2. First Fancy

Комментарий Свена Карстена

Ста­тья вто­рая из серии "The Drood remains revisited" пера Ар­ту­ра Дж. Кокса на­зы­ва­ет­ся "Пер­во­на­чаль­ная идея" и в ней он под­вер­га­ет кри­ти­че­ско­му рас­смот­ре­нию рас­сказ Фор­сте­ра о пись­ме, в ко­то­ром (в се­ре­дине июля 1869 года) Дик­кенс со­об­щил сво­е­му био­гра­фу идею бу­ду­ще­го ро­ма­на. Вот как го­во­рит об этом сам Фор­стер:

His first fancy for the tale was expressed in a letter in the middle of July. "What would you think of the idea of a story beginning in this way? — two people, boy and girl, or very young, going apart from one another, pledged to be married after many years — at the end of the book. The interest to arise out of the tracing of their separate ways, and the impossibility of telling what will be done with that impending fate." This was laid aside; but it left a marked trace on the story as afterwards designed, in the position of Edwin Drood and his betrothed.

Од­на­ко, как под­чер­ки­вал еще Джордж Форд в 1952 году, слова Фор­сте­ра до слова, до за­пя­той сов­па­да­ют с за­пи­сью №72 в за­пис­ной книж­ке Дик­кен­са от ян­ва­ря 1855 года: "two people, boy and girl, or very young, going apart from one another, pledged to be married after many years" — и далее по тек­сту. Слож­но пред­по­ло­жить, что Дик­кенс, пред­ста­вил Фор­сте­ру свою идею че­тыр­на­дца­ти­лет­ней дав­но­сти как со­вер­шен­но новую, да еще и пе­ре­пи­сал её из ста­рой за­пис­ной книж­ки слово в слово. Вкупе с тем фак­том, что упо­мя­ну­тое пись­мо у Фор­сте­ра, якобы, не со­хра­ни­лось, то не сле­ду­ет ли пред­по­ло­жить, спра­ши­ва­ет Артур Дж. Кокс (и с ним нель­зя не со­гла­сить­ся), что Фор­стер про­сто вы­ду­мал — если не само пись­мо, то уж по край­ней мере его со­дер­жа­ние, т.е. идею бу­ду­щей книги.

За­бав­но, но если бы Дик­кенс умер годом ранее, так и не при­сту­пив к Эдви­ну Друду, то Фор­стер мог бы без ма­лей­шей на­тяж­ки со­от­не­сти ука­зан­ную строч­ку в за­пис­ной книж­ке ро­ма­ни­ста с сю­же­том его пред­по­след­не­го ро­ма­на "Наш общий друг".

После ряда ин­те­рес­ных умо­за­клю­че­ний автор ста­тьи при­хо­дит к сле­ду­ю­щей кон­спи­ро­ло­ги­че­ской вер­сии: пись­мо было, и сюжет бу­ду­ще­го ро­ма­на был Фор­сте­ру со­об­щен, но еще тогда вы­звал у Фор­сте­ра рез­кое от­тор­же­ние своей, на­при­мер, фри­воль­но­стью — или своей чрез­мер­ной по­хо­же­стью на об­сто­я­тель­ства жизни са­мо­го Дик­кен­са, в конце жизни оста­вив­ше­го жену ради мо­ло­дой Элен Тер­нан. После же смер­ти Дик­кен­са Фор­стер в своих вос­по­ми­на­ни­ях (с целью огра­дить имя пи­са­те­ля от буль­вар­ных спле­тен) "под­ме­нил" один сюжет дру­гим, ми­ни­маль­но для того под­хо­дя­щим (чем, кста­ти, и за­пу­тал дру­ди­стов в их рас­сле­до­ва­ни­ях на целое сто­ле­тие).

Далее Артур Дж. Кокс как бы "вос­ста­нав­ли­ва­ет" текст пись­ма Дик­кен­са Фор­сте­ру, за­ме­няя идею №72 дру­гой идеей, со­дер­жа­щей­ся в той же за­пис­ной книж­ке Дик­кен­са под но­ме­ром 65:

The father (married young) who, in perfect innocence, venerates his son's young wife, as the realisation of his ideal of woman. (He not happy in his own choice.) The son slights her, and knows nothing of her worth. The father watches her, protects her, labors for her, endures for her — is forever divided between his strong natural affection for his son as his son, and his resentment against him as this young creature's husband.

