Edward Marston: The Thorn of Anxiety

The short story from "The Mammoth Book of Dickensian Whodunnits" by Mike Ashley

A

FTER com­plet­ing Our Mu­tu­al Friend, Dick­ens threw him­self into his round of pub­lic read­ings, both in Britain and in Amer­i­ca. They were fi­nan­cial­ly very re­ward­ing, as they were to his ego, as he al­ways de­light­ed in pub­lic adu­la­tion, but they took a se­vere toll on his health. It a man in great pain who picked up his pen to start what would be his final novel, The Mys­tery of Edwin Drood.

It is set in Clois­ter­ham, the name Dick­ens gave to Rochester in Kent, near his home at Gads Hill. Edwin Drood and Rosa Bud are an en­dear­ing young cou­ple promised to each other in mar­riage by the terms of their re­spec­tive par­ents wills. Un­known to Edwin, he has a rival for Rosas af­fec­tion, his uncle and guardian, John Jasper, her music teach­er. Jasper is the Cathe­drals choir­mas­ter but is also an opium ad­dict, ac­quir­ing the drug from an old woman called Princess Puffer. He­le­na and Neville Land­less, dark-skinned or­phans from Cey­lon, are sent to Clois­ter­ham by their guardian. Neville is to be tu­tored by the Dean of the Cathe­dral, Sep­ti­mus Crisparkle, while He­le­na joins Rosa and the other pupils at Miss Twin­kle­tons Sem­i­nary for Young Ladies. As soon as he meets her, Neville falls in love with Rosa. He there­fore takes of­fence when Edwin ap­pears to be in­dif­fer­ent to his be­trothed. A fierce row de­vel­ops be­tween the two men. John Jasper ar­rives to calm them down yet he later pro­vokes a quar­rel be­tween them. On Christ­mas Eve, Edwin and Neville go down to the river to watch a storm rag­ing. And that is the last any­one sees of Edwin Drood.

Dick­ens died on 9 June 2870 when he had onlv com­plet­ed about half of the planned novel, so we never dis­cov­er what hap­pened to Drood or, if he was mur­dered, who the cul­prit was. It has re­mained an en­dur­ing lit­er­ary mys­tery and many have at­tempt­ed their so­lu­tion to the crime.

Ed­ward Marston is just one alias of the pro­lif­ic au­thor and play­wright Keith Miles. He is per­haps best known for his Domes­day se­ries, set in the years after the Nor­man con­quest, which start­ed with The Wolves of Sav­er­nake (1993), but has also writ­ten the Nicholas Bracewell se­ries of Eliz­a­bethan play­ers that began with The Queens Head (1988), plus a se­ries of mar­itime mys­ter­ies writ­ten under the alias Con­rad Allen that began with Mur­der on the Lusi­ta­nia (2000).


Комментарий Свена Карстена

Текст Эд­вар­да Мар­сто­на (псев­до­ним пи­са­тель­ни­цы Кейт Майлс) — за­ме­ча­тель­ный при­мер того, как можно со­дер­жи­мое це­ло­го ро­ма­на уло­жить в про­кру­сто­во ложе рас­ска­за дли­ной не более чем в де­сять стра­ниц. Раз­бе­рем этот ма­лень­кий ше­девр по­дроб­но:

Рас­сказ от­кры­ва­ет­ся эффектной сце­ной убий­ства. Вет­рен­ной ночью со­чель­ни­ка Эдвин и Невил стоят на мосту через реку Мед­вэй и пы­та­ют­ся в спо­ло­хах мол­ний (де­таль, от­сут­ству­ю­щая у Дик­кен­са) раз­гля­деть, силь­но ли под­ня­лась вода. Эдвин, найдя в себе, на­ко­нец, силы по­ми­рить­ся с Неви­лом, по­во­ра­чи­ва­ет­ся к со­пер­ни­ку с про­тя­ну­той для дру­же­ско­го по­жа­тия рукой и... вдруг не обнаруживает рядом ни­ко­го! Невил исчез! Эдвин ис­пу­ган­но ози­ра­ет­ся и успе­ва­ет лишь раз-дру­гой по­звать спут­ни­ка по имени, как страш­ный удар по за­тыл­ку сби­ва­ет бед­ня­гу с ног. Душа Эдви­на рас­ста­ёт­ся с телом.

