15. Тайна Джона Джаспера

"Что вы хо­ти­те знать? — ска­зал он небреж­но, раз­во­дя ру­ка­ми и давая им сво­бод­но упасть. — Что я могу от­ве­тить? Я так смут­но знаю, как я ро­дил­ся, по­это­му — как я могу от­ве­тить? Я был очень мал, а все жен­щи­ны и муж­чи­ны во­круг меня, не ис­клю­чая и моих так на­зы­ва­е­мых ро­ди­те­лей, были ста­ры­ми. Всё воз­мож­но в таком слу­чае. <...> Я вам уже ска­зал од­на­ж­ды, что со­мне­ва­юсь в самом браке этих двоих. — он снова взмах­нул ру­ка­ми, слов­но от­бра­сы­вая прочь нечто непри­ят­ное. — Но вот я со­тво­рен. Я не про­ис­хо­жу из хо­ро­шей семьи. Какое это имеет зна­че­ние?"

◊ ◊ ◊

Э

ТО мог бы ска­зать про себя и Джон Джас­пер. Он тоже был слиш­ком юным сыном слиш­ком ста­рых ро­ди­те­лей. Даже с так на­зы­ва­е­мой сест­рой его раз­де­ля­ли лет пят­на­дцать, так, что она вполне могла ока­зать­ся его ма­те­рью. Но слова эти при­над­ле­жат дру­го­му пер­со­на­жу Дик­кен­са, швей­цар­цу Обер­рай­це­ру из по­ве­сти "Про­хо­да нет". Это сов­мест­ное тво­ре­ние Дик­кен­са и Кол­лин­за по­яви­лось в жур­на­ле "All The Year Round" всего за пару ме­ся­цев до того, как Дик­кенс при­сту­пил к "Тайне Эдви­на Друда", и этого Обер­рай­це­ра — нар­ко­ма­на с по­дёр­ну­ты­ми плен­кой гла­за­ми и дву­лич­но­го типа, во­жде­ле­ю­ще­го неве­сту сво­е­го луч­ше­го друга, и по­то­му пы­та­ю­ще­го­ся друга убить — вполне можно счесть за первую, проб­ную вер­сию нар­ко­ма­на и убий­цы Джона Джас­пе­ра.

Обер­рай­цер по­до­зре­ва­ет о себе нечто, по его мне­нию, по­зор­ное, де­ла­ю­щее его (если о том ста­нет из­вест­но) от­вер­жен­ным в об­ще­стве, за­кры­ва­ю­щее ему все пути для ка­рье­ры, же­нить­бы, про­сто чу­жо­го ува­же­ния. Он был под­ки­ды­шем, он был взят из при­ю­та, был усы­нов­лен по­жи­лой без­дет­ной парой, но в дей­стви­тель­но­сти он — никто, неиз­вест­но­го про­ис­хож­де­ния ублю­док.

От­но­ше­ние его к этому факту рас­кры­ва­ет­ся через об­ви­не­ния, ко­то­рые Обер­рай­цер предъ­яв­ля­ет дру­го­му та­ко­му же в про­шлом усы­нов­лен­но­му най­де­ны­шу, сво­е­му быв­ше­му другу Вен­дал­лу, влюб­лен­но­му в пле­мян­ни­цу Обер­рай­це­ра юную Мар­га­ри­ту:

"Если моя пле­мян­ни­ца вый­дет за вас, она вый­дет за ба­стар­да, вос­пи­ты­вав­ше­го­ся об­ще­ствен­ной бла­го­тво­ри­тель­но­стью! Она вый­дет замуж за са­мо­зван­ца без имени и ро­до­слов­ной, пе­ре­оде­то­го в джентль­ме­на с по­ло­же­ни­ем и из при­лич­ной семьи!"

