Robert Tracy: Jasper's plot: inventing the mystery of Edwin Drood

Комментарий Свена Карстена

Р

ОБЕРТ ТРЕЙСИ в ста­тье "Сюжет Джас­пе­ра: со­чи­не­ние тайны Эдви­на Друда" раз­ви­ва­ет до ло­ги­че­ско­го конца вы­ска­зы­вав­шу­ю­ся мно­ги­ми ис­сле­до­ва­те­ля­ми ТЭД идею, что Джас­пер пред­став­ля­ет собой эта­кое ли­те­ра­тур­ное аль­тер-эго са­мо­го Чарль­за Дик­кен­са. Трей­си утвер­жда­ет, что как Дик­кенс пишет роман о Джоне Джас­пе­ре, со­бор­ном ре­ген­те и убий­це, так и Джас­пер в ро­мане тоже за­ни­ма­ет­ся пи­са­тель­ством — он пишет ис­то­рию об убий­стве Эдви­на Друда злоб­ным Неви­лом Ланд­лес­сом. Книга Джас­пе­ра, его сце­на­рий — это его днев­ник, в ко­то­рый он за­но­сит не толь­ко, и не столь­ко со­бы­тия из соб­ствен­ной жизни, а, в ос­нов­ном, со­бы­тия из жизни сво­е­го пле­мян­ни­ка Эдви­на.

— Мне и одной строч­ки было бы много, так бедна со­бы­ти­я­ми моя жизнь, если б этот днев­ник не был также днев­ни­ком жизни Нэда.

При­чи­на та­ко­го стран­но­го вре­мя­пре­про­вож­де­ния — ис­су­ша­ю­щая скука бес­цель­но­го су­ще­ство­ва­ния Джас­пе­ра в Клой­стерг­эме. Ему бук­валь­но нечем за­нять­ся. За ко­рот­кое время он, как регент, довёл до со­вер­шен­ства цер­ков­ный хор — и тем до­стиг сво­е­го профессионального по­тол­ка в этом ка­че­стве. А че­ло­век он твор­че­ский, по­это­му он и раз­вле­ка­ет­ся пи­са­тель­ством, но пи­са­тель­ством осо­бым, ак­тив­ным: он не про­сто со­чи­ня­ет и за­пи­сы­ва­ет, нет, как ис­тин­ный ху­дож­ник, он пре­об­ра­жа­ет своим твор­че­ством мир, окру­жа­ю­щую среду, Клой­стерг­эм — он тво­рит вжи­вую.

Ни один монах, ко­гда-то денно и нощно бор­мо­тав­ший мо­лит­вы в этом мрач­ном за­кут­ке, не ис­пы­ты­вал, на­вер­но, такой ис­су­ша­ю­щей скуки, как я. Он хоть мог от­ве­сти душу тем, что тво­рил де­мо­нов из де­ре­ва или камня. А мне что оста­ет­ся? Тво­рить их из соб­ствен­но­го серд­ца?

Вдох­но­ве­ние он по­лу­ча­ет, под­стё­ги­вая себя нар­ко­ти­ка­ми. В опи­ум­ном дыму он видит кар­ти­ны, сю­же­ты, главы своей бу­ду­щей книги: сна­ча­ла тайну, потом убий­ство, затем рас­сле­до­ва­ние, месть, бо­гат­ство, лю­бовь и стран­ствия, да мало ли что еще при­дёт в го­ло­ву! Это будет ро­ман-де­тек­тив. В глав­ной роли — он сам, Джон Джас­пер, рас­сле­до­ва­тель и мсти­тель. Его пле­мян­ни­ка убили, и он те­перь идёт по следу пре­ступ­ни­ка, его не сбить с пути, он по­свя­тил себя уни­что­же­нию убий­цы.

Вме­сте с Джас­пе­ром в со­чи­ня­е­мом им сю­же­те при­ни­ма­ют уча­стие и про­чие ре­аль­ные жи­те­ли Клой­стерг­э­ма: ка­но­ник Кри­спаркл, мэр Сапси, про­чие пер­со­на­жи. Не обо­ш­лось и без лю­бов­ной линии — вот тос­ку­ю­щая по про­пав­ше­му же­ни­ху пре­крас­ная Роза, её тоже можно вста­вить в роман.

В на­ча­ле Джас­пер пока еще не знает, кто имен­но убьёт его до­ро­го­го пле­мян­ни­ка: жерт­ва на­ме­че­на, но убий­цы пока не найдено. Но тут, как по за­ка­зу, по­яв­ля­ет­ся Невил Ланд­лесс — иде­аль­ный кан­ди­дат на роль глав­но­го ан­та­го­ни­ста. И ав­тор-Джас­пер при­ни­ма­ет­ся пле­сти сюжет: он под­па­и­ва­ет бу­ду­щую жерт­ву и бу­ду­ще­го убий­цу, страв­ли­ва­ет их и вни­ма­тель­но на­блю­да­ет за ссо­рой, под­ме­чая все де­та­ли — ведь их потом нужно будет отоб­ра­зить в книге! Затем надо вве­сти в дей­ствие пер­со­на­жей вто­ро­го плана — и Джас­пер рас­пус­ка­ет слухи, на­це­ли­ва­ет об­ще­ствен­ное мне­ние, кле­ве­щет и ин­три­гу­ет.

