Наталья Рыжкова: Чарльз Диккенс и детектив

Впервые опубликовано на сайте Библиотеки Мошкова

Часть I

По­че­му роман Чарльза Дик­кен­са "Хо­лод­ный дом" не яв­ля­ет­ся де­тек­ти­вом? Это про­из­ве­де­ние струк­тур­но очень слож­но, со мно­же­ством ге­ро­ев и пе­ре­пле­та­ю­щи­ми­ся сю­жет­ны­ми ли­ни­я­ми. Среди них — тайна рож­де­ния одной из ге­ро­инь ро­ма­на, Эстер Сам­мер­сон, и от­но­ше­ние к этой тайне бле­стя­щей дамы выс­ше­го об­ще­ства -- леди Дед­лок. Ска­зать, чтобы тайна сия была как-то за­пу­та­на, и чи­та­тель плу­тал во тьме, нель­зя никак. Дик­кенс пря­мо-та­ки на­ме­ка­ет нам, что Эстер — неза­кон­но­рож­дён­ная дочь леди Дед­лок. Неко­то­рые пер­со­на­жи при встре­че с Эстер це­пе­не­ют, не зная, что ска­зать, дру­гие на­чи­на­ют ли­хо­ра­доч­но вспо­ми­нать, где ви­де­ли мо­ло­дую особу? То есть, Эстер внешне здо­ро­во по­хо­жа на мать — по­на­ча­лу. Потом она пе­ре­но­сит оспу, лицо её из­ме­ня­ет­ся, и те­перь её тайну знают толь­ко те, кому по­ло­же­но...или, кому не по­ло­же­но. Не по­ло­же­но ми­сте­ру Тал­кин­г­хор­ну — нечи­сто­му на руку юри­сту, ко­то­рый пле­тёт па­у­ти­ну во­круг несчаст­ной леди Дед­лок. Чи­та­тель, ко­неч­но, не сразу раз­би­ра­ет­ся, что нужно при­лип­чи­во­му за­кон­ни­ку и по­че­му он пре­сле­ду­ет леди. Но потом всё ста­но­вит­ся на свои места.

Вот по­то­му-то "Хо­лод­ный дом" и нет смыс­ла при­чис­лять к де­тек­ти­вам — это пси­хо­ло­ги­че­ский роман, при­над­ле­жа­щий всей своей пло­тью к на­прав­ле­нию кри­ти­че­ско­го ре­а­лиз­ма. Есть налёт тайны, но она до­воль­но про­ста, намёк на ин­три­гу вы­де­лить можно, но раз­ви­ва­ет­ся она весь­ма ви­ти­е­ва­то, с от­ры­ва­ми и углуб­ле­ни­я­ми в дру­гие сю­жет­ные линии, свя­зан­ные с ис­то­ри­ей рож­де­ния Эстер лишь кос­вен­но. Нет ни­ка­ких клю­чей, по ко­то­рым мы могли бы узнать, кто со­вер­шил пре­ступ­ле­ния или, хотя бы, кто его со­вер­шить со­би­ра­ет­ся. И вот, когда чи­та­тель уже со­всем рас­сла­бил­ся — бах! — и пре­ступ­ле­ние про­ис­хо­дит! Некая дама под ву­а­лью стре­ля­ет в самое серд­це ми­сте­ра Тал­кин­г­хор­на. Ока­зы­ва­ет­ся, у бес­со­вест­но­го юри­ста серд­це всё же было, по­то­му что он уми­ра­ет. Кто убий­ца? Ответ на­пра­ши­ва­ет­ся, он прост — леди Дед­лок, ко­то­рую он шан­та­жи­ро­вал, гро­зясь рас­ска­зать по­зор­ную ис­то­рию её греш­ной юно­сти мужу и всему свету. Да, в этой части ро­ма­на опять можно от­ме­тить эле­мен­ты де­тек­ти­ва. Но толь­ко эле­мен­ты, на­при­мер, явные очер­та­ния рас­сле­до­ва­ния. Но чи­та­те­лю Дик­кенс даёт на­мно­го боль­ше ин­фор­ма­ции, чем по­ли­ции, и мы до­га­ды­ва­ем­ся, что убила Тал­кин­г­хор­на не леди Дед­лок, а её слу­жан­ка, ма­де­му­а­зель Ор­танз, с ко­то­рой леди имела со­мни­тель­ную при­выч­ку ме­нять­ся одеж­дой. Мы так быст­ро до­би­ра­ем­ся до ис­ти­ны, что и по­сма­ко­вать тайну не успе­ва­ем, да Дик­кенс этого и не хотел от нас. Он за­кру­тил сюжет для того, чтобы мы со­пе­ре­жи­ва­ли ге­ро­ям: Эстер, ми­сте­ру Джарн­ди­су, Аде и Ричар­ду. И немно­го — леди Дед­лок. Но она сама вы­бра­ла свою судь­бу, а по­то­му её чи­та­тель жа­ле­ет, но в то же время видит за­ко­но­мер­ный итог. Она нашла в себе силы уме­реть на мо­ги­ле един­ствен­но­го че­ло­ве­ка, ко­то­ро­го лю­би­ла, отца сво­е­го един­ствен­но­го ре­бён­ка. Их обоих она пре­да­ла ко­гда-то, и её на­стиг­ла рас­пла­та. Смерть Тал­кин­г­хор­на тоже за­ко­но­мер­на — до­иг­рал­ся. А не надо было жен­щин оби­жать, да ещё таких тем­пе­ра­мент­ных. Так что вы­во­ды мы, ко­неч­но, из нра­во­учи­тель­ной ис­то­рии сде­ла­ли, а де­тек­ти­ва как та­ко­во­го не нашли. В дан­ном слу­чае я лишь пунк­тир­но охва­ти­ла эту часть, оста­вив в сто­роне весь огром­ный дра­ма­ти­че­ский ма­те­ри­ал, су­ро­вые жиз­нен­ные кол­ли­зии, слож­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния ге­ро­ев, ко­то­рые в со­во­куп­но­сти и яв­ля­ют­ся ос­но­вой ро­ма­на.

В 1865 году Дик­кенс пишет роман "Наш общий друг", в ко­то­ром тоже от­да­ёт дань эле­мен­там де­тек­ти­ва. Там есть тайна: герой книги, Джон Рокс­мит, ока­зы­ва­ет­ся Джо­ном Гар­мо­ном, ко­то­ро­го все счи­та­ли по­гиб­шим. В ро­мане во­об­ще про­ис­хо­дит мно­же­ство транс­фор­ма­ций: милый и доб­рый ми­стер Боф­фин вдруг ста­но­вит­ся про­тив­ным скря­гой, вы­со­ко­мер­ная де­ви­ца Белла Уил­фер, счи­та­ю­щая, что мир дол­жен пасть к её ногам, бро­са­ет­ся на за­щи­ту оскорб­лён­но­го и оби­жен­но­го Рокс­ми­та, ко­то­ро­го ранее знать не хо­те­ла. Ми­стер Вегг, жал­кий ка­ле­ка, ока­зы­ва­ет­ся ко­вар­ным зло­де­ем, а лег­ко­мыс­лен­ный и не слиш­ком ще­пе­тиль­ный богач Юджин Рэй­берн же­нит­ся на про­стой де­вуш­ке, едва уме­ю­щей чи­тать и пи­сать. Часть этих стран­ных со­бы­тий ока­зы­ва­ет­ся хо­ро­шо (или не очень хо­ро­шо) по­став­лен­ным спек­так­лем, часть — след­стви­ем тя­жё­лых ис­пы­та­ний, по­ме­няв­ших жиз­нен­ные при­о­ри­те­ты ге­ро­ев. В ро­мане можно вы­де­лить две тайны. Пер­вая: кто такой Джон Рокс­мит (но она ре­ша­ет­ся до­воль­но про­сто, и чи­та­тель как-то сразу пред­по­ла­га­ет, что это и есть "по­гиб­ший" Гар­мон). И вто­рая: что слу­чи­лось с ми­сте­ром Боф­фи­ном? Но и эта тайна, надо ска­зать, дер­жа­щая чи­та­те­ля в на­пря­же­нии нема­лое ко­ли­че­ство стра­ниц, ре­ша­ет­ся легко. Зо­ло­той Му­сор­щик, как все на­зы­ва­ют раз­бо­га­тев­ше­го Боф­фи­на, про­сто хотел пе­ре­вос­пи­тать Беллу Уил­фер, по­ка­зать ей, как мало в мире зна­чат день­ги по срав­не­нию с лю­бо­вью и друж­бой. Чего ему и уда­лось до­бить­ся от до­воль­но непри­ят­ной и злоб­нень­кой особы.

В ро­мане есть несо­мнен­ные удачи и сла­бые места, но глав­ное, что там можно найти — это стрем­ле­ние Дик­кен­са на­щу­пать что-то новое, выйти за пре­де­лы при­выч­но­го ему ли­те­ра­тур­но­го круга. Ощу­ща­ет­ся ка­кое-то бес­по­кой­ство ма­сте­ра, слов­но он стал на новую до­ро­гу, но ещё со­мне­ва­ет­ся, пра­виль­ный ли выбор сде­лал?