Обер­рай­цер вы­чи­тал све­де­ния о про­шлом Вен­дал­ла из ста­рых бумаг, хра­ня­щих­ся у швей­цар­ско­го но­та­ри­уса Фойг­та, для чего ему даже при­ш­лось взло­мать сейф юри­ста (на самом деле, не взло­мать, а об­ма­нуть ча­со­вой ме­ха­низм замка). Джон Джас­пер мог по­лу­чить по­доб­ную ин­фор­ма­цию, на­при­мер, из при­ход­ской книги Клой­стерг­эм­ско­го со­бо­ра, когда она была из­вле­че­на на свет божий из шкафа, чтобы по­пол­нить­ся за­пи­сью о смер­ти мис­сис Сапси. Не от­то­го ли выл в ужасе хор­мей­стер над по­жел­тев­шей стра­ни­цей, выл так гром­ко, что его сте­на­ния даже раз­бу­ди­ли Дердл­са от пья­но­го сна в крип­те со­бо­ра? Вен­далл был усы­нов­лен, он никто, он ба­стард. Ах, про­сти­те, ко­неч­но же не Вен­далл, это же пер­со­наж из дру­го­го ро­ма­на! В "Тайне Эдви­на Друда" хо­ро­ше­му парню Вен­дал­лу со­от­вет­ству­ет за­глав­ный герой, хо­ро­ший па­рень Эдвин Друд.

Да, я по­ни­маю, идея о неза­кон­но­рож­ден­но­сти Эдви­на Друда — до­воль­но неожи­дан­на и необыч­на. Од­на­ко, если мы на­ча­ли про­во­дить па­рал­ле­ли между двумя пред­по­след­ни­ми со­чи­не­ни­я­ми Дик­кен­са, по­ве­стью "Про­хо­да нет" и ро­ма­ном "Тайна Эдви­на Друда", то такой вывод бук­валь­но на­пра­ши­ва­ет­ся. Более того, он поз­во­ля­ет по-но­во­му по­смот­реть на "пру­жи­ны" ро­ма­на, на мо­ти­ва­ции его глав­ных ге­ро­ев. На мой взгляд, сюжет сразу при­об­ре­та­ет недо­ста­ю­щую ему строй­ность.

Да­вай­те по­смот­рим, как скла­ды­ва­ют­ся ку­соч­ки сю­жет­ной мо­за­и­ки, если к ним до­ба­вить "ба­стар­да Нэда". Для луч­ше­го по­ни­ма­ния со­ста­вим таб­лич­ку (неко­то­рые имена и со­бы­тия мною вы­ду­ма­ны):

1790 год — сва­дьба Аль­бер­та и Эммы Джас­пер

1795 год — рож­да­ет­ся Ида Джас­пер

1813 год — Ида го­стит в Клой­стерг­эме у сво­е­го дво­ю­род­но­го брата Ричар­да (Дика). Там она зна­ко­мит­ся с при­я­те­лем Дика Эд­вар­дом Дру­дом. Дик Джас­пер де­ла­ет Иде пред­ло­же­ние, но по­лу­ча­ет отказ.

1815 год — Ида вы­хо­дит замуж за Эд­вар­да Друда. Су­пру­ги по­се­ля­ют­ся в Клой­стерг­эме.

1816 год — в Лон­доне Аль­берт и Эмма Джас­пер усы­нов­ля­ют под­ки­ды­ша Джека и на­зы­ва­ют его Джо­ном. Дик Джас­пер уез­жа­ет в новую Бри­тан­скую ко­ло­нию — Цей­лон.

1822 год — ал­ко­го­лич­ка Хо­упфул Па­ф­ферт ро­жа­ет и от­да­ёт в приют ре­бен­ка Нэда. Ида и Эд­вард Друд усы­нов­ля­ют его и на­зы­ва­ют Эдви­ном. На Цей­лоне Дик Джас­пер схо­дит­ся с ту­зем­кой, от ка­ко­вой связи рож­да­ют­ся близ­не­цы Невилл и Елена.

1823 год — На Цей­лоне мать близ­не­цов вы­хо­дит замуж за м-ра Ланд­лес­са, ко­то­рый усы­нов­ля­ет и детей.

1824 год — сва­дьба Флоры и Ви­лья­ма Бад (Бут­тон). На Цей­лоне уми­ра­ет мис­сис Ланд­лесс.

1825 год — рож­да­ет­ся Роза Бад.

