бы ука­зы­вать точ­ное место про­пис­ки "отъ­яв­лен­но­го осла" ми­сте­ра Сапси, до де­та­лей сри­со­ван­но­го с ре­аль­но жив­ше­го име­ни­то­го че­ло­ве­ка, и по­то­му легко узна­ва­е­мо­го, в тот мо­мент, когда еще был жив его ни в чем не по­вин­ный сын Томас Эдмет млад­ший.