А надо ска­зать, что Дик­кенс очень тре­пет­но и вни­ма­тель­но от­но­сил­ся к от­зы­вам на свои про­из­ве­де­ния. И бо­лез­нен­но пе­ре­жи­вал, если хва­ли­ли или, тем более, выше него ста­ви­ли книги дру­гих пи­са­те­лей, даже двух его близ­ких дру­зей — Уи­лья­ма Тек­ке­рея и Уилки Кол­лин­за. В 1860 году Кол­линз на­пи­сал "Жен­щи­ну в белом" — роман, в ко­то­ром эле­мен­ты но­во­го, ещё за­рож­да­ю­ще­го­ся жанра, про­сту­па­ют до­воль­но от­чёт­ли­во. Кроме того, Дик­кенс не чужд был и ин­те­ре­су к ли­те­ра­ту­ре за­оке­ан­ской. Во-пер­вых, он ездил с лек­ци­я­ми по Со­еди­нён­ным Шта­там, поль­зо­вал­ся там по­пу­ляр­но­стью, вёл ак­тив­ную пе­ре­пис­ку с пред­ста­ви­те­ля­ми аме­ри­кан­ской ин­тел­лек­ту­аль­ной элиты. А во-вто­рых, вни­ма­тель­но читал и осмыс­ли­вал то, что при­вле­ка­ло его вни­ма­ние у аме­ри­кан­ских ав­то­ров. Ко­неч­но, не мог он прой­ти мимо тво­ре­ний Эд­га­ра Алана По, ко­то­рые силь­но по­вли­я­ли на взгля­ды до­се­ле кон­сер­ва­тив­но­го и несколь­ко упря­мо­го Дик­кен­са. Эти новые ве­я­ния и ска­за­лись в ро­мане "Наш общий друг".

А потом...А потом, в 1968 году, вы­хо­дит новый роман Уилки Кол­лин­за "Лун­ный ка­мень". Дик­кенс за­хва­чен той ат­мо­сфе­рой за­га­доч­но­сти, ко­то­рую уда­лось со­здать Кол­лин­зу, не может не за­ме­тить "пи­са­тель N1" Ан­глии и уни­каль­ную струк­ту­ру книги: в ней всё под­чи­не­но рас­кры­тию тайны, каж­дый пер­со­наж, даже самый незна­чи­тель­ный, вно­сит свой вклад в общий "улей", все бо­ко­вые от­ветв­ле­ния непре­мен­но воз­вра­ща­ют­ся к ос­нов­ной линии. А самое глав­ное — ответ! О, этот ответ в фи­на­ле, когда всё ста­но­вит­ся на свои места, когда все недо­молв­ки и тайны боль­шо­го и ма­ло­го ка­либ­ра рас­кры­ты, и чи­та­тель вме­сте с дво­рец­ким Бат­тери­джем удо­вле­тво­рён­но от­ки­ды­ва­ет­ся в крес­ле, по­то­му что вос­ста­но­ви­лась гар­мо­ния в мире и всё ясно, как лет­ним днём.

Из­вест­но, что Дик­кенс се­рьёз­но вос­при­нял этот роман как вызов, и хотел со­здать что-то, что можно было бы по­ста­вить в один ряд с "Лун­ным кам­нем".

И со­здал... Почти.

"Тайна Эдви­на Друда" — это без со­мне­ния, де­тек­тив­ная ис­то­рия, хотя как-то при­вык­ли мы к тому, что бóль­шая часть за­гад­ки при­хо­дит­ся не на сам роман, а на то, что можно на­звать "тайну в тайне", ибо мы по­лу­чи­ли ровно по­ло­ви­ну книги. И вот уже сто сорок лет не ути­ха­ют споры о том, как пла­ни­ро­вал ве­ли­кий пи­са­тель за­кон­чить своё де­ти­ще. Неко­то­рые ис­сле­до­ва­те­ли не от­но­сят "Тайну Эдви­на Друда" к боль­шим уда­чам Дик­кен­са, по­ла­гая, что и тай­ны-то ни­ка­кой нет. Дру­гие го­ло­ву сло­ма­ли, от­ве­чая на все­воз­мож­ные во­про­сы, вы­те­ка­ю­щие из пер­вой части. Че­стер­тон даже устро­ил в своё время суд над Джас­пе­ром, при­ду­мав что-то вроде "ре­а­ли­ти-рас­сле­до­ва­ния", но ему ма­ли­ну по­ло­мал Бер­нард Шоу, за­чи­тав уди­ви­тель­но сухой и неин­те­рес­ный вер­дикт при­сяж­ных. Г.К. потом долго дулся на ве­ли­ко­го дра­ма­тур­га, по­то­му что жаж­дал рас­крыть тайну. Впро­чем, Че­стер­тон упёр­ся толь­ко в одну линию — ви­но­вен ли Джас­пер в смер­ти Эдви­на? И, ка­жет­ся, не слиш­ком уде­лял вни­ма­ние дру­гим, не менее, если не ска­зать — более ин­те­рес­ным во­про­сам. Дру­гие ис­сле­до­ва­те­ли, на­про­тив, ма­ха­ли рукой на Джас­пе­ра, де­скать, там всё и так по­нят­но, и пус­ка­лись в увле­ка­тель­ные спе­ку­ля­ции о том, каков дол­жен бы ока­зать­ся финал.

Наи­бо­лее фун­да­мен­таль­ной пред­став­ля­ет­ся ра­бо­та аме­ри­кан­ца Уол­тер­са "Ключи к ро­ма­ну Дик­кен­са "Тайна Эдви­на Друда", при­чём, фун­да­мен­таль­ной она ока­зы­ва­ет­ся во мно­гом бла­го­да­ря ар­гу­мен­ти­ро­ван­но­сти. От­сы­лаю лю­бо­го же­ла­ю­ще­го — эту ра­бо­ту можно найти в ин­тер­не­те, а также в П.С.С. Чарль­за Дик­кен­са в 30 т.т., т.27.

В двух сло­вах: Уо­л­терс по­ла­га­ет, что Джас­пер убил Эдви­на Друда, сво­е­го пле­мян­ни­ка, из-за рев­но­сти его к Розе Бутон, с ко­то­рой Эдвин по­молв­лен с дет­ства. Тело было об­ра­бо­та­но нега­ше­ной из­ве­стью, пред­ва­ри­тель­но с него Джас­пер снял все из­вест­ные ему дра­го­цен­но­сти.

Соб­ствен­но, Уо­л­терс за­да­ёт три ба­зо­вых во­про­са и от­ве­ча­ет на них. Пер­вый во­прос: умер ли Эдвин, если умер, то кто убий­ца? Здесь всё, вроде бы по­нят­но. Вто­рой во­прос: что ста­лось с телом? — тоже рас­кры­ва­ет­ся до­ста­точ­но убе­ди­тель­но. Но вот тре­тий во­прос: кто такой Дик Дэ­че­ри? — это и есть поле ос­нов­ных ба­та­лий, и на него ответ Уо­л­тер­са пред­став­ля­ет­ся неубе­ди­тель­ным мно­гим, в том числе, и мне.

Уо­л­терс убеж­дён: Дик Дэ­че­ри — это Елена Ланд­лес. М-да-а-а, при­е­ха­ли. Уве­ре­на: никто, из чи­тав­ших вни­ма­тель­но и с удо­воль­стви­ем роман, не остал­ся рав­но­душ­ным к этому во­про­су. И при­ки­ды­ва­ли так и сяк: от­ку­да взял­ся этот чёрт из та­ба­кер­ки? По­па­да­лись мне и дру­гие вер­сии. Кста­ти, вот уди­ви­тель­ное еди­но­ду­шие: Джас­пер убил Эдви­на. Прав­да, вот нашла на Прозе.ру. ин­те­рес­ную ра­бо­ту Ни­ко­лая Аба-Кан­ско­го (имен­но так), в ко­то­рой вы­дви­ну­та вер­сия, что Джас­пер не уби­вал пле­мян­ни­ка и не стоит от­но­сить его к пер­со­на­жам от­ри­ца­тель­ным. Ис­сле­до­ва­ние у меня вы­зва­ло ува­же­ние и нема­лое, но со­гла­сить­ся с ав­то­ром всё же не могу. Дик­кенс ста­рал­ся сле­до­вать ка­ким-ни­ка­ким де­тек­тив­ным при­ё­мам, ко­то­рые толь­ко ещё раз­ра­ба­ты­ва­лись. А они, эти де­тек­тив­ные при­ё­мы, тре­бо­ва­ли на­ли­чие пре­ступ­ни­ка, либо вы­на­ши­ва­ю­ще­го зло­дей­ские за­мыс­лы, либо уже от­ва­жив­ше­го­ся на пре­ступ­ле­ние. Более того, он хотел пе­ре­плю­нуть Кол­лин­за, а. сле­до­ва­тель­но, пре­ступ­ле­ние долж­но быть, а Джас­пер — прак­ти­че­ски един­ствен­ный кан­ди­дат на роль убий­цы, и мотив у него тот самый, ко­то­рый ста­нет одним из ба­зо­вых в де­тек­ти­вах: лю­бовь и рев­ность. Нет, со­гла­шусь и с Уо­л­тер­сом, и с Че­стер­то­ном, и со мно­ги­ми дру­ги­ми: Джас­пер и есть ис­ко­мый убий­ца, и Дик­кенс пред­ла­га­ет нам мно­же­ство клю­чей, поз­во­ля­ю­щих прий­ти к этому вы­во­ду. И у Уо­л­тер­са всё ло­гич­но, с его ар­гу­мен­та­ми, ко­неч­но, можно спо­рить, они не есть Аб­со­лют, но убе­ди­тель­ны.

Что же ка­са­ет­ся Дика Дэ­че­ри... Это, на мой взгляд, во­прос во­про­сов и тайна тайн. И спо­рить не толь­ко можно, но и нужно. Для на­ча­ла озву­чу дру­гие вер­сии, кто таков Дэ­че­ри.