Через пол­го­да после этой сцены в кон­то­ре Грюд­жи­уса ста­рый юрист раз­го­ва­ри­ва­ет со сред­них лет част­ным де­тек­ти­вом, при­гла­шен­ным рас­сле­до­вать тайну ис­чез­но­ве­ния Эдви­на Друда. "По­ла­га­е­те, вам удаст­ся об­на­ру­жить тело?" — спра­ши­ва­ет Грюд­жи­ус. — "Ведь про­шло уже столь­ко вре­ме­ни!" "Я уве­рен в успе­хе," — го­во­рит де­тек­тив. — "Я пе­ре­оде­нусь ста­ри­ком, на­зо­вусь Диком Дэ­че­ри и по­се­люсь прямо на­про­тив вами по­до­зре­ва­е­мо­го гос­по­ди­на, как его там, Джона Джас­пе­ра. Думаю, пары дней мне хва­тит, чтобы пол­но­стью изоб­ли­чить убий­цу." С этим скром­ным за­яв­ле­ни­ем де­тек­тив от­бы­ва­ет в Клой­стерг­эм.

Хоп-ла! Менее чем через неде­лю Дик Дэ­че­ри снова у Грюд­жи­уса и ра­пор­ту­ет, не сни­мая па­ри­ка: "Итак, дело сде­ла­но! Как я и обе­щал, я об­за­вёл­ся па­ри­ком, на­звал­ся име­нем Дэ­че­ри (я сам из го­ро­да Дэ­че­та и зо­вусь Ричард Черри, от­сю­да и псев­до­ним) и слав­но по­раз­ню­хи­вал в Клой­стерг­эме. Я по­го­во­рил с тем и этим, втёр­ся в до­ве­рие к мэру Сапси, рас­пил бу­ты­лоч­ку-дру­гую с ка­ме­но­те­сом Дердл­сом и те­перь знаю всё. Я уве­рен, что хор­мей­стер Джас­пер убил сво­е­го пле­мян­ни­ка Эдви­на Друда, спря­тал тело в скле­пе мис­сис Сапси и за­сы­пал нега­ше­ной из­ве­стью, взя­той из кучи у ворот Дердлс-Яр­да. По­че­му убил? По­то­му, что Джас­пер опио­ман и курит опиум в при­тоне Прин­цес­сы Пых-Пых, а еще по­то­му, что он до безу­мия любит быв­шую неве­сту пле­мян­ни­ка, пре­крас­ную Розу Бад. При­чи­на убий­ства — рев­ность, гос­по­да!"

"Рев­ность!" — го­во­рит Ба­з­за­рд, про­спав­ший, по­хо­же, всё пред­став­ле­ние.

"Да, рев­ность!" — под­твер­жда­ет Дэ­че­ри, стя­ги­вая с го­ло­вы парик и сразу ста­но­вясь на два­дцать лет мо­ло­же. — "По­спе­шим же, дру­зья, в Клой­стерг­эм, за­хва­тив пару по­лис­ме­нов, и аре­сту­ем хор­мей­сте­ра!"

Все от­прав­ля­ют­ся по ука­зан­но­му ад­ре­су, разыс­ки­ва­ют Дердл­са и велят ему от­крыть склеп жены мэра. Дердлс по­на­ча­лу упря­мит­ся, но за­ви­дев по­ли­цей­ские ду­бин­ки, под­чи­ня­ет­ся. Гусь­ком все вхо­дят в склеп. Из-за гроба мис­сис Сапси, дей­стви­тель­но, тор­чат чьи-то ноги! Но это не Эдвин Друд, это...

"Прин­цес­са Пых-Пых!" — опо­зна­ёт тело про­брав­ший­ся внутрь скле­па маль­чиш­ка Де­пу­тат.

"Но по­че­му же ста­ру­ха?!" — недо­уме­ва­ет Дик Дэ­че­ри, по­чё­сы­вая под па­ри­ком.

"Рев­ность?" — вы­ска­зы­ва­ет пред­по­ло­же­ние Ба­з­за­рд.

По­ра­жен­ные этой мыс­лью, все от­прав­ля­ют­ся аре­сто­вы­вать Джас­пе­ра. Де­пу­тат бежит впе­ре­ди, ука­зы­вая на­прав­ле­ние паль­цем. За углом ком­па­ния на­тал­ки­ва­ет­ся на хор­мей­сте­ра, воз­вра­ща­ю­ще­го­ся с ре­пе­ти­ции хора. "За­дер­жи­те его!" — кри­чит Дэ­че­ри, хор­мей­стер пы­та­ет­ся бе­жать, но его оста­нав­ли­ва­ет град кам­ней, пу­ще­нный мет­кой рукой Де­пу­та­та. "По­ща­ди­те!" — молит Джас­пер. — "Я убил её толь­ко по­то­му, что она шан­та­жи­ро­ва­ла меня!" "И пра­виль­но де­ла­ла!" — него­ду­ет Грюд­жи­ус. — "Ведь это вы убили Эдви­на Друда!"