1829 год — уми­ра­ет Ида Джас­пер-Друд (34).

1831 год — Эд­вард Друд с детьми Джо­ном и Эдви­ном го­стят в по­ме­стье Бадов. Джон пла­то­ни­че­ски влюб­ля­ет­ся во Флору Бад, но она вдруг тонет.

1832 год — уми­ра­ет Ви­льям Бад (кон­ча­ет с собой от горя). Он за­ве­ща­ет Розу Бад в жены Эдви­ну Друду.

1836 год — Хо­упфул Па­ф­ферт пе­ре­хо­дит с джина на опиум и от­кры­ва­ет при­тон.

1837 год — год со­вер­шен­но­ле­тия Джона Джас­пе­ра.

1839 год — во время эпи­де­мии хо­ле­ры в Лон­доне уми­ра­ют Аль­берт и Эмма Джас­пер. Из се­мей­ных бумаг Джон узна­ёт тайну сво­е­го про­ис­хож­де­ния. От горя Джон на­чи­на­ет ку­рить опиум в при­тоне Па­ф­ферт.

1840 год — в воз­расте 60 лет уми­ра­ет Эд­вард Друд. Джон Джас­пер ста­но­вит­ся опе­ку­ном Эдви­на Друда, пе­ре­ез­жа­ет из Лон­до­на в Клой­стерг­эм и устра­и­ва­ет­ся ра­бо­тать хор­мей­сте­ром в со­бо­ре. Осе­нью 1840 года Джон Джас­пер на­чи­на­ет да­вать уроки му­зы­ки Розе Бад. В свои 15 лет Роза очень на­по­ми­на­ет собою Флору Бад, и Джас­пер пе­ре­но­сит на неё свою ро­ман­ти­че­скую влюб­лён­ность в её по­кой­ную мать.

1841 год — уми­ра­ет мис­сис Сапси. Джон Джас­пер на­хо­дит в при­ход­ской книге за­пись о кре­ще­нии Нэда в Эдви­на и кри­чит от ужаса, что Роза долж­на до­стать­ся в жены ба­стар­ду.

1842 год — Джон за­ду­мы­ва­ет убить Эдви­на. "Ку­рил­ка" Па­ф­ферт в па­мять о сыне же­ла­ет спа­сти неиз­вест­но­го ей "Нэда". На Цей­лоне уми­ра­ет м-р Ланд­лесс. Невилл и Елена (20) при­ез­жа­ют в Ан­глию, в Клой­стерг­эм. В ночь на Рож­де­ство ис­че­за­ет Эдвин Друд.

1843 год — Ричард Джас­пер (63) под име­нем Дика Дэ­че­ри воз­вра­ща­ет­ся в Клой­стерг­эм c Цей­ло­на. Объ­ект его ин­те­ре­са — его "дво­ю­род­ный брат" Джон Джас­пер.

Мне ка­жет­ся, что этот "timeline" весь­ма удо­вле­тво­ри­тель­но от­ве­ча­ет на вто­рой и тре­тий "про­кля­тые" во­про­сы Дру­диз­ма: Кто такой Дик Дэ­че­ри? и Кто такая "опи­ум­ная жен­щи­на"? В этой схеме Дик Дэ­че­ри — это дво­ю­род­ный брат стар­шей сест­ры Джас­пе­ра, её от­верг­ну­тый уха­жер, друг отца Эдви­на Друда и био­ло­ги­че­ский отец близ­не­цов Ланд­лесс. Об­ра­ти­те вни­ма­ние как в ро­мане Дик­кенс ма­стер­ски "раз­вёл" отца и детей, не до­пу­стив их преж­де­вре­мен­ной встре­чи: Елена Ланд­лесс от­бы­ва­ет к брату в Лон­дон утром, а Дик Дэ­че­ри по­яв­ля­ет­ся в Клой­стерг­эме парой часов позд­нее, днём.