В ста­тье И.Смар­жев­ской, вклю­чён­ной в сбор­ник "Тайна Чарль­за Дик­кен­са: биб­лио­гра­фи­че­ские разыс­ка­ния, "Кто такой ми­стер Дэ­че­ри?" пред­ла­га­ет­ся ва­ри­ант — это Роза Бут­тон. Это по­хле­ще, чем ва­ри­ант с Еле­ной Ланд­лес. Роза, жен­ствен­ность, изя­ще­ство и ро­бость ко­то­рой Дик­кенс под­чёр­ки­ва­ет при каж­дом удоб­ном слу­чае вы­ря­ди­лась от­став­ным во­ен­ным и пред­ста­ла перед...Джас­пе­ром, ко­то­ро­го бо­ит­ся до по­те­ри со­зна­ния в пря­мом смыс­ле и ко­то­рый, уж ко­неч­но, узнал бы воз­люб­лен­ную даже с за­кры­ты­ми гла­за­ми. Вер­сию Розы в об­ра­зе Дэ­че­ри сле­ду­ет от­ме­сти, как со­вер­шен­но непри­год­ную.

Вот ещё одно сме­лое пред­по­ло­же­ние, вы­ска­зан­ное в жур­на­ле "Во­про­сы ли­те­ра­ту­ры" №3 за 2005 год. Автор, Е. Цим­ба­е­ва, по­ла­га­ет, что Дэ­че­ри — это новый пер­со­наж, ко­то­рый не по­яв­лял­ся до этого на стра­ни­цах ро­ма­на. И за­да­ёт спра­вед­ли­вый во­прос: а зачем ему тогда мас­ки­ро­вать­ся? А Дэ­че­ри "за­мас­ки­ро­ван" — это нам Дик­кенс де­мон­стри­ру­ет недву­смыс­лен­но. Зна­чит, де­ла­ет спра­вед­ли­вый вывод Цим­ба­е­ва, Дэ­че­ри не хочет, чтобы его узнал имен­но Джас­пер. То есть, это че­ло­век, зна­ко­мый Джас­пе­ру. Автор пред­ла­га­ет ва­ри­ант: мать Эдви­на Друда не умер­ла в ко­ло­ни­ях, а по ка­кой-то при­чине скры­ва­лась там, и вот те­перь яви­лась, чтобы ото­мстить брату (а Джас­пер её род­ной брат) за убий­ство сына. Надо от­дать долж­ное, Цим­ба­е­ва на этой вер­сии не на­ста­и­ва­ет, она лишь под­чёр­ки­ва­ет, что дан­ное пред­по­ло­же­ние ни­чуть не хуже дру­гих. Да, со­гла­сим­ся с этим, но всё же при­нять в лоно ро­ма­на сва­лив­шу­ю­ся с неба по­чтен­ную даму будет труд­но­ва­то. Вспом­ним, что Дик­кенс ори­ен­ти­ру­ет­ся на Кол­лин­за, а у того все герои даны из­на­чаль­но, и зна­ме­ни­тый пи­са­тель пре­крас­но по­ни­ма­ет, что образ "ни­от­ку­да" — весь­ма сла­бый ли­те­ра­тур­ный ход.

Вот более ос­но­ва­тель­ная вер­сия, к ко­то­рой, ка­жет­ся, скло­нял­ся и Че­стер­тон: Дэ­че­ри — это Ба­з­за­рд, клерк ми­сте­ра Грюд­жи­уса. Воз­мож­но, воз­мож­но. Ука­за­ния для этого есть: Ба­з­за­рд пе­ри­о­ди­че­ски ис­че­за­ет, и его хо­зя­ин пу­та­ет­ся в объ­яс­не­ни­ях. Впро­чем, ми­стер Грюд­жи­ус часто пу­та­ет­ся, так что не стоит де­лать став­ку толь­ко на этот факт. Ос­нов­ная сла­бость этой вер­сии: зачем Ба­з­за­рду гри­ми­ро­вать­ся, ведь Джас­пер не видел его, а по­то­му и узнать не смо­жет. Но есть один мо­мент, за ко­то­рый можно за­це­пить­ся: Джас­пер вы­сле­жи­вал Розу, кру­тил­ся во­круг офиса и квар­ти­ры Грюд­жи­уса, так что мог и при­ме­тить клер­ка, во вся­ком слу­чае, осто­рож­ный Грюд­жи­ус мог до­пу­стить такое и пе­ре­стра­хо­вать­ся.

За неиме­ни­ем луч­ше­го эта вер­сия самая жи­ву­чая — имен­но она была ре­а­ли­зо­ва­на в по­след­ней ан­глий­ской экра­ни­за­ции ро­ма­на (сла­бень­кой и тух­лень­кой, надо ска­зать).

Ещё один ва­ри­ант: Дэ­че­ри — это ми­стер Тар­тар, быв­ший моряк и сосед Грюд­жи­уса, по­лу­чив­ший неожи­дан­ное на­след­ство. Тар­тар влюб­лён в Розу, его на­ме­ре­ния от­но­си­тель­но неё со­вер­шен­но ясны, да, он мог ввя­зать­ся в эту аван­тю­ру. До­во­ды "за": Дэ­че­ри го­во­рит Джас­пе­ру, что слу­жил на флоте — раз. Дэ­че­ри не слиш­ком хо­ро­шо ори­ен­ти­ру­ет­ся в Кло­стер­гей­ме (т.е. не был там, по всей ви­ди­мо­сти, ранее), но све­де­ния о жи­те­лях у него явно есть, и он их "про­счи­ты­ва­ет": ми­сте­ра Сапси, Дёрдл­са, Кри­спарк­ла... Стоп. А при­чём тут ви­ка­рий? Он же на нашей сто­роне! Кри­спаркл и Тар­тар долж­ны быть за­од­но. Может, так и есть? Не по­хо­же. На­про­тив, Дэ­че­ри вроде бы даже сто­ро­нит­ся Кри­спарк­ла. И о маль­чиш­ке Де­пу­та­те Дэ­че­ри узна­ёт как бы слу­чай­но — это его про­сто вы­би­ва­ет из колеи, он ро­ня­ет мо­нет­ку, крас­не­ет, ведёт себя так, как будто узнал что-то важ­ное. Если Кри­спаркл "в деле", то уж о Де­пу­та­те он дол­жен был по­ве­дать своим дру­зьям. Стало быть, он вне со­об­ще­ства "народ про­тив Джас­пе­ра". А по­че­му? Нель­зя при­вле­кать ду­хов­ное лицо к делу столь бла­го­му, как рас­кры­тие пре­ступ­ле­ние? И тут мы воз­вра­ща­ем­ся к бес­смерт­но­му Уо­л­тер­су с его "Клю­ча­ми". Ста­вим на место Дэ­че­ри Елену Ланд­лес и...Всё по новой.

Вер­сию, что Дэ­че­ри — это вос­крес­ший Эдвин Друд рас­смат­ри­вать не со­би­ра­юсь из-за пол­ной несо­сто­я­тель­но­сти та­ко­вой. Если ещё в 1865 году Дик­кенс ис­поль­зо­вал этот приём в "Нашем общем друге", стал бы он воз­вра­щать­ся к нему через пять лет, чтобы гордо со­об­щить близ­ким, что пишет нечто небы­ва­лое?

Итак, Елена Ланд­лес. Может ли она быть Диком Дэ­че­ри? Мне эта вер­сия не нра­вит­ся, со­зна­ние про­те­сту­ет, есть слиш­ком много де­та­лей, ко­то­рые го­во­рят "нет". И всё же...

Часть II

Что ж, по­про­бу­ем взве­сить все до­во­ды "за" и "про­тив" Елены Ланд­лес, ста­ра­ясь трез­во взгля­нуть на ра­бо­ту Уо­л­тер­са. Он ведь так увле­чён своей до­гад­кой, что на­хо­дит ей под­твер­жде­ние бук­валь­но на каж­дой стра­ни­це. Они, эти под­твер­жде­ния, дей­стви­тель­но име­ют­ся — надо чест­но при­знать. Но всё же часть при­ве­дён­ных Уо­л­тер­сом до­во­дов при­тя­ну­та за уши, а ар­гу­мен­ты "про­тив" он не толь­ко не рас­смат­ри­ва­ет, он их даже не за­ме­ча­ет. А они тоже пред­став­ле­ны во всей красе.