"Нэда?!" — по­ра­жа­ет­ся Джас­пер. — "Я не уби­вал Нэда, я его любил! Это Невил Ланд­лесс убий­ца Эдви­на!"

"Я га­ран­ти­рую, что Невилл неви­но­вен!" — даёт хор­мей­сте­ру су­ро­вую от­по­ведь Грюд­жи­ус. — "Вы убили Эдви­на и укра­ли у него коль­цо! Вер­ни­те его мне!"

"Коль­цо?! Не знаю ни­ка­ко­го коль­ца! И я не ни­ко­го не уби­вал! Ну, разве вот толь­ко ста­ру­ху... в по­ряд­ке са­мо­за­щи­ты... "

"Если не вы, то кто же?!" — во­про­ша­ет Дик Дэ­че­ри. От­ве­та ни у кого нет. По­ви­са­ет нелов­кая пауза.

"Ка­но­ник Кри­спаркл!" — вдруг вы­па­ли­ва­ет Ба­з­за­рд.

"Как?!" — по­ра­жа­ют­ся все. — "Милый, доб­рый, вос­пи­тан­ный, спор­тив­ный ка­но­ник — и вдруг убий­ца?! Но по­че­му?!"

"Рев­ность!" — под­ни­ма­ет палец к небу Ба­з­за­рд.

Про­тив та­ко­го мо­ти­ва не воз­ра­зишь. Ком­па­ния от­прав­ля­ет­ся аре­сто­вы­вать Кри­спарк­ла.

Тем вре­ме­нем в доме ка­но­ни­ка Кри­спаркл де­ла­ет пред­ло­же­ние Розе Бад. Из жи­лет­но­го кар­ма­на по­яв­ля­ет­ся коль­цо. Охва­че­нная от­вра­ще­ни­ем и него­до­ва­ни­ем Роза уже почти го­то­ва со­гла­сить­ся (го­ды-то идут, да и пар­тия непло­ха!), но тут дверь рас­па­хи­ва­ет­ся: вхо­дят пя­те­ро от­важ­ных.

"Сеп­ти­мус Кри­спаркл!" — гре­мит из-под па­ри­ка Дик Дэ­че­ри. — "Вы аре­сто­ва­ны по по­до­зре­нию в убий­стве Эдви­на Друда!"

"Ах, я так и ду­ма­ла!" — вос­кли­ца­ет пре­крас­ная Роза и де­ла­ет­ся как бы без чувств.

"Ха-ха-ха!" — дья­воль­ски хо­хо­чет ка­но­ник. — "Какие у вас будут до­ка­за­тель­ства?!"

"Вы со­лга­ли, что нашли часы уби­то­го и его гал­стуч­ную за­кол­ку! Никто не спо­со­бен отыс­кать за­кол­ку на дне, среди реч­но­го ила! Это была наг­лая ложь! Вы сняли вещи с мёрт­во­го тела: часы, за­кол­ку и коль­цо!"

"Коль­цо!" — скре­же­щет зу­ба­ми ка­но­ник, пы­та­ясь неза­мет­но швыр­нуть улику в угол. Но его хва­та­ют за руки и вы­во­дят. "Он был недо­сто­ин тебя, лю­бовь моя! Он толь­ко тер­зал и за­бо­тил тебя! По­это­му я и убил его!" — кри­чит ка­но­ник из две­рей тю­рем­ной ка­ре­ты.

"Рев­ность!" — го­во­рит Ба­з­за­рд, до­воль­но улы­ба­ясь. — "Вот об этом-то я и на­пи­шу пьесу! И на­зо­ву её... "Тер­нии забот" — ну, ко­неч­но же!"


Вот такая лихая раз­вяз­ка де­тек­тив­но­го сю­же­та Дик­кен­са. Оста­ёт­ся не про­яс­нен­ным лишь пара во­про­сов: пер­вое — чем же шан­та­жи­ро­ва­ла Джас­пе­ра ста­ру­ха Пых-Пых, если он был неви­но­вен в убий­стве пле­мян­ни­ка? И вто­рое — зачем же Джас­пер делал от­тис­ки с клю­чей от скле­па, если не со­би­рал­ся ни­ко­го уби­вать? И куда же ка­но­ник дел тело Друда?! Бро­сил в реку? Во­про­сы, во­про­сы... "Опять эта про­кля­тая неопре­де­лён­ность!"