Если Эдвин Друд был усы­нов­лён, то его био­ло­ги­че­ской ма­те­рью могла быть толь­ко ста­ру­ха-Ку­рил­ка, дру­гих под­хо­дя­щих кан­ди­да­тур, спо­соб­ных сдать но­во­рож­ден­но­го сына в приют, в книге нет. С уче­том этого род­ства со­вер­шен­но дру­ги­ми крас­ка­ми за­иг­ра­ла сцена встре­чи Эдви­на и Ку­рил­ки за несколь­ко часов до ис­чез­но­ве­ния Друда: сын, не узна­ю­щий соб­ствен­ную мать, но по доб­ро­те ду­шев­ной да­ю­щий ей три с по­ло­ви­ной шил­лин­га на "ле­кар­ство" — это по­и­стине ро­ман­тич­но и по-вик­то­ри­ан­ски. А "блуд­ная мать", же­ла­ю­щая по­мо­щью неиз­вест­но­му ей "Нэду", и тем хоть немно­го ис­ку­пить грехи мо­ло­до­сти, по­бу­див­шие её рас­стать­ся с соб­ствен­ным сыном Нэдом — разве это не тро­га­тель­но? А сцена во вто­рой главе, где Джас­пер, уже точно зная ис­тин­ное имя Эдви­на, из­де­ва­тель­ски на­зы­ва­ет его "Нэдом", а тот в ответ на­зы­ва­ет его "Дже­ком", не зная еще, что это и есть ис­тин­ное имя "дя­дюш­ки Джона" — разве эта сцена не полна ве­ли­ко­леп­ной иро­нии, ко­то­рая ста­нет по­нят­на толь­ко при вто­ром про­чте­нии за­кон­чен­но­го ро­ма­на? Ведь "Джек" и "Нэд" в ан­глий­ском языке не толь­ко умень­ши­тель­ные имена для "Джона" и "Эдви­на", но и са­мо­сто­я­тель­ные пол­ные имена!

А те­перь за­ду­май­тесь, смог бы Дик­кенс "от­нять" у ма­те­ри-Ку­рил­ки сына Нэда вто­рой раз, до­пу­стив, чтобы его убил Джон Джас­пер? Дик­кен­су надо было бы про­сто серд­ца не иметь, чтобы со­чи­нить такое!

Же­сто­кой на­смеш­кой вы­гля­дит те­перь же­ла­ние Джас­пе­ра за­щи­тить Розу Бад от брака с ба­стар­дом Эдви­ном, с уче­том того, что Джас­пер сам яв­ля­ет­ся ба­стар­дом. Зная это, и пре­зи­рая себя за неза­кон­но­рож­ден­ность, Джас­пер лишь в опи­ум­ных снах может меч­тать о соб­ствен­ном сча­стье с Розой. Под­лин­но тра­гич­но его при­зна­ние в любви, сме­шан­ное с нена­ви­стью к сво­е­му про­ис­хож­де­нию:

— Вот мое зря по­тра­чен­ное про­шлое и на­сто­я­щее. Вот лютое оди­но­че­ство моего серд­ца и моей души. Вот мой покой; вот мое от­ча­я­нье. Втоп­чи их в грязь; толь­ко возь­ми меня, даже если смер­тель­но меня нена­ви­дишь!

Сам нена­ви­дя­щий свою неза­кон­но­рож­ден­ность, Джас­пер и от дру­гих жд­ет такой же ре­ак­ции. По­это­му, его при­зна­ние в любви Розе без­на­дёж­но с са­мо­го на­ча­ла: Джас­пер ожи­да­ет от Розы толь­ко от­ка­за и непри­яз­ни, по­лу­ча­ет её спол­на, хоть и по дру­го­му по­во­ду, и пы­та­ет­ся до­бить­ся под­чи­не­ния шан­та­жем. Дик­кенс под­чер­ки­ва­ет осо­бое зна­че­ние этой и неко­то­рых дру­гих сцен осо­бым ли­те­ра­тур­ным при­ё­мом: когда в дей­ствии участ­ву­ет "ба­стард", он не упо­ми­на­ет­ся по имени — ведь ис­тин­ное соб­ствен­ное имя Джас­пе­ру пока неиз­вест­но (о том, что его до усы­нов­ле­ния звали "Дже­ком" ему со­об­щит в конце книги Дэ­че­ри)