Для меня, вни­ма­тель­но чи­тав­шей и пе­ре­чи­ты­вав­шей роман, по­нят­но, что Дик­кенс раз­бро­сал "ключи" к ре­ше­нию за­гад­ки по всему тек­сту. Мно­гое, о чём го­во­рит­ся в го­то­вой части, долж­но было как-то сыг­рать в бу­ду­щем. И для нас во­прос: что та­ки­ми "клю­ча­ми" можно счи­тать, а что — нет. Не стоит за­бы­вать, что Дик­кенс — вик­то­ри­ан­ский автор, пе­ча­тав­ший­ся в га­зе­тах и жур­на­лах еже­не­дель­но. У него были опре­де­лён­ные на­ра­бот­ки и неко­то­рые при­ё­мы, пе­ре­хо­дя­щие из книги в книгу. Мно­го­слов­ные, по­дроб­ные опи­са­ния — один из таких при­ё­мов. На­при­мер, об­ра­щал ли кто-ни­будь из чи­та­те­лей на рас­сказ о доме ми­сте­ра Кри­спарк­ла и бу­фе­те в сто­ло­вой, ле­ле­е­мом милой ма­туш­кой ви­ка­рия? На двух с по­ло­ви­ной стра­ни­цах тра­ди­ци­он­но­го фор­ма­та нам по­ве­да­ли о со­дер­жи­мом пре­крас­но­го ду­бо­во­го объ­ек­та. Во­прос — зачем? Для сю­же­та все эти ба­ноч­ки с ва­ре­нья­ми и за­мор­ски­ми су­ше­ны­ми фрук­та­ми ни­ка­ко­го зна­че­ния не имеют. Ответ прост: так было по­ло­же­но, это часть ли­те­ра­тур­ной игры между чи­та­те­ля­ми и лю­би­мым ав­то­ром сво­е­го вре­ме­ни. Он по­ка­зы­ва­ет, а чи­та­те­ли с удо­воль­стви­ем вни­ма­ют этому гимну бла­го­по­лу­чия и эко­но­ми­че­ской ста­биль­но­сти. По­чи­та­ешь этак про буфет в до­ми­ке скром­но­го свя­щен­но­слу­жи­те­ля и по­ду­ма­ешь: "Жить хо­ро­шо, а хо­ро­шо жить — ещё лучше!". В общем, несмот­ря ни на какие новые ве­я­ния, Дик­кенс в чём-то остал­ся преж­ним Дик­кен­сом, доб­ро­со­вест­но вы­пол­ня­ю­щим при­выч­ную функ­цию ле­то­пис­ца эпохи.

И по­то­му хо­те­лось бы разо­брать­ся, где имен­но перед нами де­тек­тив­ные "ключи", а где — дань стилю, пра­ви­лам и ав­тор­ским осо­бен­но­стям и про­чим вещам, не име­ю­щим, соб­ствен­но го­во­ря, ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к тайне, рас­сле­до­ва­нию и, в целом, к но­во­му жанру. С моей точки зре­ния, буфет мис­сис Кри­спаркл можно смело вы­черк­нуть из спис­ка важ­ных мо­мен­тов для рас­кры­тия тайны.

Ещё я бы вы­черк­ну­ла де­таль, на ко­то­рую Уо­л­терс, по-мо­е­му, об­ра­ща­ет слиш­ком много вни­ма­ния — стрем­ле­ние Дэ­че­ри об­щать­ся при найме квар­ти­ры с мис­сис Топ, а не с её мужем. Якобы это прямо ука­зы­ва­ет на жен­щи­ну, ко­то­рой, по­нят­ное дело, проще до­го­во­рить­ся с пред­ста­ви­тель­ни­цей сво­е­го пола. Вот уж по­и­стине, ищем чёр­ную кошку там, где не толь­ко её самой, а даже клока шер­сти не было! В окне мис­сис Топ на­пи­са­но, что она сдаёт ком­на­ты, офи­ци­ант в та­верне го­во­рит об этом Дэ­че­ри, так что нече­го ого­род го­ро­дить. Дэ­че­ри узна­ёт, что ми­стер Топ — жез­ло­но­сец в со­бо­ре, ясно, что его су­пру­га за­ни­ма­ет­ся хо­зяй­ством, а не он сам, вот и всё. Не будем боль­ше воз­вра­щать­ся к этой теме.

Но вот де­таль, от ко­то­рой не от­мах­нёшь­ся: Дик Дэ­че­ри по­сто­ян­но за­бы­ва­ет на­деть шляпу и носит её под­мыш­кой. Дик­кенс неод­но­крат­но об­ра­ща­ет наше вни­ма­ние на этот факт, и мы его учи­ты­ва­ем. Уо­л­терс убеж­дён: Дэ­че­ри носит парик, под ко­то­рым у него свои соб­ствен­ные ве­ли­ко­леп­ные во­ло­сы — длин­ные чёр­ные ло­ко­ны Елены. На­счёт па­ри­ка спо­рить смыс­ла нет, автор нам про­зрач­но на него на­ме­ка­ет. Жен­щи­на? При­зна­ем: да, это воз­мож­но. Но по­че­му Елена про­сто не остриг­ла во­ло­сы, как неод­но­крат­но, по сло­вам её брата, де­ла­ла в дет­стве? У Уо­л­тер­са готов ответ: Елена влюб­ле­на в Кри­спарк­ла и не хочет себя уро­до­вать — жен­ское тще­сла­вие берёт верх над ра­з­умом.

Образ доб­рей­ше­го ви­ка­рия рас­крыт Дик­кен­сом так, что я не уве­ре­на в его ис­ку­шен­но­сти на­счёт жен­ских хит­ро­стей, а так же и во­об­ще по­ни­ма­ния при­вле­ка­тель­но­сти той или иной де­ви­цы для Кри­спарк­ла. На­вер­ное, он не спо­со­бен от­ли­чить на­клад­ные во­ло­сы (осо­бен­но, из на­сто­я­щих ло­ко­нов, а в те вре­ме­на знали толк в ка­че­ствен­ных ши­ньо­нах) от на­сто­я­щих. Для Дэ­че­ри, кем бы он ни был, го­раз­до без­опас­нее не при­вле­кать вни­ма­ние бью­щей в глаза осо­бен­но­стью, как ве­ли­ко­леп­ная седая ше­ве­лю­ра, ко­то­рую он то и дело за­бы­ва­ет по­крыть шля­пой, как по­ло­же­но джентль­ме­ну. Иными сло­ва­ми, для Елены ра­зум­нее было бы всё-та­ки под­стричь­ся, а перед Кри­спарк­лом пред­ста­вать в ши­ньо­нах, хотя сда­ёт­ся, он бы не за­ме­тил даже, если бы де­вуш­ка обри­лась на­го­ло.

Но вот какой мо­мент: Дэ­че­ри за­бы­ва­ет на­де­вать шляпу, по­то­му что уве­рен, что уже надел её — из-за па­ри­ка. А для кого при­выч­нее чув­ство­вать на го­ло­ве необ­хо­ди­мый ак­сес­су­ар: муж­чине или жен­щине? На­сколь­ко я знаю, тогда мно­гие дамы но­си­ли ши­ньо­ны, а свер­ху шляп­ки раз­но­го раз­ме­ра, ко­то­рые они при­ка­лы­ва­ли с по­мо­щью вся­ко­го рода ухищ­ре­ний или про­сто по­вя­зы­ва­ли под под­бо­род­ком лен­та­ми — в за­ви­си­мо­сти от те­ку­щей моды. У неко­то­рых девиц и по­чтен­ных мат­рон были и свои рос­кош­ные во­ло­сы (Елена от­но­сит­ся к этой ка­те­го­рии), и они укла­ды­ва­ли их в неве­ро­ят­но хит­рые и за­мыс­ло­ва­тые при­чёс­ки. А свер­ху опять-та­ки цеп­ля­ли шляп­ки. То есть жен­щи­ны эти шляп­ки прак­ти­че­ски не чув­ство­ва­ли на го­ло­ве, хоть на своих "на­крут­ках", хоть на ши­ньо­нах. Так что Уо­л­терс, ко­то­рый спе­ци­аль­но уде­ля­ет так много вни­ма­ния шляпе Дэ­че­ри, пе­ре­хит­рил сам себя. Муж­чи­на ду­ма­ет, что у него на го­ло­ве шляпа, за­бы­вая о па­ри­ке. Жен­щи­на ни­ко­гда не за­бу­дет, что на ней, будь это хоть башня из сло­но­вой кости. Дик­кенс любил жен­щин, близ­ко об­щал­ся с ними, имел лю­бов­ниц, был женат, вы­рас­тил двух до­че­рей, так что ху­до-бед­но, но раз­би­рал­ся в таких тон­ко­стях.

Ещё немно­го о па­ри­ке. Если всё-та­ки под Дэ­че­ри скры­ва­ет­ся Елена (а этого я до конца не от­ри­цаю), то, ко­неч­но, в нём неко­то­рая необ­хо­ди­мость есть. Это вы­те­ка­ет из ещё одной важ­ной де­та­ли, на ко­то­рую Дик­кенс ука­зы­ва­ет нам мно­го­зна­чи­тель­но. Елена и Невил — близ­не­цы, мно­гие пер­со­на­жи со­гла­ша­ют­ся, что они про­сто неве­ро­ят­но по­хо­жи друг на друга внешне. Пе­ре­оде­тая в муж­ской ко­стюм и под­стри­жен­ная Елена ста­нет по­хо­жа на...кого? Пра­виль­но, на сво­е­го брата. Джас­пер, об­ща­ясь с Дэ­че­ри, непре­мен­но за­ду­ма­ет­ся, где он уже видел это лицо? Парик всё-та­ки может сбить с толку. Хотя, с дру­гой сто­ро­ны, имен­но это и яв­ля­ет­ся ещё одним по­во­дом для со­мне­ний в от­но­ше­нии вер­сии "Дэ­че­ри — Елена". Джас­пер не дурак, и со зре­ни­ем у него тоже всё в по­ряд­ке. Он видит Дэ­че­ри вб­ли­зи, раз­го­ва­ри­ва­ет с ним. Уж черты Неви­ла, ко­то­ро­го он на­зна­чил "коз­лом от­пу­ще­ния", он узнал бы из тысяч дру­гих.