Эта за­пись го­раз­до более под­хо­дит к сю­же­ту Тайны Эдви­на Друда, чем ис­то­рия про двух мо­ло­дых людей, ко­то­рым за­ве­ща­но было по­же­нить­ся, и они это ис­пол­ни­ли, но — в конце книги. Ис­то­рия же про неко­е­го отца, ко­то­рый раз­ры­ва­ет­ся между лю­бо­вью к сыну и пла­то­ни­че­ским вос­хи­ще­ни­ем мо­ло­дой су­пру­гой сына, ко­то­рую несчаст­ный отец бо­го­тво­рит, счи­тая во­пло­ще­ни­ем всего луч­ше­го, что есть в жен­щине (и, од­но­вре­мен­но, нена­ви­дя сына за то, что он об­ра­ща­ет­ся с соб­ствен­ной женой не так, как она того за­слу­жи­ва­ет), прямо от­сы­ла­ет нас к тра­ге­дии Джона Джас­пе­ра, и обо­жа­ю­ще­го, и нена­ви­дя­ще­го сво­е­го пле­мян­ни­ка за его лег­ко­мыс­лен­ное от­но­ше­ние к Розе Бут­тон — де­вуш­ке, ко­то­рую Джас­пер бо­го­тво­рит и во­жде­ле­ет.

И далее Артур Дж. Кокс несколь­ки­ми пу­тя­ми при­хо­дит к од­но­му и тому же вы­во­ду: Фор­стер, пусть и из доб­рых по­буж­де­ний, но об­ма­нул нас всех от­но­си­тель­но за­мыс­лов Дик­кен­са, сде­лав, таким об­ра­зом, глав­ным ге­ро­ем ро­ма­на не "пи­ко­во­го ко­ро­ля" Джона Джас­пе­ра, пол­но­стью за­слу­жи­ва­ю­ще­го того мно­го­гран­но­стью и про­ти­во­ре­чи­во­стью своей на­ту­ры, а кар­тон­ных "даму и ва­ле­та чер­вей" Эдви­на и Розу. Стрем­ле­ние не бро­сить тень "ин­це­ста" (по вы­ра­же­нию Фреда Ка­п­ла­на) на от­но­ше­ния Дик­кен­са и Тер­нан не увен­ча­лось, при этом, долж­ным успе­хом, так как мно­гие чи­та­те­ли ТЭД и се­год­ня безо вся­ких со­мне­ний раз­ли­ча­ют в пе­ре­пе­ти­ях ро­ма­на следы Дик­кен­сов­ско­го адюль­те­ра, со­от­но­ся са­мо­го Дик­кен­са с убий­цей Джас­пе­ром, а Эллен Тер­нан с Еле­ной Ланд­лесс (хотя вовсе не к Елене-то и пылал стра­стью Джас­пер).

В при­ме­ча­ни­ях к ста­тье автор не без юмора со­от­но­сит са­мо­го Фор­сте­ра с Джо­ном Джас­пе­ром, вкла­ды­вая в уста био­гра­фа Дик­кен­са слова хор­мей­сте­ра, про­из­не­сен­ные им в "сцене у сол­неч­ных часов":

— Я тер­пел молча. Пока ты при­над­ле­жа­ла ему или я думал, что ты при­над­ле­жишь ему, я чест­но хра­нил свою тайну. Разве не так?

Эта гру­бая ложь, зву­ча­щая, од­на­ко, так прав­ди­во, пе­ре­пол­ня­ет меру тер­пе­ния Розы.

То же самое него­до­ва­ние, по­хо­же, пе­ре­пол­ня­ет и Ар­ту­ра Дж. Кокса, рас­суж­да­ю­ще­го о "гру­бой лжи" Фор­сте­ра, "зву­ча­щей, од­на­ко, так прав­ди­во".

Comments