По­ни­мая, что Невил сам не со­би­ра­ет­ся ни­ко­го уби­вать, Джас­пер тща­тель­но под­стра­и­ва­ет сцену убий­ства: до­ста­ёт ключи, под­го­тав­ли­ва­ет бу­ду­щее ору­дие убий­ства — чёр­ный шарф, со­би­ра­ет жерт­ву и убий­цу за одним сто­лом, потом ночью от­прав­ля­ет их на за­ра­нее на­ме­чен­ное "место пре­ступ­ле­ния". Пер­со­на­жи под­чи­ня­ют­ся ему, как ма­ри­о­нет­ки. Джас­пе­ру оста­ёт­ся лишь сыг­рать роль "неви­ди­мой руки судь­бы" — са­мо­му убить Эдви­на так, как ав­тор-со­чи­ни­тель "уби­ва­ет" вы­ду­ма­ный пер­со­наж ро­ма­на. И, таким об­ра­зом, под­толк­нуть ис­то­рию по за­ра­нее про­ло­жен­но­му курсу. 

На пер­вый взгляд, всё про­хо­дит про­сто ве­ли­ко­леп­но. Джас­пер с удо­воль­стви­ем и упо­е­ни­ем иг­ра­ет свою роль без­утеш­но­го дя­дюш­ки: по­лу­раз­де­тый, бежит к дому ка­но­ни­ка, тра­ги­че­ским тоном во­про­ша­ет убий­цу "Где мой пле­мян­ник?!", и, вы­би­ва­ясь из сил, ищет тело. Джас­пе­ру (по­доб­но Неро­ну, под­жег­ше­му для вдох­но­ве­ния Рим) боль­ше не скуч­но — он тво­рит.

Но жизнь много раз­но­об­раз­нее вы­дум­ки, и его сце­на­рий даёт сбой: труп исчез. а какой же ро­ман-де­тек­тив без трупа?! Убий­цы из Неви­ла по­это­му не по­лу­чи­лось, а тут еще при­е­хав­ший некста­ти Грюд­жи­ус до­вер­ша­ет раз­гром сю­же­та ге­ни­аль­но­го ро­ма­на Джас­пе­ра: он со­об­ща­ет, что Эдвин и Роза ре­ши­ли рас­стать­ся. Вся ро­ман­ти­че­ская линия сю­же­та в одну ми­ну­ту рух­ну­ла! Не в силах вы­сто­ять перед таким уда­ром, ав­тор-со­чи­ни­тель Джас­пер па­да­ет в об­мо­рок. Затем ему при­хо­дит­ся им­про­ви­зи­ро­вать на ходу, пе­ре­кра­и­вая сюжет. То он ре­ша­ет по­вер­нуть ис­то­рию так, будто Эдвин лишь сбе­жал от опас­но­сти и скоро най­дёт­ся. То он, по­лу­чив не впи­сы­ва­ю­щи­е­ся в такой сюжет улики — часы Эдви­на и за­кол­ку для гал­сту­ка — по­во­ра­чи­ва­ет снова на про­ло­жен­ные за­ра­нее рель­сы и снова на­це­ли­ва­ет­ся на убий­цу-Неви­ла. 

Но его роман про­бук­со­вы­ва­ет, глава пи­шет­ся за гла­вой, а дей­ствия — эк­ше­на — всё еще ма­ло­ва­то! По­это­му, не в силах пре­одо­леть со­про­тив­ле­ние жизни, не же­ла­ю­щей укла­ды­вать­ся в про­кру­сто­во ложе ро­ман­но­го сю­же­та, он пы­та­ет­ся сдви­нуть с места хоть ка­кой-ни­будь эле­мент: пред­став­ляя себя зло­де­ем и убий­цей Неви­лом, де­ла­ет (как бы от его лица) "при­зна­ние в любви" Розе, про­из­но­ся за­го­тов­ле­ный для Неви­ла страст­ный и до­нель­зя ро­ман­ти­че­ский текст, и следя за её ре­ак­ци­ей.

А далее про­ви­де­ние по­сы­ла­ет зло­счаст­но­му со­чи­ни­те­лю еще один удар: по­яв­ля­ет­ся "бог из ма­ши­ны" — Дэ­че­ри — эта­кий "ли­те­ра­тур­ный кри­тик", ко­то­рый до ос­но­ва­ния раз­ру­шит ге­ни­аль­но за­ду­ма­ный сюжет Джас­пе­ра-твор­ца. На наших гла­зах про­ис­хо­дит ли­те­ра­тур­ная "прав­ка" ро­ма­на: слов­но ре­дак­тор­ским ка­ран­да­шом, Дэ­че­ри мелом вы­чер­ки­ва­ет из сю­же­та целые куски — места, где автор схал­ту­рил или дал маху. Ведь зло­дей­ство и гений — две вещи несов­мест­ные.


Джас­пер: Неправ­да! А Бо­на­рот­ти!? Или это сказ­ка тупой, бес­смыс­лен­ной толпы — и не был убий­цею со­зда­тель Ва­ти­ка­на?