А ещё голос. Джас­пер у нас кто? Ре­гент хора. То есть, че­ло­век, с от­лич­ным му­зы­каль­ным слу­хом, ведь имен­но на слух, по звя­ка­нью, он под­би­ра­ет ключ от гроб­ни­цы мис­сис Сапси. Когда Ланд­ле­сы были детьми, и Елена пе­ре­оде­ва­лась в маль­чи­ка, она могла, на­вер­ное, под­де­лать голос: маль­чи­ше­ский мо­ду­ля­ции до ломки могут на­по­ми­нать дев­чо­но­чьи. Но не во взрос­лом со­сто­я­нии. Да, Уо­л­терс прав, об­ра­щая наше вни­ма­ние на то, что Джас­пер прак­ти­че­ски не об­ща­ет­ся с Еле­ной и слы­шит от неё всего лишь од­ну-две ску­пые фразы. Но Дэ­че­ри вы­да­ёт себя за че­ло­ве­ка, ко­то­рый слу­жил на флоте! То есть, "по морям, по вол­нам"... Джейн Остин в своё время очень хо­ро­шо опи­са­ла офи­це­ров ан­глий­ско­го флота в ро­мане "До­во­ды рас­суд­ка". Крас­ны об­вет­рен­ные лица, хрип­лые го­ло­са...

До­пу­стим, Джас­пер не читал Остин (что-то мне под­ска­зы­ва­ет, что точно не читал), и быв­ших флот­ских офи­це­ров не видел — толь­ко про­стых мо­ря­ков в опи­ум­ной ку­рильне. Но муж­ской голос от жен­ско­го, даже са­мо­го низ­ко­го кон­траль­то, он, как спе­ци­а­лист, от­ли­чить-то дол­жен! Он же все го­ло­са ма­ши­наль­но "рас­кла­ды­ва­ет" на ре­гистр.

Во­об­ще, зачем Дэ­че­ри бро­са­ет эту неопре­де­лён­ную фразу о том, что как-то был свя­зан с фло­том? По­че­му он вы­да­ёт себя за от­став­ни­ка, сле­до­ва­тель­но, че­ло­ве­ка не пер­вой мо­ло­до­сти? Дэ­че­ри, как он себя по­зи­ци­о­ни­ру­ет, никак не мень­ше со­ро­ка лет. Но при этом он под­тя­нут, стро­ен, у него хо­ро­шие ма­не­ры, он лёгок на подъ­ём. По­нят­но, что это кто-то по­мо­ло­же. Может, упо­ми­на­ние о мор­ской служ­бе объ­яс­нит для Джас­пе­ра смуг­лое лицо? Елена смуг­ла, но она со­всем мо­ло­да и никак не сой­дёт за "мор­ско­го волка". Если она за­гри­ми­ро­ва­на...Ну, тут мы сту­па­ем на зыб­кую почву, ко­неч­но... Дело про­ис­хо­дит летом, по­го­да стоит хо­ро­шая (для Ан­глии), Кло­стер­гейм — го­ро­док без смога. Любой грим, даже самый луч­ший, ясным сол­неч­ным днём бро­сит­ся в глаза. Воз­мож­но, его не за­ме­тит Дёрдлс, Де­пу­тат про­сто не пой­мёт, в чём дело, но Джас­пер, ми­стер Сапси и Топы — они-то как?

И таким об­ра­зом, про­тив того, что Дэ­че­ри — это Елена, я бы вы­дви­ну­ла сле­ду­ю­щие до­во­ды: голос, ко­то­рый труд­но под­де­лать, слож­ность ис­поль­зо­ва­ния грима, сход­ство Елены с бра­том, ко­то­рое в "муж­ском" ва­ри­ан­те ещё уси­лит­ся.

Но есть и несколь­ко "за". По­че­му Дэ­че­ри всё же может ока­зать­ся Еле­ной? Воз­вра­ща­ем­ся к уже озву­чен­но­му выше во­про­су: ка­ко­ва при­чи­на того, что Дэ­че­ри сто­ро­нит­ся Кри­спарк­ла? Этот во­прос, на мой взгляд, один из самых труд­но­объ­яс­ни­мых, в нём мно­же­ство вся­ких "по­че­му?". Ну, до­пу­стим, Кри­спаркл узна­ёт в Дэ­че­ри Елену — и что? Ви­ка­рий грох­нет­ся в об­мо­рок? Немед­лен­но гром­ко объ­явит о своём от­кры­тии, бегая по Кло­стер­гей­му? Ни­ко­гда не же­нит­ся на де­ви­це, вы­да­вав­шей себя за муж­чи­ну? Со­мни­тель­но, со­мни­тель­но, свя­щен­но­слу­жи­тель до­воль­но про­грес­сив­ных взгля­дов, ра­зу­мен, доб­ро­сер­де­чен. И к Джас­пе­ру на­стро­ен если не враж­деб­но (это не под­хо­дит для ду­хов­но­го лица), то как-то на­сто­ро­жен­но и как будто знает о под­лин­ной на­ту­ре сво­е­го ре­ген­та.

И всё же Дэ­че­ри укло­ня­ет­ся от по­се­ще­ния Кри­спарк­ла — это явно. И ве­че­ром мысли его уно­сят­ся ку­да-то...Он ду­ма­ет о све­тя­щих­ся окнах, за ко­то­ры­ми живёт ка­кой-то близ­кий ему че­ло­век...Уо­л­терс сразу го­во­рит нам, что это Елена меч­та­ет о Кри­спарк­ле, не рас­смат­ри­вая дру­гих ва­ри­ан­тов. Да, задал нам Дик­кенс за­гад­ку! Но от­не­сём сей стран­ный факт в поль­зу Елены, по­то­му что для влюб­лён­ной де­вуш­ки вполне до­пу­сти­мо из­бе­гать об­ще­ства пред­ме­та стра­сти, когда она...несколь­ко не в форме.

А вот самый, на мой взгляд, крас­но­ре­чи­вый довод "за". Это "за­пи­си", ко­то­рые ведёт Дэ­че­ри по ре­зуль­та­там сво­е­го рас­сле­до­ва­ния в Кло­стер­гей­ме. Се­рьёз­ный намёк, ос­но­ва­тель­ный. Да, Уо­л­терс и тут опе­ре­дил всех, и он три­жды прав: так учили вести за­пи­си толь­ко де­во­чек, ибо об­ра­зо­ва­ние было раз­дель­ным. На внут­рен­ней сто­роне бу­фе­та Дэ­че­ри чер­тит па­лоч­ки раз­ной длины. Это — счёт, ко­то­рый он со­би­ра­ет­ся предъ­явить Джас­пе­ру. Па­лоч­ки после встре­чи с Дёрдл­сом и Де­пу­та­том важны — они со­об­щи­ли рас­сле­до­ва­те­лю важ­ные све­де­ния. Но самая длин­ная па­лоч­ка, от пола до верх­не­го края двер­цы, по­яви­лась после встре­чи Дэ­че­ри с Прин­цес­сой Ку­рил­кой в со­бо­ре, и тут как раз роман об­ры­ва­ет­ся. Да, де­ви­ца, при­над­ле­жав­шая к лю­бо­му об­ще­ствен­но­му слою, кроме, может быть, са­мо­го ари­сто­кра­ти­че­ско­го со­сло­вия, учи­лась вести хо­зяй­ство с по­мо­щью таких па­ло­чек. Де­вуш­ки из сред­не­го со­сло­вия, такие, как Роза и Елена, уж точно долж­ны были знать этот спо­соб счёта. И даже если мы не со­гла­сим­ся, что Дэ­че­ри — это непре­мен­но Елена Ланд­лес, то вы­нуж­де­ны при­знать: эти па­лоч­ки могут ука­зы­вать на жен­щи­ну. А из всех жен­щин ро­ма­на толь­ко Елену можно пред­ста­вить в муж­ском ко­стю­ме — не мис­сис Кри­спаркл же, в самом деле, хотя кто-то и такой ва­ри­ант пред­ла­гал.

В итоге же у нас боль­ше до­во­дов "про­тив" Елены в об­ра­зе Дэ­че­ри, и до­во­дов до­ста­точ­но убе­ди­тель­ных, и немно­го — до­во­дов "за", опи­ра­ю­щих­ся толь­ко на ан­глий­ские ре­а­лии 19 века, что, впро­чем, не так уж и мало.

Часть III

Можно еще об­ра­тить­ся к зна­ме­ни­той об­лож­ке ро­ма­на, вы­пол­нен­ной Чарль­зом Кол­лин­зом, бра­том зна­ме­ни­то­го пи­са­те­ля Уилки Кол­лин­за, а по сов­ме­сти­тель­ству — зятем Дик­кен­са.

О, эта за­ме­ча­тель­ная об­лож­ка! Сколь­ко тайн она нам пред­ла­га­ет! Кол­линз по ука­за­нию Дик­кен­са изоб­ра­зил пять сцен, из ко­то­рых нам со­вер­шен­но по­ня­тен смыл толь­ко двух: в верх­ней части об­лож­ки во­круг со­бо­ра (ве­ро­ят­но) про­гу­ли­ва­ют­ся Роза и Эдвин, не глядя друг на друга, они уныло ис­пол­ня­ют роль офи­ци­аль­ной пары. На них смот­рит с дру­гой сто­ро­ны об­лож­ки Джас­пер, ко­то­рый либо со­би­ра­ет­ся при­сту­пить к своим обя­зан­но­стям ре­ген­та, либо толь­ко что за­вер­шил их. Тут всё ясно. Слева, ниже, тоже вполне ясная кар­ти­на: Роза чи­та­ет объ­яв­ле­ние о про­па­же Эдви­на. Ещё ниже — сцена на ска­мей­ке. Муж­чи­на це­лу­ет руку де­вуш­ке, оче­вид­но, Розе, по­сколь­ку сим­во­ли­че­ски эту сто­ро­ну об­лож­ки об­ви­ва­ют ве­точ­ки ку­стов розы.