По­ка­за­тель­на ре­ак­ция Джас­пе­ра на рас­сказ Дердл­са о "при­зра­ке вопля". Вспом­ним, что мы уже разо­бра­лись, в какой имен­но точке со­бо­ра за­снул тогда пья­ный Дердлс — на сту­пень­ках, ве­ду­щих из крип­ты в собор, под юго-во­сточ­ным при­де­лом. Со­бор­ная биб­лио­те­ка от­сто­ит от этого места хо­ро­шо если на 25 мет­ров, она рас­по­ло­же­на по дру­гую сто­ро­ну того же юго-во­сточ­но­го при­де­ла. То есть, стра­даль­че­ский вопль Джас­пе­ра, об­на­ру­жив­ше­го в ста­рой цер­ков­ной книге за­пись о "пре­да­тель­стве" Эдви­на, о его кре­ще­нии из най­дё­ны­шей в джентль­ме­ны, и по­сле­ду­ю­щие го­рест­ные за­вы­ва­ния хор­мей­сте­ра долж­ны были быть в ти­шине со­бо­ра пре­вос­ход­но слыш­ны об­ла­да­ю­ще­му тон­ким слу­хом ка­ме­но­тё­су. Но Дердлс ведь из­вест­ный "ли­бер­ти", воль­но­лю­бец, от ко­то­ро­го Джас­пер в по­след­нюю оче­редь ожи­да­ет сле­до­ва­ния предубеж­де­ни­ям об­ще­ства. "На что это вы на­ме­ка­е­те?!" — злоб­но спра­ши­ва­ет Дердл­са безы­мян­ный ба­стард. "Я думал, вы не такой че­ло­век!" — уко­ря­ет далее Дердл­са "вер­нув­ший­ся в себя" Джас­пер, ко­то­ро­му на се­кун­ду по­ка­за­лось, что Дердлс тоже ка­ким-то об­ра­зом узнал тайну неза­кон­но­рож­ден­но­сти Эдви­на Друда.

Нена­висть к себе Джас­пер про­еци­ру­ет на Де­пу­та­та, оли­це­тво­ря­ю­ще­го для Джас­пе­ра всех неза­кон­но­рож­ден­ных мира. При­ми­ре­ние Джас­пе­ра с по­лу­кров­ка­ми Ланд­лес­са­ми — так же невоз­мож­но. Желая убить ба­стар­да Эдви­на, Джас­пер как бы пы­та­ет­ся убить и соб­ствен­ную ублю­доч­ность. Преж­няя род­ствен­ная лю­бовь Джона к Эдви­ну, его жад­ное вни­ма­ние к пле­мян­ни­ку — это тяга ба­стар­да, со­ци­аль­но­го ин­ва­ли­да к во­пло­ще­нию нор­маль­но­сти, пол­но­те за­кон­но­сти. Вне­зап­ная неза­кон­но­рож­ден­ность и Эдви­на тоже яв­ля­ет­ся для Джас­пе­ра худ­шим видом пре­да­тель­ства, а убий­ство его — видом са­мо­очи­ще­ния, от­де­ле­ни­ем пле­вел (себя и Эдви­на) от доб­рых зерен (Розы). Ис­чез­но­ве­ние Эдви­на де­ла­ет для Джас­пе­ра невоз­мож­ным при­не­се­ние "очи­сти­тель­ной жерт­вы", и он при­ни­ма­ет­ся за по­ис­ки за­ме­ни­те­ля, пре­сле­дуя и пы­та­ясь уни­что­жить ба­стар­да Невил­ла.