Уо­л­терс не слиш­ком вни­ма­тель­но рас­смат­ри­вал эту часть, так как спо­кой­но от­но­сит эту сцену к той, где Даж­с­пер раз­го­ва­ри­ва­ет с Розой в саду. Мне ка­жет­ся, он оши­ба­ет­ся. Го­ря­чий, экс­пан­сив­ный, су­мрач­ный Джас­пер никак не вя­жет­ся с тем га­лант­ным ка­ва­ле­ром, ко­то­рый изящ­но скло­нил­ся к ногам мисс Бут­тон. Но самым глав­ным до­ка­за­тель­ством, что это дру­гая сцена в саду, воз­мож­но, на­ро­чи­то про­ти­во­по­лож­ная упо­мя­ну­той — это сама Роза. Де­вуш­ка не ка­жет­ся ис­пу­ган­ной и го­то­вой упасть в об­мо­рок, со­всем нет. Она на­кло­ни­ла го­ло­ву к сво­е­му ка­ва­ле­ру и ко­кет­ли­во от­ве­ла в сто­ро­ну левую ручку, по­иг­ры­вая пря­дью своих волос. Не по­хо­жа тут мисс Бут­тон на за­пу­ган­ную овеч­ку, меч­та­ю­щую сбе­жать при пер­вой воз­мож­но­сти от нена­вист­но­го уха­жё­ра. Кто же это рядом с ней? С Эдви­ном ни­ка­ких неж­но­стей не было, а после раз­ры­ва по­молв­ки обо­юд­ная ра­дость при­ве­ла их к дру­же­ско­му об­ще­нию. Муж­чи­на же це­лу­ет руку де­вуш­ки с со­вер­шен­но опре­де­лён­ны­ми на­ме­ре­ни­я­ми — это лю­бов­ной уха­жи­ва­ние, а не брат­ско-сест­рин­ское про­ща­ние. Сле­до­ва­тель­но, это и не Эдвин Друд. От­сю­да вывод: сцена от­но­сит­ся к нена­пи­сан­ной части ро­ма­на. Может быть, рядом с Розой ми­стер Тар­тар? У того каш­та­но­вые во­ло­сы и синие глаза. Об­лож­ка чер­но-бе­лая, так что труд­но ска­зать, ка­ки­ми в пе­ча­ти долж­ны быть во­ло­сы муж­чи­ны, но они, ко­неч­но, не чёр­ные. Он непо­хож на Джас­пе­ра, изоб­ра­жён­но­го в верх­нем пра­вом углу. Тар­тар силён, но изя­щен, дви­га­ет­ся легко и быст­ро, так что, воз­мож­но, это он и есть. Дик­кенс, лю­би­тель мат­ри­мо­ни­аль­ных фи­на­лов, во всех про­из­ве­де­ни­ях вы­да­вал замуж и женил своих ге­ро­ев. Да, он обе­щал чи­та­те­лям что-то со­вер­шен­но новое, но, боюсь, не на­столь­ко, чтобы от­ка­зать­ся от вер­но­го при­ё­ма.

Пра­вая часть об­лож­ки от­ли­ча­ет­ся — в цен­тре одна сцена, а не две, как с дру­гой сто­ро­ны. Люди под­ни­ма­ют­ся вверх по лест­ни­це, а ведёт их мо­ло­дой че­ло­век. Тот же самый, ко­то­рый пре­кло­нил ко­ле­но на­про­тив? Во­об­ще-то, по­хо­же. Уо­л­терс по­ла­га­ет, что это Елена ведёт дру­зей, но куда? Вверх — зна­чит, не к скле­пам. На ко­ло­коль­ню? Собор иг­ра­ет в ро­мане зна­чи­тель­ную роль, во­круг него мно­гое за­вя­за­но, Дик­кенс ма­стер­ски опи­сы­ва­ет нам эту кло­стер­гейм­скую до­сто­при­ме­ча­тель­ность. Ло­гич­но было бы одну из фи­наль­ных сцен по­ме­стить туда. Что там про­ис­хо­дит? Мо­ло­дой че­ло­век на что-то ука­зы­ва­ет и как будто то­ро­пит своих спут­ни­ков. Увы, мы ни­ко­гда не узна­ем, что же там про­изо­шло, но можем стро­ить пред­по­ло­же­ния.

Со­мни­тель­но, что это Елена, тем более, что Уо­л­терс легко отвёл ей роль Дэ­че­ри. У мо­ло­до­го че­ло­ве­ка на об­лож­ке ко­рот­кие во­ло­сы, и это не парик. При­мем же тот факт, что это муж­чи­на, как бы ни хо­те­лось Уо­л­тер­су вы­дать этот пер­со­наж за Елену. Дви­же­ние вы­да­ёт силь­но­го че­ло­ве­ка, он легко взбе­га­ет по кру­тым сту­пень­кам, а осталь­ные от­ста­ли. Тоже по­хо­же на ми­сте­ра Тар­та­ра, да. И не слиш­ком по­хо­же на Эдви­на. Ко­неч­но, у вер­сии "Эдвин Друд не умер" много по­клон­ни­ков, и всё же... Да­вай­те по­смот­рим ещё раз на верх­нюю сцену. Вот он, Эдвин Друд, и с этим друж­но со­глас­ны все. Какой он, как Дик­кенс нам его пре­под­но­сит? Немно­го из­ба­ло­ван­ный па­рень, на людях ста­ра­ет­ся вести себя небреж­но, как будто при­ме­ря­ет себе тра­ди­ци­он­ный бай­ро­ни­че­ский образ. Фа­то­ва­тый, ка­приз­ный, не очень за­ду­мы­ва­ет­ся о чув­ствах окру­жа­ю­щих. Да, таким его и на­ри­со­вал Кол­линз, всмот­ри­тесь. Он лю­бу­ет­ся собой, со­сре­до­то­чен на себе, а не на своей даме. При­вле­ка­те­лен, и хо­ро­шо это знает. Эго­и­сти­чен, са­мо­уве­рен.

В сущ­но­сти, он, ко­неч­но, непло­хой че­ло­век, про­сто ещё очень мо­ло­дой. Он по­кро­ви­тель­ствен­но от­но­сит­ся к дя­дюш­ке, Розу сла­ща­во зовёт "Киска", хотя она тер­петь не может это про­зви­ще. Он вос­хи­ща­ет­ся Еле­ной, но ни ма­лей­ше­го уси­лия не при­ла­га­ет, чтобы на­ла­дить от­но­ше­ния с её бра­том, хотя невоз­мож­но не за­ме­тить, на­сколь­ко близ­не­цы при­вя­за­ны друг к другу. И это герой, воз­глав­ля­ю­щий отряд бор­цов за спра­вед­ли­вость? Че­ло­век, су­мев­ший по­ко­рить серд­це де­вуш­ки, с ко­то­рой об­ра­щал­ся, как с кук­лой? (Если пред­по­ло­жить, что на ко­ле­нях перед Розой всё-та­ки Эдвин). Пси­хо­ло­ги­че­ски недо­сто­вер­но. Дик­кен­са можно упре­кать в ряде сла­бо­стей, не все­гда уда­ва­лись ему жен­ские об­ра­зы, осо­бен­но по­ло­жи­тель­ные, даже для своей эпохи он неве­ро­ят­но мно­го­сло­вен, но его герои все­гда вели себя в со­от­вет­ствии со сво­и­ми ха­рак­те­ра­ми. Про­чи­тав ВСЕ книги Дик­кен­са, могу это утвер­ждать уве­рен­но. При­ве­ду при­мер, чтобы не быть го­ло­слов­ной.

Обыч­но чи­та­те­ли со­мне­ва­ют­ся в до­сто­вер­но­сти вне­зап­но­го "ис­прав­ле­ния" ми­сте­ра Домби в ро­мане "Домби и сын". Был хо­лод­ный, чо­пор­ный, дочку вы­гнал из дома, не морг­нув гла­зом, и вдруг стал такой мяг­кий и доб­ро­сер­деч­ный. Ну, со­мне­ния, что так бы­ва­ет, оста­ют­ся. Но об­ра­ти­те вни­ма­ние, какие слова Дик­кенс на­хо­дит для со­зда­ния "но­во­го" ми­сте­ра Домби. Тот не бе­га­ет и ка­ет­ся в своих про­шлых гре­хах и ведёт себя внешне по-преж­не­му до­воль­но сдер­жан­но. Но он не может смот­реть на...нет, не на дочку, с ко­то­рой об­хо­дил­ся столь же­сто­ко, а на внуч­ку — вот его сла­бое место. Ему тя­же­ло ви­деть её пе­чаль­ной, сразу ка­жет­ся, что де­воч­ка несчаст­на и за­бро­ше­на. Ненор­маль­ный де­душ­ка? Да, имен­но так, и пси­хо­ло­ги­че­ски это укла­ды­ва­ет­ся в образ ми­сте­ра Домби.

Вер­нём­ся к Эдви­ну Друду. Мог ли этот не слиш­ком глу­бо­кий и ин­тел­лек­ту­аль­но раз­ви­тый мо­ло­дой че­ло­век, без жиз­нен­но­го опыта, смот­ря­щий на мир, как на рог изоби­лия, из ко­то­ро­го на него, лю­бим­ца судь­бы, обя­за­ны сы­пать­ся дары, раз­ра­бо­тать слож­ный и мно­го­сту­пен­ча­тый план, цель ко­то­ро­го рас­крыть пре­ступ­ную на­ту­ру сво­е­го дяди? И зачем ему нужны такие слож­но­сти? Если Джас­пер пы­тал­ся его убить, то Эдвин знает об этом, у него есть до­ка­за­тель­ство. Впро­чем, эти до­ка­за­тель­ства ра­бо­та­ют в любом слу­чае, и если Эдвин мёртв. Речь о коль­це, ко­то­рое Друд не отдал Розе, по­сколь­ку по­молв­ка была рас­торг­ну­та. Джас­пер о коль­це не знает, Роза, кста­ти, тоже. О коль­це знает толь­ко Грюд­жи­ус, а уж кому он сию тайну по­ве­дал, мы не знаем. То есть, ко­неч­но, знаем, что Джас­пе­ру, тот па­да­ет в об­мо­рок, а по­ве­де­ние Грюд­жи­уса за­став­ля­ет до сих пор недо­уме­вать всё про­грес­сив­ное че­ло­ве­че­ство. Но мы не знаем, кому ЕЩЁ стряп­чий рас­ска­зал о том, что коль­цо оста­лось в на­груд­ном кар­мане Эдви­на Друда. Не вижу смыс­ла во всей ис­то­рии, если Эдвин НЕ убит и скры­ва­ет­ся от своих дру­зей, в первую оче­редь, от Розы. О бес­пер­спек­тив­но­сти линии "Эдвин Друд — Дэ­че­ри" я уже упо­ми­на­ла.

По всем со­став­ля­ю­щим сво­е­го об­ра­за не может Эдвин быть тем, кто воз­глав­ля­ет кре­сто­вый поход про­тии зла, чьё бы лицо его не скры­ва­ло. Может быть, Эдвин ста­ра­тель­но вы­пол­ня­ет ука­за­ния Грюд­жи­уса? Хм, но мы опять-та­ки друж­но со­глас­ны с тем, что об­лож­ка Кол­лин­за нам кое-ка­кую ин­фор­ма­цию пред­ла­га­ет. Если под­лин­ный герой ис­то­рии Грюд­жи­ус, то где он на об­лож­ке? Его там нет, по­то­му что ни одну фи­гу­ру невоз­мож­но при­нять за "чрез­вы­чай­но уг­ло­ва­то­го че­ло­ве­ка". Зато есть Джас­пер (2 раза, но об этом позд­нее), Роза (3 раза), Эдвин Друд (1 раз), некий мо­ло­дой че­ло­век (2 раза), или, ва­ри­ант, два мо­ло­дых че­ло­ве­ка (что, со­гла­си­тесь, со­мни­тель­но). И есть ещё один пер­со­наж, ко­то­рый услов­но можно обо­зна­чить "Дэ­че­ри"(но об этом тоже позд­нее). Даже Прин­цес­са Ку­рил­ка есть, а Грюд­жи­уса нет (если толь­ко он не один из двух спут­ни­ков, от­став­ших от муж­чи­ны на лест­ни­це, но не по­хо­же). Зна­чит, Дик­кенс не счёл его на­столь­ко важ­ным, чтобы по­ме­стить на об­лож­ку. Грюд­жи­ус по­мо­га­ет, от него очень мно­гое за­ви­сит, но он НЕ герой, герой — кто-то дру­гой.

И вот мы под­би­ра­ем­ся к сцене, изоб­ра­жён­ной Кол­лин­зом внизу, в цен­тре. Один че­ло­век за­хо­дит в тём­ное по­ме­ще­ние, в его руках фо­нарь, осве­ща­ю­щий дру­го­го че­ло­ве­ка, спо­кой­но сто­я­ще­го у стены. Кем может быть во­шед­ший? Судя по всему, Джас­пе­ром, здесь с Уо­л­тер­сом можно со­гла­сить­ся. Дру­гой че­ло­век по внеш­не­му виду похож на Дэ­че­ри, как его опи­сы­ва­ет Дик­кенс: шляпа, пыш­ные во­ло­сы, глу­хое паль­то. Но вот лицо со­всем не со­лид­но­го хо­ло­стя­ка на покое, оно при­над­ле­жит че­ло­ве­ку на­мно­го мо­ло­же. Впро­чем, это мы уже ожи­да­ли, неда­ром же Дик­кенс ак­цен­ти­ру­ет наше вни­ма­ние на том, что Дэ­че­ри дви­га­ет­ся ловко и легко, чуть не под­пры­ги­вая. Так что мо­ло­дость Дэ­че­ри со­кру­ши­тель­ной неожи­дан­но­стью для чи­та­те­ля ро­ма­на не яв­ля­ет­ся. И это куль­ми­на­ция ро­ма­на — ни­ка­ких со­мне­ний в этом нет. На­про­тив друг друга пре­ступ­ник и сыщик, один на один, убий­ца и мсти­тель.

Нель­зя не от­дать Дик­кен­су долж­ное в оче­ред­ной раз — он сумел так за­шиф­ро­вать ин­три­гу, что любое из наших пред­по­ло­же­ний можно при­нять....и любое можно опро­верг­нуть.

В сле­ду­ю­щей части стоит по­го­во­рить о том, какие све­де­ния со­брал в Кло­стер­гей­ме Дик Дэ­че­ри, и по­че­му при­ня­то счи­тать, что они по­ро­чат имя Джас­пе­ра. Джас­пер — убий­ца? И всё же — кто такой Дик Дэ­че­ри?

Итак, у нас есть ак­тив­но дей­ству­ю­щий в Кло­стер­гей­ме незна­ко­мец, на­зы­ва­ю­щий себя Дик Дэ­че­ри, неопре­де­лён­но от­ве­ча­ю­щий на все во­про­сы по по­во­ду его жиз­нен­но­го пути и явно ве­ду­щий рас­сле­до­ва­ние. По ка­ко­му по­во­ду? Пред­по­ло­жи­тель­но, по делу про­пав­ше­го за пол­го­да до этого Эдви­на Друда.

Дэ­че­ри зна­ко­мит­ся со мно­ги­ми оби­та­те­ля­ми Кло­стер­гей­ма — ино­гда вроде бы слу­чай­но, а иной раз про­сто на­вя­зы­вая своё об­ще­ство со­бе­сед­ни­ку. Так он на­вя­зы­ва­ет­ся Джас­пе­ру, ис­поль­зуя до­воль­но лов­кий пред­лог. Со­би­ра­ясь снять апар­та­мен­ты у Топов, Дэ­че­ри про­сит Джас­пе­ра дать хо­зя­е­вам ре­ко­мен­да­цию. Одним вы­стре­лом при­ез­жий уби­ва­ет несколь­ких зай­цев: се­лит­ся в непо­сред­ствен­ной бли­зо­сти от Джас­пе­ра, зна­ко­мит­ся с ним и по­лу­ча­ет до­ступ к мест­ным сплет­ням, ко­то­рые его в пол­ной мере смо­жет снаб­жать мис­сис Топ. Ми­мо­хо­дом ещё и с мэром, ми­сте­ром Сапси, всту­па­ет в кон­такт. А мы уже до­га­ды­ва­ем­ся, что гроб­ни­ца мис­сис Сапси иг­ра­ет ка­кую-то, ве­ро­ят­но, зло­ве­щую роль в ис­чез­но­ве­нии Эдви­на. А ми­стер Сапси, в свою оче­редь, зна­ко­мит Дэ­че­ри с Дёрдл­сом, ко­то­рый в ка­че­стве сви­де­те­ля вряд ли смо­жет вы­сту­пать в бу­ду­щем, но у ко­то­ро­го есть одно уни­каль­ное свой­ство: по стуку он может опре­де­лить, сколь­ко в скле­пе по­кой­ни­ков и не из­ме­ни­лось ли здесь что-ни­будь с по­след­не­го его по­се­ще­ния. А это важно, и труд­но не со­гла­сить­ся с Уо­л­тер­сом, что этот по­лез­ный навык Дёрдл­са и есть до­ка­за­тель­ство того, что Эдвин Друд мёртв. В про­тив­ном слу­чае, роль ко­ло­рит­но­го ка­ме­но­тё­са по­про­сту не нужна, а за ним ни­точ­кой тя­нет­ся и Де­пу­тат, вла­де­ю­щий своей ча­стью ин­фор­ма­ции — кое-что видел, кое-что слы­шал, но ни­че­го не понял. Но Дэ­че­ри сразу от­ме­ча­ет, что эти двое могут быть ему по­лез­ны, а с упря­мым и несги­ба­е­мым Де­пу­та­том на­хо­дит общий язык и за­клю­ча­ет нечто вроде до­го­во­ра.

А те­перь да­вай­те по­смот­рим, какие же имен­но све­де­ния, Дик Дэ­че­ри счи­та­ет важ­ны­ми? Оче­вид­но, его раз­го­во­ры с ми­сте­ром Сапси, мис­сис Топ, и Дёрд­лом можно от­не­сти к "раз­вед­ке на мест­но­сти". Ни­че­го цен­но­го он пока не узна­ёт, разве толь­ко то, что Де­пу­тат — шуст­рый маль­чиш­ка — может быть в курсе че­го-ли­бо. Но кон­крет­ных вы­во­дов Дэ­че­ри пока не де­ла­ет.

А вот в по­след­ней главе он встре­ча­ет­ся с Прин­цес­сой Ку­рил­кой, ко­то­рой на­ко­нец уда­лось вы­сле­дить Джас­пе­ра до две­рей его квар­ти­ры. За­го­во­рив с ней, Дэ­че­ри слы­шит, что она встре­ча­лась с Эдви­ном Дру­дом! (Имен­но в этот мо­мент он ро­ня­ет мо­нет­ку — я ошиб­лась в пер­вой части, от­не­ся рас­те­рян­ность Дэ­че­ри к встре­че с Де­пу­та­том). По­че­му он так раз­вол­но­вал­ся? И сразу после этой сцены уно­сит­ся мыс­ля­ми ку­да-то да­ле­ко...