То есть, не Эдвин, а Джас­пер есть под­лин­ный герой ро­ма­на, о нём, о его тра­ге­дии ведет рас­сказ Дик­кенс. Имен­но это из­ме­не­ние пер­во­на­чаль­но­го за­мыс­ла имел в виду Дик­кенс, рас­ска­зы­вая Фор­сте­ру о новой, труд­ной для во­пло­ще­ния теме — роман будет не "ис­то­ри­ей о двух мо­ло­дых людях, ко­то­рым волею ро­ди­те­лей было за­ве­ща­но по­же­нить­ся", а хро­ни­кой са­мо­раз­ру­ше­ния ум­но­го и та­лант­ли­во­го че­ло­ве­ка, ско­ван­но­го предубеж­де­ни­я­ми об­ще­ства и вре­ме­ни, неспо­соб­но­го под­нять­ся над от­жив­ши­ми услов­но­стя­ми.

Про­яс­ня­ет­ся так же и сю­жет­ная за­да­ча, воз­ло­жен­ная ав­то­ром на Дэ­че­ри. Он не рас­сле­ду­ет ис­чез­но­ве­ние Эдви­на Друда (хотя и вы­яс­нит по­пут­но пре­ступ­ный за­мы­сел хор­мей­сте­ра). Он пы­та­ет­ся "про­яс­нить" для себя толь­ко и ис­клю­чи­тель­но Джона Джас­пе­ра, сво­е­го един­ствен­но­го род­ствен­ни­ка. Дело в том, что на­хо­дя­щий­ся в конце жиз­нен­но­го пути Дэ­че­ри, "ста­рый пёс, жи­ву­щий на свои соб­ствен­ные сред­ства", хочет за­ве­щать сво­е­му "дво­ю­род­но­му брату" Джону зна­чи­тель­ную сумму денег — но при усло­вии, что Джон Джас­пер по­лу­че­ния та­ко­го бо­гат­ства до­сто­ин. Дэ­че­ри изу­ча­ет Джас­пе­ра; его та­ин­ствен­ные ме­ло­вые метки на двер­це уг­ло­во­го бу­фе­та озна­ча­ют людей, с ко­то­ры­ми Дэ­че­ри уже о Джас­пе­ре по­го­во­рил, а длина от­ме­ток — ко­ли­че­ство све­де­ний, ко­то­ры­ми эти люди рас­по­ла­га­ют. Пред­став­ля­ет­ся ве­ро­ят­ным, что Дэ­че­ри по­сте­пен­но вы­яс­нит, что Джас­пер пла­ни­ро­вал и едва не осу­ще­ствил (а Дэ­че­ри сна­ча­ла решит, что и осу­ще­ствил) убий­ство пле­мян­ни­ка, при­ём­но­го сына жен­щи­ны, ко­то­рую Дэ­че­ри ко­гда-то любил. Убий­ца, даже со­вер­шив­ший это убий­ство "толь­ко лишь" ты­ся­чу раз в опи­ум­ных фан­та­зи­ях, недо­сто­ин на­след­ства — и тут вы­яс­нит­ся, что си­ро­ты Ланд­лес­сы яв­ля­ют­ся давно по­те­рян­ны­ми детьми Дэ­че­ри: на них-то и про­льёт­ся "зо­ло­той дождь" хэп­пи-эн­да.

Розу Бад, ко­то­рая в конце ро­ма­на за­мыс­лом ав­то­ра долж­на вос­со­еди­нить­ся со счи­та­ю­щим­ся мёрт­вым, но на­шед­шим в себе силы снова объ­явить­ся же­ни­хом, ждут по сю­же­ту еще несколь­ко лю­бов­ных огор­че­ний: как вы по­ла­га­е­те, по­че­му Тар­тар не на­ве­ща­ет Розу в её за­клю­че­нии на квар­ти­ре у Бил­ли­кин? Очень про­сто: по за­да­нию Грюд­жи­уса и Кри­спарк­ла он ведь еже­днев­но бы­ва­ет у Ланд­лес­сов — и с боль­шим ин­те­ре­сом, по­сколь­ку он по­зна­ко­мил­ся там с кра­са­ви­цей сест­рой Невил­ла, и не на шутку увлёк­ся ею. Что ж, это хо­ро­ший жиз­нен­ный урок для гор­дяч­ки Розы, хра­ня­щей, од­на­ко, в душе па­мять и вер­ность Эдви­ну. Тем же­лан­ней будет их встре­ча в по­след­них гла­вах ро­ма­на.