Какие пред­по­ло­же­ния мы смо­жем по­стро­ить на остав­лен­ном нам ве­ли­ким пи­са­те­лем ма­те­ри­а­ле? Что в со­чель­ник некто по имени Эдвин дал Прин­цес­се Ку­рил­ке три шил­лин­га и шесть пен­сов (при­лич­ная, кста­ти, сумма по тем вре­ме­нам). И мы, чи­та­те­ли, к слову ска­зать, об этой встре­чи, в от­ли­чие от Дэ­че­ри, знаем. Прин­цес­са Ку­рил­ка не весь раз­го­вор вос­про­из­во­дит: на самом деле, она про­ро­чи­ла опас­ность тому, кого зовут "Нэдом", от чего Эдвин небреж­но от­мах­нул­ся. Нэдом Друда зовёт толь­ко Джас­пер, и это ука­за­ние — одна из самых су­ро­вых улик в его адрес.

И что же так уди­ви­ло Дэ­че­ри в том, что Друд встре­тил Ку­рил­ку и по­жерт­во­вал ей при­лич­ную сумму денег, что в пре­дрож­де­ствен­ский со­чель­ник было делом, в общем, ря­до­вым? Ско­рее всего, он впер­вые на­чи­на­ет вы­стра­и­вать схему, он нашёл от­прав­ную точку, от ко­то­рой можно на­чи­нать тя­нуть ни­точ­ку. Сто­рон­ни­ки тео­рии "мерт­вец вы­сле­жи­ва­ет" имен­но этот эпи­зод за­счи­ты­ва­ют себе в "плюс": Эдвин неожи­дан­но вздра­ги­ва­ет, когда ста­ру­ха на­зы­ва­ет его на­сто­я­щее имя. Не под­дер­жи­ваю эту тео­рию по одной про­стой при­чине: с какой такой ам­не­зии Эдвин не узнал ни­щен­ку и ис­то­рия, ко­то­рую он от­лич­но знает, его ис­пу­га­ла?

Нет, Дэ­че­ри узнал для себя что-то новое, от­сю­да и такая ре­ак­ция.

Даль­ше идёт шут­ли­вая пе­ре­пал­ка Дэ­че­ри с Де­пу­та­том, в ре­зуль­та­те ко­то­рой наш сле­до­ва­тель узна­ёт, кто такая ста­ру­ха и что с утра она со­би­ра­ет­ся в собор. После чего ста­вит со­всем ма­лень­кую чёр­точ­ку на внут­рен­ней сто­роне бу­фе­та. То есть, что-то он узнал, но: либо это "что-то" пока ни к чему не при­вя­зы­ва­ет­ся, либо это дей­стви­тель­но ка­кая-то ме­лочь.

А на сле­ду­ю­щий день он видит в со­бо­ре гро­зя­щую Джас­пе­ру Ку­рил­ку и уже де­ла­ет опре­де­лён­ный вывод.

Ин­фор­ма­ция Дэ­че­ри та­ко­ва:

- Он узна­ёт о встре­че Друда с Прин­цес­сой Ку­рил­кой;

- Он узна­ёт, что Ку­рил­ка нена­ви­дит Джас­пе­ра и знает о нём что-то ком­про­ме­ти­ру­ю­щее;

- Он узна­ёт, что Де­пу­тат имеет при­выч­ку сле­дить за всеми, много чего видел, слы­шал, знает.

Вроде бы всё. Для нас так и оста­лось неяс­но: знал ли Дэ­че­ри о коль­це, ко­то­рое оста­лось у Друда после разо­рван­ной по­молв­ки, но, по­нят­но, что оно сыг­ра­ло бы свою роль.

Ис­хо­дя из всего пе­ре­чис­лен­но­го, вы­хо­дит, что Дэ­че­ри как будто не слиш­ком пе­ре­жи­ва­ет по по­во­ду Друда (воз­мож­но, по­ни­ма­ет, что тот мёртв, ему уже ничем не по­мочь, но и осо­бой тоски по про­пав­ше­му мо­ло­до­му че­ло­ве­ку не про­яв­ля­ет). Но зато очень пе­ре­жи­ва­ет из-за ко­го-то дру­го­го и кров­но за­ин­те­ре­со­ван в том, чтобы предъ­явить "долж­ни­ку" счёт. А по­то­му вряд ли это ка­кой-то по­ли­цей­ский ин­спек­тор или на­ня­тый со­об­ще­ством "мы про­тив Джас­пе­ра" сыщик, вроде клер­ка Ба­з­за­рда. Счёт этот лич­ный, от­сю­да и можно сде­лать вывод: Диком Дэ­че­ри могут быть толь­ко сле­ду­ю­щие пер­со­ны:

- ми­стер Тар­тар, влюб­лён­ный в Розу, в дет­стве дру­жил с ка­но­ни­ком Кри­спарк­лом и даже спас его, когда тот тонул.

"За" — мо­ло­дость, сила, оба­я­ние, во­ен­ная вы­прав­ка (быв­ший моряк), без­дна сво­бод­но­го вре­ме­ни (по­лу­чил неожи­дан­ное на­след­ство и те­перь уми­ра­ет со скуки в Лон­доне), пло­хое зна­ние то­по­гра­фии и мест­ных осо­бен­но­стей Кло­стер­гей­ма, воз­мож­ность под­дер­жи­вать по­сто­ян­ную связь с Грюд­жи­усом (у него в услу­же­нии со­сто­ит быв­ший под­чи­нён­ный — лов­кий и ра­зум­ный малый). Тогда на об­лож­ке внизу изоб­ра­жён имен­но он. По­сколь­ку на­вер­ху — собор, можно пред­по­ло­жить, что ниж­няя часть — под ним. То есть, это склеп мис­сис Сапси, куда Джас­пер вы­нуж­ден вер­нуть­ся за коль­цом (нега­шё­ная из­весть не уни­что­жи­ла эту улику, как тело и одеж­ду Эдви­на). Он ли ведёт груп­пу на­верх? Со­мни­тель­но, по­сколь­ку Дэ­че­ри не может быть един в трёх лицах. Можно пред­по­ло­жить, что это Невил, ко­то­ро­му, ко­неч­но, Дик­кенс уго­тав­ли­вал ка­кую-то роль, по­ми­мо "козла от­пу­ще­ния".

Ко­неч­но, про­тив этой вер­сии есть и много воз­ра­же­ний, и меня она тоже не слиш­ком устра­и­ва­ет. По­че­му бы ми­стер Тар­тар ри­со­вал "жен­ские" па­лоч­ки? От­ку­да он их знает? Но можно до­пу­стить, что это ка­кой-то дру­гой шифр, о ко­то­ром Дик­кенс со­би­рал­ся нам по­ве­дать. Зато у Тар­та­ра есть все при­чи­ны силь­но не лю­бить Джас­пе­ра, как обид­чи­ка и пре­сле­до­ва­те­ля Розы.

Соб­ствен­но, так не лю­бить Джас­пе­ра могут толь­ко два че­ло­ве­ка: кроме ми­сте­ра Тар­та­ра, это всё та же Елена, брата ко­то­рой ре­гент подло окле­ве­тал.

Так что я став­лю на от­став­но­го мор­ско­го офи­це­ра.

Есть ещё один мо­мент, на ко­то­рый хо­те­лось бы об­ра­тить вни­ма­ние. Много вся­ких вер­сий по­яви­лось за про­шед­шие годы, а тайна Эдви­на Друда по-преж­не­му бес­по­ко­ит чи­та­те­лей. Среди но­вей­ших вер­сий есть необык­но­вен­но ин­те­рес­ные, увле­ка­тель­ные, ос­но­ван­ные на пси­хо­ло­ги­че­ских и пси­хо­па­то­ло­ги­че­ских изыс­ка­ни­ях. Читаю такие ра­бо­ты с удо­воль­стви­ем и очень бла­го­дар­на их ав­то­рам за твор­че­ский полёт фан­та­зии. Но нель­зя за­бы­вать, что Дик­кенс — вик­то­ри­ан­ский пи­са­тель, че­ло­век, вы­рос­ший и до­бив­ший­ся успе­ха в куль­ту­ре, ко­то­рая иг­ра­ла огром­ную роль в ми­ро­вой ис­то­рии. Он — сын сво­е­го вре­ме­ни, и по­то­му не мог по­стро­ить такие ви­ти­е­ва­тые сю­же­ты, ко­то­рые пред­ло­же­ны уже на­ши­ми со­вре­мен­ни­ка­ми с опо­рой на Фрей­да, Юнга, Фром­ма и про­чих свет­лых умов ХХ века. Тут, как го­во­рит­ся, не надо изоб­ре­тать ве­ло­си­пе­да, не надо услож­нять то, что со­зда­ва­лось как по­нят­ная и охот­но при­ни­ма­е­мая ан­гли­ча­на­ми вто­рой по­ло­ви­ны XIX века схема ли­те­ра­тур­но­го про­из­ве­де­ния. Да, Дик­кенс хотел уди­вить своих чи­та­те­лей, но на­сколь­ко? Уди­вить, но вряд ли ис­пу­гать и от­вра­тить от сво­е­го луч­ше­го, как счи­тал ве­ли­кий пи­са­тель, про­из­ве­де­ния.